Игорь Гриньков - Криминальная история
- Название:Криминальная история
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Джангар
- Год:2011
- Город:Элиста
- ISBN:978-5-94587-456-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Игорь Гриньков - Криминальная история краткое содержание
"Нетрадиционный" детектив, в котором все, как в жизни. Рассказы в спектре от драматических до стеба "пpo нашу жизнь убогую"
Криминальная история - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ремонт купленной, запущенной чабанской точки. Дом для работников должен быть хорошим и удобным. Но не меньшее внимание хозяин уделяет кошаре, в которой должны размещаться любимые овцы. Кокуев даже раздобыл в загашниках Минсельхоза типовой проект такой кошары, усовершенствовал его по своему разумению. Овцам нужен комфорт и все необходимые условия для содержания. Они его будущее…
Во дворе домовладения функционирует круглосуточный магазин «Гиссар». Пунктуально в 22 часа хозяин регулярно заходит в помещение магазина, где подолгу беседует с продавщицей и снимает суточную выручку. Реже продавец приходит с отчетом в дом хозяина. Его интересует буквально все: сколько было покупателей, на какие товары имелся повышенный спрос, какие остались невостребованными. Потом следует приятная и волнующая процедура подсчета выручки, сверка с тетрадью продавца. Шуршащие купюры греют сухие ладони, сортируются по достоинству, после чего наступает время выводов: удачный выдался день или не очень. В грудной клетке сердце бьется с удовлетворением. Хозяин!…
Легкая вечная досада, вроде незначительной занозы, на то, что приходится много платить. Налоги, накладные расходы, зарплата наемным работникам. Да, еще «пиявкам» из разных проверяющих и контролирующих структур необходимо доплачивать немыслимые суммы! А работники? Какие они прожорливые и неэкономные. Не понимают, каким трудом ему достается каждый рубль. Почему бы, не взять пример с него, Кокуева Максима Сергеевича? Одет непритязательно, но прилично, чисто. Зачем ему часы «Роллекс» или «Картье»? Чтобы усилить зависть недоброжелателей? Проверенные старенькие «командирские часы» еще советского производства по качеству ничуть не хуже, работают безотказно! Питание сбалансированное, калорийное, чтобы и силы поддерживать, но и гюзян — брюхо не распускать. Излишества никого никогда к добру не приводили. А уж, карты, женщины, спиртное, игра в казино в рулетку; только совершенно безответственный человек может позволить себе эти пороки! Баловство, все это. Вот, он, Максим Кокуев, сколько уже лет назад потерял жену, но после ее смерти никакую другую женщину не впускает в свое сердце, хранит верность той, что на протяжении жизни делила с ним и горе и радость! Заниматься надо делом, честно зарабатывать на кусок хлеба…
Ни на кого нельзя положиться, даже на родного сына Хонгора, великовозрастного шалопая, пьющего больше, чем может позволить себе серьезный человек. Некого оставить преемником. Но всерьез Максим Кокуев не задумывается над этим вопросом. Физически он чувствует себя прекрасно, редкую зимнюю простуду лечит не химическими таблетками, мелом толченным, от которых вреда больше, чем пользы, а традиционными народными способами, чаем, настоянным на специальных травах, баней…
Поистине момент наивысшего наслаждения, ревизия тайника в сарае. Вот они — плоды его трудолюбия, правильно спланированной хозяйственной деятельности! Мысль о том, для чего ему на восьмом десятке нужны эти деньги, даже не посещает голову хозяина? Главное, что дело функционирует надежно и стабильно, отсюда и законный доход.
Глава IV
СИЗО
Окованная железом дверь с «глазком» и закрытой амбразурой «кормушки» с неприятным звуком раскрылась и контролер-надзиратель, легонько подтолкнув Хонгора в плечо, направил его в помещение камеры. В одной руке Хонгора под мышкой находилась стопка серого и сыроватого казенного постельного белья, в другой он держал «сидор», который передала ему перед отправкой в СИЗО сердобольная продавщица магазина «Гиссар»: сигареты «Прима», сало, сахар, принадлежности для утреннего туалета. Пять пар глаз с угрюмым интересом разглядывали его.
