Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Даже очень. Деньги я получил, а этот Табури — просто прелесть. Он уговаривал меня приобрести недвижимость в Бейруте.

— Табури — вор, а вот Бейрут — это интересно...

— Пожалуйста...

— Простите. Продолжайте.

— Дело в том, что за мной следят... Я не могу пойти в банк. К тому же у меня нет англичанина, который доставит в «Пон-Рояль» то, чего у меня нет...

— Именно это вы назвали «неприятности»?

— Да.

— Вы готовы отдать... пятьдесят тысяч франков?

— Кому?

— Табури.

— Думаю, да.

— Вы ведь подписывали там бумаги?

— Подписывал...

— Подпишите еще одну о перечислении денег... Минутку... Я должен подойти к столу. — Последовало молчание; Бернардин, по-видимому, выходил в другую комнату. Наконец Борн вновь услышал его голос: — Алло?

— Слушаю.

— Знаете, забавно, — сказал бывший специалист Второго бюро. — Я утопил этого человека вместе с яхтой возле мелей Коста-Бравы. То-то была пожива акулам: такой упитанный и сладкий малый. Его звали Антонио Скарци... Он был родом с Сардинии и продавал наркотики за информацию... Вам об этом, конечно, ничего не известно...

— Конечно. Как пишется имя и фамилия? — Борн повторил: — Антонио Скарци.

— Все правильно. Запечатайте конверт так, чтобы вдоль линии склейки остался отпечаток вашего большого пальца. Пусть консьерж передаст письмо господину Скарци.

— Понял. А как быть с англичанином? Он нужен сегодня утром... У меня всего несколько часов.

— Проблема не в англичанине, а в том, что у нас осталось всего несколько часов. Перевести деньги из одного банка в другой — дело нехитрое: нажмешь на кнопки, компьютеры мгновенно перепроверят Данные, а на бумаге появятся циферки. Труднее получить три миллиона франков наличными... К тому же ваш связной наверняка откажется взять фунты или доллары — вдруг попадется, когда будет обменивать их или зачислять на свой счет. Да еще сумма должна быть в крупных купюрах, чтобы получился небольшой пакет, который вряд ли привлечет внимание таможенников... Ваш связной, mon ami, должен отдавать себе отчет...

— Вы полагаете, он меня проверяет?

— Он просто обязан...

— Деньги могут быть собраны в валютных отделах разных банков. Небольшой частный самолет без труда перелетит через канал и приземлится на каком-нибудь поле... Там будет ждать машина, которая доставит прибывшего в Париж.

— Bien. Разумеется. Однако на организацию этой операции даже самым влиятельным людям потребуется некоторое время. Это не должно выглядеть слишком просто — может вызвать подозрение... Информируйте связного о развитии событий, подчеркните необходимость конфиденциальности, объясните задержки. Если их не будет, могут подумать, что это ловушка.

— Я понял, что вы имеете в виду: это не должно казаться простым делом!

— И вот еще что, мой друг. Хамелеон способен менять окраску и днем, однако ночью он чувствует себя увереннее...

— Вы кое-что забыли, — сказал Борн. — Как насчет англичанина?

— Ату его, старина, — ответил Бернардин.

Операция прошла без сучка без задоринки. Джейсон вряд ли мог припомнить подобную ей... Возможно, все получилось так гладко благодаря таланту человека, выразившего недовольство по поводу раннего телефонного звонка. В течение дня Борн неоднократно информировал Сантоса по телефону о том, как продвигаются дела. По просьбе Бернардина кто-то забрал конверт с инструкциями у консьержа и принес конверт ему. Бернардин условился о встрече с мсье Табури. Около половины пятого пополудни ветеран Второго бюро вошел в «Пон-Рояль», одетый в темный полосатый костюм, который был таким вызывающе английским, что прямо кричал о том, что его приобрели на Сэвил-роу. Он вошел в лифт и, поднявшись на нужный этаж и дважды повернув не в ту сторону, наконец оказался в номере Борна.

— Вот деньги, — сказал Бернардин, ставя на пол атташе-кейс. Он направился к бару, достал оттуда две сувенирные бутылочки джина «Танкерэй» и вылил их содержимое в стакан сомнительной чистоты. — A votre sante [101], — произнес он, выпив залпом половину, потом глубоко вздохнул и быстро прикончил остаток. — Я уже давно ничего подобного не делал.

— Не делали?

— Честно говоря, нет. За меня это делали другие. Слишком опасно... Тем не менее Табури — ваш вечный должник... Он убедил меня, что и мне надо присмотреться к Бейруту.

— Что?

— Конечно, таких средств, как у вас, у меня нет, но некоторый процент из les fonds de contingence [102] за сорок лет перекочевал в Женеву на мой счет. Так что я далеко не бедняк.

— Вас могут убить, если заметят на выходе.

— А я и не собираюсь уходить, — сказал Бернардин. — Я останусь здесь до тех пор, пока вы не закончите свои дела. — Франсуа открыл еще две бутылочки. — Теперь, возможно, мое старое сердце немного успокоится... — добавил он, подходя к маленькому столику. Поставив на него стакан, он вытащил из карманов два автоматических пистолета и три гранаты. — Теперь можно и расслабиться.

— Черт подери, что это такое? — спросил Джейсон.

— По-моему, у американцев это называется «силы сдерживания», — ответил Бернардин. — Хотя, правду сказать, и вы и Советы обманываете сами себя, тратя уйму денег на вооружение, которое не работает. — Я — представитель другой эпохи. Когда отправитесь по делам, оставьте дверь открытой. Тот, кто пойдет по коридору, увидит гранату в моей руке... Это не какая-то ядерная абстракция, а настоящие «силы сдерживания».

— Мне это подходит, — сказал Борн на прощание. — Пора кончать со всем этим.

Выйдя на улицу Монталамбер, Джейсон завернул за угол и так же, как в Аржантей, прислонился к стене и закурил. Он ждал, напустив на себя равнодушный вид; мозг его лихорадочно работал.

С противоположной стороны улицы Бак, которая пересекала улицу Монталамбер, к нему направился мужчина. Это был разговорчивый посыльный, с которым он виделся прошлой ночью; он приблизился, держа руку в кармане пиджака.

— Где деньги? — спросил он по-французски.

— А где информация? — ответил Борн.

— Сначала деньги.

— Мы так не договаривались. — Без предупреждения Джейсон схватил связного из Аржантей за грудки и притянул к себе. Схватив свободной рукой посланца за шею, так что пальцы вонзились в плоть, он добавил: — Передай Сантосу, что он может заказывать себе билет в ад. Я так не работаю...

— Достаточно! — произнес низкий голос, владелец которого появился из-за угла справа от Джейсона. К ним приближался Сантос. — Отпустите его, Симон. Он — никто. Дело касается только нас двоих.

— Говорят, что вы никогда не покидаете «Сердце солдата»?

— Изменилась ситуация, разве не так?

— Да, конечно. — Борн отпустил посыльного, тот взглянул на Сантоса. Когда Сантос кивнул огромной головой, посыльный поспешил прочь.