Роберт Ладлэм - Мозаика Парсифаля

— Вот твои слова, — сказал он, протягивая Дженне последнюю страницу.

Майкл поднялся со стула и потянулся. Немудрено, что все тело ныло. Ведь он яростно строчил почти два часа без передышки. Пока Дженна читала, Майкл подошел к окну, выходящему на шоссе; далее темнела океанская гладь. Свет луны время от времени прорывался через разрывы облаков. Ветра не было, море казалось спокойным. Оставалось надеяться, что в ближайшее время погода не изменится.

— Сильные аргументы, Михаил, — сказала Дженна, кладя на стол последнюю страницу.

— И при этом соответствующие истине.

— Прости меня за то, что я не могу тебя одобрить. Это может принести смерть многим людям, многим друзьям.

— Только не последние четыре страницы. Там нет друзей... кроме Апачи, но и тот ушел.

— В таком случае и используй только четыре страницы. Хейвелок отвернулся от окна.

— Нет, надо говорить все или не говорить совсем. Здесь не может быть середины. Они должны поверить, что я выполню угрозу; И что более важно — они должны поверить, что ты сделаешь это. Если появится хоть малейшее сомнение, я — покойник, да и ты, скорее всего, тоже. Угроза должна быть реальной, а не оставаться пустой болтовней.

— Ты предполагаешь, что тебя могут схватить?

— Если я найду то, что надеюсь найти, то сделаю все, чтобы меня задержали.

— Но это же безумие! — воскликнула Дженна, вскакивая с кресла.

— Ничего подобного. Обычно ты права, но сейчас ошибаешься. Остров — как раз тот самый короткий путь, который нам нужен. — Он подошел к стулу, на который сложил покупки, сделанные в спортивном магазине. — Я оденусь, и мы поработаем над системой телефонной связи.

— Ты намерен идти до конца?

— Да, камерен.

— Будем использовать телефон-автомат, — неохотно предложила она. — Каждый разговор не более двенадцати секунд.

— Звонить станешь только по одному номеру. — Майкл передумал и вернулся к столу. Он написал карандашом на листке несколько цифр, вырвал его из блокнота и передал Дженне. — Это приемная Управления консульских операций. Прямой набор — я объясню как. Не забудь приготовить карман монет.

— У меня нет карманов.

— Так же как денег и платьев, — добавил Хейвелок. Он взял ее за плечи и притянул к себе. — Это надо поправить, верно? Отвлекись немного. Отправляйся по магазинам.

— Ты — сумасшедший!

— Нет, серьезно. У тебя не так много времени, но магазины в центре открыты до половины одиннадцатого. Затем тебе останутся боулинг, пара ресторанов и супермаркет, открытый всю ночь.

— Не верю своим ушам! — воскликнула она, слегка отстраняясь.

— Придется поверить. Это гораздо безопаснее, чем звонить из автоматов вдоль шоссе. — Майкл посмотрел на часы. — Сейчас без десяти девять. До острова Пул от берега — всего полторы мили. Мне понадобится не больше двадцати минут... Ну, скажем, я там буду в десять. Я хочу, чтобы ты начала звонить в одиннадцать. Ты наберешь этот номер и произнесешь всего два слова: «бильярд или пул» [61]. Поняла?

— Конечно. «Бильярд или пул».

— Великолепно. Если тебе не ответят сразу, вешай трубку и звони с другого аппарата. Повторяй звонки каждые пятнадцать минут.

— Ты не сказал об ответе. Как он должен звучать?

— "Мы предпочитаем пул".

— "Мы предпочитаем пул". Что потом?

— Последний звонок. И вновь через пятнадцать минут. К линии будет подключен кто-то другой. Он себя не назовет, но пароль повторит. Как только он это сделает, зачитай две первые строки на первой странице. Я захвачу с собой копии, так что достоверность слов получит подтверждение. Читай и вешай скорее трубку.