Он сделал два нерешительных шага и произнес:
— Здравствуйте!
Ответа на приветствие не последовало, зато из-за стола выскочил невысокого роста вертлявый молодой мужчина, более похожий на подростка, с кучерявой, почти цыганской шевелюрой, и начал паясничать — приплясывать перед Хонгором:
— И что за человечек сюда пожаловал? А, то нам с воли пришла малява: дескать, притопает к вам фраер, который за хрусты папашку родного уханандахал («убил» — блатное), галстук ему повесил («задушил» — блатное).
— Не убивал я его, — омертвевшими губами проговорил Хонгор.
С верхней койки-шконки раздался грубый, но спокойный голос грузного человека, по всей видимости, главного в камере:
— Разберемся. То ли ты беспредельщик — мокрушник, кошатник (блатное), то ли на тебя чужой груз решили повесить.
Хонгор также нерешительно подошел к столу, непослушными пальцами развязал «сидор», пачки «Примы» располовинил, одну часть положил обратно в холщовую торбу, другую оставил на столе, сказав:
— Это на общак.
Грузный мужчина более внимательно посмотрел на вновь прибывшего и спросил:
— По понятиям живешь или подсказал кто?
— Это мне в ИВС один сокамерник посоветовал, — честно признался Хонгор.
Грузный уже одобрительно сказал:
— Это хорошо, что прислушиваешься к умным советам!
Сокамерники усадили Хонгора за стол и заставили рассказать, как на духу, все о своем деле. Консолидированного мнения не сложилось, но главный распорядился:
— Занимай эту шконку, — и указал на пустующее место в углу камеры.
Вечером после отбоя, лежа под тощим, холодным одеялом Хонгор решил, что все прошло относительно благоприятно. В ИВС его пугали всякими неожиданностями, и он изрядно волновался по поводу своего переезда в СИЗО. И если нельзя было сказать, что он безоговорочно принят новой средой, то уж — не отторгнут, это точно. А это крайне важно в таком месте, как тюрьма. Еще его угнетало чувство несправедливости, бессилия, невозможности как-то повлиять на ход дела. Но это сидело под сердцем всегда, даже тогда, когда он думал, казалось, о совершенно другом. Впоследствии, грузный Бембя, главный в камере, повидавший на своем веку всякое, наставлял новичка:
— Понимаешь, Хонгор, это машина! И ты должен готовиться к худшему. Машине безразлично, кто попадет в ее жерло. У нее нет души. Она штампует приговоры, как на конвейере. Это ее задача. Ты — теленок, за тебя некому заступиться, и у тебя нет денег, чтобы нанять хорошего адвоката. Поэтому, оставь глупые надежды, что «эти» разберутся по совести или по своим законам!».
Бембя говорил с Хонгором нормальным, обычным языком, не употребляя блатные словечки — «феню», может быть, поэтому, без скоморошьего фольклора петрушки-уголовника, они действовали напрямую сильнее и убедительнее. Не прибавляли хорошего настроения Хонгору поучения знающего человека, опускающие на безнадежное ледяное плато реальности.
Со следующего дня Хонгору пришлось жить «по иконе» (блатное — внутреннему распорядку дня), висящей на самом видном месте. Побудка в 6:00, утренний туалет, уборка камеры. Затем «кормушка» с грохотом распахивалась и шнырь из хозобслуги — раздатчик пищи черпаком плескал в миску какую-нибудь кашу из «дробленки», и выдавал пайку — хлеб. После завтрака сидельцы мыли посуду и готовились к прогулке. Часовая прогулка совершалась в первой половине дня, для каждой камеры имелся отдельный прогулочный дворик, по графику, составленному таким образом, чтобы заключенные из разных камер не имели возможности контактировать между собой в коридоре, но потенциально существовала случайная возможность встретиться с кентом из другой камеры, поприветствовать его, обменяться нужной информацией.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: