Микки Спиллейн - Весь Тайгер Манн

— Но ты не совал туда своего носа, Тайгер!

Я бросил на него сердитый взгляд и сказал:

— Согласен. Поэтому, пожалуй, отправлюсь туда. Может быть, что-нибудь из этого и выйдет… Я покончил здесь со всеми своими делами и посмотрю, что я смогу подобрать там.

— Самолет в твоем распоряжении. А если тебе понадобится специальный материал, я пришлю тебе его.

— Мой дорогой, держи свои игрушки при себе.

— Между тем они не раз спасали тебе жизнь.

— Никогда не известно, каким образом будут функционировать твои машины.

— О, ладно, ладно! Не ошибаются лишь те, кто ничего не делают.

В полдень я встретился с Чарли Корбинетом в верхнем зале «Голубой ленты». В ожидании заказа отчитался в проделанной работе, затем спросил:

— Что нового из Вашингтона?

Чарли вытащил из кармана большой конверт из толстой бумаги и положил его на стол между нами.

— Вот копии рапортов Гамильтона в Службу безопасности.

— И ничего, что подходило бы к описанию Агрунски?

— Ничего. Но мы еще не все сделали. Существуют люди, которые принадлежат к категории так называемых неустойчивых элементов, — работают то здесь, то там, то несколько дней, то несколько недель. Профессионально они — ноль. По этой причине их просьба о приеме на работу была отклонена… Но служба «Белт эл» их проверила…

— Это то, что мне говорила Камилла Хунт.

Наступила пауза, так как официант принес блюда и отправился за кофе.

— А вы неплохо поладили друг с другом, так? — полюбопытствовал Чарли.

— Почему бы и нет?

— Хэл Рэндольф принял дело очень близко к сердцу. Там, в «Белт эл», все бурлит.

— И что?

— Нужно быть исключительно осторожным, Тайгер.

— Хуже, чем сейчас, не будет, вы это знаете, Чарли.

— Знаю… Но они все там, наверху, чокнутые… И нет времени избавиться от этого, Тайгер. У меня такое ощущение, что наши враги находятся ближе к цели, чем мы. Если они проболтаются, это произведет огромное потрясение в стране.

— Бесполезно это повторять, полковник. Если вы хорошенько вспомните, я ведь находился там, когда все это началось.

— Да? Тогда сохрани свою память свежей, парень. Что же ты теперь намерен делать, после того, что я тебе сказал?

— Ничего другого, кроме того, что уже делаете вы: проверить все мало-помалу, но в направлении отличном от вашего. — Я указал на конверт на столе. — Можно посмотреть?

— Это тебе… фотокопии.

— Спасибо. — Я сунул конверт в карман. — Скажите-ка, Чарли… Рэндольф, вероятно, злится, считая меня мертвым?

— Он сожалеет лишь об одном: что тебя охладили не по делу. Советую тебе держать контакт со мной, Тайгер. Каждодневный отчет и все прочее. Он умирает от страха, что ты совершишь безрассудство и все провалишь. По правде говоря, я не могу упрекнуть его в этом. Никто не имеет права пойти хотя бы на малейший риск в данный момент.

— Риск? Вы сами рисковали, и здорово, нанимая Агрунски. Если он решит нажать на кнопку, все произойдет как в романе!

— Разве не все в таком же положении? — тихо спросил Чарли.

Я покинул ресторан через пять минут после его ухода и вышел через бар. Вихрем влетел в такси, которое доставило меня к моему новому убежищу, не доезжая до него метров сто. Оттуда дошел пешком.

Сначала я сообщил о моем приходе условным звонком, потом таким же образом постучал в дверь. Я ожидал, что Рондина тут же ее откроет, но она была осторожна. И держала в руке маленький автоматический пистолет до тех пор, пока меня не увидела. Потом заперла дверь и прошла следом за мной в гостиную.

— Я уже начала беспокоиться, — призналась она.

— Не нужно этого делать, мой ангел… Теряется время, и это мешает другим делам. — Улыбнувшись, я придвинул для нее к столу стул, сел сам.

— По телевидению тоже сообщили о твоей смерти, и полиция продолжает расследование.

— Чепуха… Это продлится еще пару дней, потом они бросят.

— А ты не рисковал, выйдя сегодня днем на улицу?

Я покачал головой:

— Чтобы кого-нибудь поймать в нью-йоркской сутолоке, нужно направить на поиски целую армию, а я был осторожен.

— Как прошло твое свидание?

Я коротко рассказал ей обо всем, потом высыпал на стол содержимое конверта.

— Хочу, чтобы ты сделала для меня одну работу, Рондина. Ты ведь некоторое время свободна от своих дел, тебя особенно не знают, а потому у тебя есть шансы на успех. Здесь ты найдешь сведения о людях, которых нужно еще раз проверить. В ИАТС уже занимались этим, но между тем, как задавали вопросы они, и как это сделает такая куколка, как ты, — огромная разница. Даже если ты кого-то не найдешь из этих типов, я все равно хочу знать о них все, а главное — об их тайных или явных контактах среди наркоманов. Твои друзья из посольства могут, в случае необходимости, тебе помочь. Я же буду держать контакт только с тобой.

— А где будешь ты?

— В О'Галли, во Флориде. Хочу поискать в тех краях. — Я написал на бумажке два номера телефона: Эрни Бентли и «Ньюарк контроль», со словами пароля, которые позволят ей не только использовать наши линии, но и получить всю нужную информацию. Дал ей время хорошенько запомнить эти «сезам», потом сжег листок. — Дэйв Элрой будет находиться в твоем распоряжении. Если дело обернется плохо, сходи со следа и пусть он продолжает вместо тебя. Будь осторожна и не обнаруживай себя. То, что мы делаем, — это не игрушки, и ты должна все время помнить об этом, поняла?

— Поняла.

Я положил на стол пачку денег.

— Вот это даст тебе возможность существовать до моего возвращения. Если придется платить за сведения, свяжись с «Ньюарком». Номер знаешь. Они организуют оплату. Не колеблясь покупай все, что попадется продажного. В нашем ремесле деньги стоят меньше всего.

Мейсон ожидал меня в нашем аэропорту в своем «Ф-51». Самолет был в полной боевой готовности. Пока Мейсон укладывал карты нашего полета в ящик, я бросил мой чемодан в багажную кабину и устроился на сиденье позади него.

Через десять минут мы пролетели над Нью-Джерси на высоте восемь тысяч метров, а через час были уже над ангарами для транзитных самолетов на самом близком к О'Галли аэродроме.

Машина, которую я заказал заранее, стояла уже там. Предупредив Мейсона, чтобы он был готов к отлету в любую минуту, я сел в нее. И только уже в городе, не раньше, спросил, как проехать к ближайшему мотелю на побережье.

Я отметился у администратора как Т. Мартин из Нью-Йорка. Только «Ньюарк контроль» и Эрни Бентли знают, где я нахожусь. Пока, сколько удастся, буду придерживаться этого прикрытия.

В 8.15, приняв душ, одевшись и перекусив в соседнем баре, я сел за руль и отправился на поиски Медон-Лейн, 37.

Эта вилла из красного кирпича в стиле ранчо, стоящая в глубине сада, утопала в листве и огромных красных цветах со сладким запахом.