щуп

Зазуммерил телефон, и полковник поморщился. Руками изобразив сожаление, неторопливо поднялся.

- Посиди пока здесь. Я еще подойду.

..Чуть позже, уже обряженный в полковничий мундир, он сухо и коротко выдавал последние наставления:

- Пока Миша Зорин в больнице, тебе придется пожить здесь. Аллочка покажет комнату и все остальное. О Баринове не беспокойся. Поправится Зорин, вернешься к своему приятелю и ты.

- Неважный из меня телохранитель, Константин Николаевич.

Глаза полковника глянули остро - чуть-чуть не укололи.

- А вот Алоис был о тебе другого мнения.

Валентин на это только крякнул. В комнату вошли двое офицеров, и полковник кивком указал Лужину на дверь.

- Иди, обустраивайся. Со всеми вопросами - к Аллочке.

Валентин поднялся с кресла. У самого порога оглянулся.

- Что с Зориным, если не секрет?

Полковник недовольно пожевал губами, нехотя ответил:

- В него стреляли... - глаза Константина Николаевича скользнули в сторону. - Вернее, стреляли в меня, а попали в него.

Опустив голову, Валентин вышел.

***

Комнатка Зорина понравилась Валентину с первого взгляда. Впрочем, иначе и быть не могло. Полнометражное - оно и есть полнометражное. Кроме того, после серой безысходности камер, после казарменной мебели - любое человеческое жилье способно выгнать слезу умиления. На территории Зорина с одинаковым успехом можно было как отдыхать, так и проводить среднетемповую тренировку. Благо площадь позволяла. Не менее двадцати пяти квадратов, если на глаз, хотя в квартире полковника это считалось все-таки комнаткой.

Валентин с удовольствием прошелся по мягкому ковру, с интересом огляделся. Одну из стен занимал просторный стеллаж с книгами, в углу на массивном, крюке висела боксерская груша, здесь же, на резиновом коврике, красовались выстроенные в ряд гантели и гири. Массивный письменный стол, просторная тахта, скромная полочка с гигиеническим инвентарем и специальной литературой.

- Тут книжки Михаила, а тут - дядины, - движением колдующей феи Аллочка повела рукой.

Любопытствуя, Валентин покрутил головой и шагнул ближе. На полочке Зорина стояли брошюры, посвященные всевозможным видам единоборств, мастерам пулевой стрельбы и стрельбы из лука. Глянцево поблескивали толстые справочники по новейшему стрелковому оружию, тут же рядом красовались врачебные талмуды: "Человеческая анатомия", "Кости скелета", прочие бестселлеры медицины. Неприметной стопочкой лежали какие-то пыльного цвета подшивки с тиснением на корешках грифа секретности. Единственная художественная книга принадлежала перу Джека Лондона. Валентин потянулся было к ней, но удержался. Глазами вернулся к пестрому царству стеллажа. Здесь и впрямь можно было помечтать и разгуляться. Мопассан, Розанов, Энгельс, Кортасар, Маркес, Шукшин... Какой-то определенной системы не наблюдалось. Рядом с Тарле и Тюларом покоился Максимилиан Волошин, а Платонов ничуть не брезговал соседством с Гарднером и Хейли. И так далее в том же духе - Вересаев, Том Клэнси, Юрий Власов, Довлатов... Форменный винегрет! Хотя и аппетитный, надо признать.

- Это только часть, - обрадовала Аллочка. - Основные запасы - в дядиной библиотеке.

- У него есть еще и библиотека?

- И библиотека, и мастерская. Только в мастерскую вам лучше не заглядывать. - Аллочка хихикнула. - Там кругом сплошные трубы. Может запросто все обрушить.

- Обрушить трубы?

- Ну да. Дядечка ведь у нас жуткий летун. А трубы - это запчасти его аппаратов. У него их три или четыре штуки, и он все никак не успокоится. Постоянно конструирует какие-то новые.

- Что ж, в мастерскую мы соваться не будем, - пообещал Валентин.

- Если понадобится телефон, то он вон под тем колпаком.

- Почему - под колпаком? - удивился Валентин.

- Михаил объяснял, что звонки его оглушают. Аппарат хоть и японский, но на регуляторе громкости там всего три положения, - Аллочка виновато улыбнулась, словно извинялась за недогадливых японцев. - Но вообще-то Михаил действительно ужасно чуткий. Во сне может услышать, как кошка перебегает дорогу, представляете?

- Да уж... Опасное качество.

Все тем же величавым движением Аллочка пригласила его следовать за собой.

- Здесь у нас душ, туалет, а тут кухня. Но обедаем мы в столовой. То есть, когда все вместе.

- Сколько же у вас всего комнат?

Аллочка снова потупилась.

- Если не считать мастерскую, то семь.

- Славно!

- Дядя говорит: тесновато.

- Вашего дядю, Аллочка, разбаловали полеты. После небесных просторов - здесь любому покажется тесновато.

- Вы можете говорить мне "ты", - разрешила племянница полковника. Видимо, первая фаза знакомства, по ее мнению, была успешно пройдена.

- Хорошо, будем на "ты", - Валентин покрутил в воздухе рукой. - Ничего, если я попрошу какое-нибудь полотенце?

- Все белье, включая постельное, - в шкафчике, - девушка поморгала длинными ресницами, на секунду превратившись в большую детскую куклу. Как их там нынче величают? Барби, что ли?..

..Позже, когда раздевшись, Валентин стоял уже в ванной, изучая рукояти со странной нумерацией, Аллочка впорхнула в душевую и, отодвинув полупрозрачную ширму, протянула пару мохнатых полотенец.

- Для ног и для рук. Какое для чего - выбирай сам.

Опешив, он неловко прикрылся, сознавая, что выглядит неуклюже. Аллочка же, перегнувшись через чугунный бортик, протянула кукольную ручку и принялась показывать пальцем.

- Так и думала, что сам не разберешься. Это таймеры. Финская система. Красные цифры - желаемая температура, черные - время в секундах и минутах.

- А популярнее нельзя? Для выходца из глубинки?

- Популярнее здесь, пожалуй, не получится, - она рассмеялась. - Это надо попробовать. Но если хочешь, могу показать.

Голосок у нее на этой фразе подозрительно дрогнул. И потому - "что хочешь", и что именно "показать" - оставалось только досказывать про себя.

- Ну, покажи, - промычал он и в подозрениях своих не ошибся. Демонстрация началась с того, что, повернувшись к нему спиной, Аллочка аккуратно затворила дверь, потянувшись телом, через голову стянула с себя безразмерный свитер. За свитером последовали лосины и трусики.

- Сдурела! - Валентину захотелось укрыться каким-нибудь образом на дне широкой ванны. К подобным сюрпризам он был совершенно не готов. Куколка и балерина в одном лице оказалась на редкость шустрой девчонкой. Обернувшись, она стеснительно улыбнулась.

- Не переживай. Константин Николаевич отчалил по срочному вызову. У них теперь каждый день аврал.

Она словно уличала его в трусости. В голосе молодой племянницы Валентин уловил покровительственные нотки.

- Разве я не должен был ехать с ним?

- Сегодня у тебя день отдыха. Так объяснил мон тонтон.