— После этого мне останется только ждать, — сказала Дженна, прижавшись щекой к его щеке. — Теперь тюрьма станет неподвижной.

— Неподвижной, и даже очень. Накупи еды в супермаркете и оставайся здесь. Никуда не выходи. Я тебя найду.

— Когда это случится, как ты думаешь?

Хейвелок осторожно отодвинулся и посмотрел ей в глаза.

— Через день, может — через два. Надеюсь, не больше, хотя все возможно...

— И в этом случае... — упавшим голосом подхватила Дженна, но не закончила фразу.

— Через три дня позвони Александеру в Фокс-Холлоу и скажи ему, что я либо убит, либо схвачен. Скажи также, что Энтони Мэттиас содержится в заключении. Сообщи ему, что у тебя имеются доказательства, написанные моей собственной рукой, и пленка, наговоренная мной же в доме Саланна в Канье-сюр-Мер. В таких обстоятельствах он не откажется взяться за дело. Опасность угрожает его обожаемой республике. — После короткой паузы Майкл тихо закончил: — И пусть останутся только четыре последние страницы. Сожги первые девять. Ты права. Эти люди не заслужили смерти.

Дженна закрыла глаза и прошептала:

— Я тебя люблю, Михаил. Так люблю, что, если потеряю, эти люди не будут иметь для меня никакого значения.

По воде пошла рябь, которая обычно возникает, если на пути подводных течений оказывается массивная преграда. Майкл находился примерно в четверти мили от скалистого берега острова с его подветренной стороны. Ветер уносил негромкий звук мотора в открытое море. Скоро ему придется выключить двигатель и перейти на весла, чтобы выгрести к темной линии прибрежных сосен. Маяком ему будет служить слабое сияние света за их вершинами.

Он заключил дополнительное соглашение с ночным вахтенным на пирсе. Договор, который заключил бы каждый уважающий себя оперативник, допускающий, что арендованную лодку придется бросить. Никто по доброй воле не откажется, конечно, от средства, обеспечивающего отход, — но не исключено, что таким средством может оказаться просто выигрыш во времени. Очень часто пять лишних минут отделяли успех от провала. Но пока путешествие проходило без осложнений. Может, ему удастся завести ялик в какую-нибудь темную бухточку и оставить до возвращения.

Пора. Он нажал кнопку, двигатель тихонько кашлянул и замолк. Майкл пересел на среднюю банку и вставил весла в уключины. Течение, отражающееся от берега острова, оказалось сильнее, чем он ожидал. Хейвелок навалился на весла, чтобы быстрее преодолеть течение, надеясь, что сумеет добраться до берега, прежде чем силы оставят его. Рана, полученная на Коль-де-Мулине, напомнила о себе. Надо быть осторожнее и больше работать корпусом.

Звук! Нет, не однообразный скрип весел в уключинах и не удары волн о нос шлюпки. Приглушенный звук... Двигатель.

Свет. Луч прожектора пробежал по поверхности моря в полумиле справа от него. Патрульный катер выходил из-за дальней оконечности острова. Он сделал поворот право на борт и двинулся точно по направлению к ялику. Может, система охраны острова включает в себя и сонары [62]? Такие приборы, способные уловить звук винта любого, даже маломерного суденышка, устанавливают обычно на буях вдоль берега. А может, это обычный патрульный обход? Времени на размышление не было. Низко пригнувшись, Хейвелок вынул весла из уключин и сунул их под банки на дно ялика. Дотянувшись до швартового конца, он сбросил его в воду и затем сам скользнул за борт, глубоко дыша и напрягая мышцы, чтобы прогнать холод. Майкл проплыл чуть назад и, ухватившись за вал гребного винта одной рукой, другой побрызгал водой на крышку двигателя, чтобы охладить его. Поскольку он шел к острову на самых малых оборотах, то уже через пару минут только очень чувствительная рука сможет определить, что мотор недавно работал. Если, конечно, кто-то додумается до такой проверки.