Эптон Синклер - Приобретут весь мир

Этот сенатор от жителей горных районов западных и южных штатов был одним из самых активных и решительных сторонников фашизма в западном мире. Но Ланни подумал, что, возможно, он не знал, что это фашизм, и был бы возмущен таким термином. Он называл это американизмом или просто стопроцентным патриотизмом. Америка была самой большой страной в мире, и она обладала системой, в соответствии с которой продавец патентных лекарств поднялся, чтобы стать ведущим государственным деятелем и партнёром миллионеров. Сенатор мог заявить, что любой человек, обладающий способностями и желающий работать достаточно напряжённо, может сделать то же самое. Он собирался жениться на дочери ведущей вашингтонской светской львицы, автора тома Отец разбогател . Отец Эвалины имел золотой рудник, и теперь Эвалин владела бриллиантом Хоупа, самым большим в мире, и носила его на своей груди на вечеринках, на которые она приглашала толпы людей, которые были фашистами, но не знали этого, а также тех, кто это знал.

Не позволяйте себя обманывать мягким круглым улыбающимся лицом этого государственного деятеля, его черными волосами, длинными, как у поэта или пианиста. Он один из самых решительных и агрессивных людей на земле, и если красные подумают, что им разрешат распространять свои идеи, и если евреи подумают, что им разрешат продолжать делать все деньги, то сенатор поставит их на место. Он только что вернулся из Германии и обнаружил, что там все трудятся и счастливы, несмотря на войну, которая была им навязана. Он еще раз рассказывает историю о том, что он там видел, а остальные три человека за обеденным столом его не прерывают. Сенатор узнал, как произошло национал-социалистическое чудо, и он издаёт еженедельную газету Американский защитник , чтобы рассказать об этом всем патриотическим гражданам. Также он основал организацию, Защитники , которая выдаёт своим членам красные, белые и синие перья и красные, белые и синие значки. В ней есть молодежное отделение, называемый Пограничный патруль , и молодежь также носят перья и значки, носят знамёна и распевают песни. Короче говоря, все, что есть в Hitlerjugend , за исключением только «кинжалов чести». Сенатор не говорит, что вся состояние Маклинов стоит за этой деятельностью «спасти Америку», и Ланни догадывается, что это потому, что великий человек надеется получить значительный чек у гостеприимной хозяйки, когда закончится вечер.

Когда Боб из Бункомба закончил свой рассказ, хозяйка обращается к Ланни и замечает: «Я понимаю, мистер Бэдд, что вы были в Париже прошлым летом и встречались с фюрером и другими».

Итак, это теперь очередь Ланни, и он рассказывает, что видел и слышал. Мистер Денге заинтересован, и спрашивает, как ему удалось завоевать доверие таких высокопоставленных фигур. Ланни рассказывает, возможно, в тысячный раз, как это произошло, и как фюрер поручил ему рассказать французам, как он, фюрер, любит французов, и рассказать британцам, как он любит англичан, и рассказать американцам, как он любит американцев. Короче говоря, Ади Шикльгрубер, человек, полностью поглощенный любовью, и ненависть к нему не имеет никакого отношения. Он ведёт войну, потому что другие люди заставляют его, а он не перестаёт умолять о прекращении военных действий. Ланни может сказать все это с совершенно невозмутимый видом и быть уверенным, что ни один из его трех слушателей заподозрит какую-либо иронию.

Самая необычная история, как американскому искусствоведу было поручено путешествовать туда и обратно с секретными сообщениями от любовницы премьер-министра Франции к мужу своей бывшей жены. «Звучит мелодраматично», — заметил он. — «Так случилось, что мы живём в мелодраматическое время, и романисты и драматурги через тысячи лет так будут расценивать свой материал о том, что происходило в Европе в течение последних десяти лет». За этим обеденным столом не было ни романистов, ни драматургов, только самые серьезные реформаторы. Мистер Денге хотел узнать, насколько искренен фюрер был в своей ненависти к Красной России, и каковы были перспективы его захвата этой страны, если бы вдруг государственные деятели Великобритании могли согласиться на урегулирование.

Настала очередь и джентльмена с красным лицом, и хозяйка сказала: «Расскажите, что вы думаете о перспективах мира».

Итак, человек, наделённый властью, запел за съеденный им ужин. Он отметил, что, как правило, любая нация была бы удовлетворена, увидев, что ее ведущие соперники сражаются друг с другом, и он не будет возражать против того, чтобы Британская империя и Германский рейх занимались этим, пока это им нравится. Но за сценой был Красный террор Кремля, злорадствующий над этим зрелищем и готовый занять вакуум, который война создала бы в Центральной и, возможно, в Западной Европе. Это было бы тем, от чего ни один здравомыслящий человек не мог получить удовольствие, и по этой причине мистер Денге хотел, чтобы перемирие было объявлено как можно быстрее. «Это», — заметил Ланни, — «это именно то, что на уме у фюрера, поскольку он объяснял это мне множество раз». Никто не возразил, поскольку слушатели Ланни не могли не согласиться с фюрером. Точнее, как они выразились бы, что фюрер согласился бы с ними.

«Опасность», — продолжает Денге, — «увеличивается благодаря тому факту, что наш собственный главнокомандующий настолько решителен, чтобы вовлечь нас в конфликт. Если это произойдет, мы больше не сможем справиться с Россией, хотя когда-нибудь мы обязательно должны будем это сделать». Сказал хозяйке: «Много раз я думаю, что судьба нашей страны в этом кризисе находится в руках человека, который на самом деле и в прямом смысле слова безумен».

«Это вопрос терминологии», — отвечал другой. — «Он человек, который полон решимости по-своему, но его суждения далеки от благоразумия».

«Что он знает о мире, в котором живет?» — взорвался сенатор. — «Он миллионер, но он не заработал в своей жизни ни доллара, если не считать того, что он получает за свои рождественские ёлки».

«Президент, выращивающий на продажу рождественские ёлки, и министр финансов, выращивающий на продажу яблоки», — заметил Денге и добавил: «Еврейские яблоки!»

«Возможно, это некоторые из них», — усмехнулся Ланни, кивнув в сторону стола с фруктами. Поэтому все они рассмеялись и почувствовали себя все более дружелюбно, когда выпили вина. В течение вечера Ланни сообщил, что он возвращается во Францию Виши по делам своего отца, и что оттуда он может отправиться в Германию и встретиться с Гессом и, возможно, с Гитлером. Денге заметил: «Я хочу, чтобы вы, когда вернетесь, мистер Бэдд, дадите мне знать о том, что вы узнали».