Ингрид Паркер - Черная стрела

Хитомаро болезненно улыбнулся, так как его губа треснула и опухла. — Нет, это не из-за клецек. Ты тот, кто притащил меня сюда? — спросил он. — Спасибо друг. Я у тебя в долгу. Как тебе это удалось?

— О, я был не один. — Каору снова улыбнулся, и, потянувшись за большим, красиво сделанным луком, сказал:

— Познакомься с моим помощником, Огненным Драконом. Он присвистнул:

— Ах мой лучший друг, белый медведь. Показался большой лохматый белый пес. Собака прислонилась к ноге лесника и посмотрела на Хитомаро. В открытой пасти сверкал ряд устрашающих зубов, слегка прикрытый языком.

— Вам удалось вывести из строя двоих из них. Я поразил четырех, — сказал дровосек. — Белый медведь оставил своих отметки на ногах и задницах пяти, а остальные решили поскорее удрать от него, унося своих раненых. Всего были двенадцать, я думаю.

— Вы нашли подлого врага, — заметил старик Хитомаро, когда подошел, чтобы сменить компресс на голове. — Можете не говорить нам ваше имя при таких обстоятельствах. Но здесь вы среди друзей. Мы умеем хранить тайны и часто предоставляем убежище тем, у кого проблемы с властями.

— Власти? Хитомаро выглядел потрясенным. — Боже мой! Эти ублюдки были обыкновенные подонки. Они наемные головорезы парня, которого зовут Сунада. У меня был небольшой конфликт с одним из них утром, когда он избил одного человека.

Старик вздохнул. — Это были люди Сунады? В этих краях власть не всегда находится в официальных руках, учти это, сын мой. — Обращаясь к Ясуко, он сказал, — он останется здесь на ночь. Приготовь ему очень легкий ужин и плотный завтрак, и он должен быть в достаточно хорошей форме. А я теперь должен проведать еще одного пациента.

— Нет! — Хитомаро попытался снова поднять, но старик с белой бородой приложил к его груди на удивление сильную руку и заставил его лечь. — Вы не понимаете, — сказал Хитомаро. — Я должен вернуться в город сегодня вечером. У меня встреча с другом.

— Зачем? Это слово, в котором прозвучало удивление, что может быть более важным, чем здоровье Хитомаро.

— Ну… — протянул Хитомаро, а затем сказал — Ничего.

Старик кивнул:

— Ты остаешься. Его тон не оставлял места для спора. Ясуко проводила целителя к двери и простилась с ним с многочисленными глубокими поклонами. Когда она вернулась, Хитомаро сказал:

— Какие странные врачи здесь. Он был ямабуси, не так ли?

Она улыбнулась. — Не простой ямабуси. Сам мастер. Он живет в горах в пещере и посещает город, чтобы ухаживать за больными и умирающими. Он великий человек, святой.

— Я признаю, что его компресс очень успокаивает. А кто другой его пациент?

— Так, один! — фыркнула Ясуко, — армейский дезертир пришел сюда, чтобы спрятаться. Он напал на одну из наших девушек, которую хотел изнасиловать. Ему серьезно досталось. У него выбиты зубы и, я думаю, что ему сломали руку.

— Почему вы скрываете преступников?

— Они не всегда преступники. Некоторые просто не могут ужиться с властями. Мастер утверждает, что надо помогать всем, кто в беде. Он говорит, что в мире, где нет справедливости, каждый человек имеет право на второй шанс. Это правило, которое не может быть нарушено. Большинство из тех, кто пришел к нам, были благодарны. А сейчас я пойду поужинаю.

После того как она ушла, пришла старуха и села рядом с Хитомаро. Она смотрела в упор на его забинтованную голову и что-то пробормотала себе под нос.

Это бормотание и ее блестящие глаза заставили его нервничать. — Ты чего, бабушка? — спросил он.

Вдруг она наклонилась над ним так близко, что он вздрогнул от ее неприятного дыхания. — Боишься ли ты моей руки, красивый господин? Она безумно хихикнула, покачиваясь взад и вперед. — Кровь. Красная кровь и белый снег. Ах, красивый цветок и нежный росток. Она снова склонилась над ним. Ее беззубые десны покрылись слюной. Она зашипела:

— Мертвым надо отдать должное, мой господин. Где вы скроете это? В могиле?

Она повторила это два раза с диким смехом.

— Тихо, бабушка! — Каору наклонился и помог ей подняться. — Время для ужина и постели.

Старуха, всхлипывая, прижалась к нему. — Дайте ему уйти. Сейчас дайте ему уйти. — Каору сказал ей что-то успокаивающе и отвел ее в дальний угол дома, где уложил ее на кровать и осторожно накрыл одеялом. Ясуко принесла ей миску с едой, а Каору вернулся в Хитомаро.

— Моя бабушка шаманка, — сказал он. — Во время сеансов она переносит большое психическое напряжение. В прошлом году она постоянно путалась, а сегодня был особенно плохой день для нее. Я надеюсь, что вы простите ее.

— Конечно, но о чем, черт возьми, она говорит? Что за кровь? Кто мертв?

— Она не знает, что говорит. Она стара, слаба и путается.

Хитомаро ничего не сказал. Он начал задаваться вопросом, почему этот изгой дровосек говорит, как образованный человек.

Ясуко принесла бамбуковый поднос с ароматными розовыми кусками рыбы, лежащими в зеленых листьях капусты. — Сейчас она успокоилась, — сказала она Каору. — Истерика началась, когда она услышала, как кто-то говорил о смерти старого лорда. Я положила еду рядом с ее кроватью, Каору. Пожалуйста, посиди с ней немного. Обращаясь к Хитомаро, она сказала:

— Я обещала вам лосось и вот он. Она опустилась на колени рядом с ним и палочками для еды выбрала аппетитный кусок. Предлагая его, она добавила:

— Сегодня вы не должны сильно налегать на еду! Мастер сказал, чтобы вы немного поели, и я хочу убедиться, что вы правильно ведете себя.

Ее лицо в отблесках огня очага выглядело настолько замечательно, что у любого мужчины могли возникнуть неприличные мысли. Хитомаро наслаждался тем, как его кормят, и не только потому, что рыба была вкусной, а он был голоден. Он сглотнул и поблагодарил ее, а потом спросил:

— Почему ваша бабушка так расстроена смертью старого Уэсуги?

— Отакуши — бабушка Каору. Ее приглашают в усадьбу Таката, как раньше ее мать. Они обе имели дар предсказывать будущее. Это опасная работа. Мать Отакуши один раз чуть не убили. Она предсказала, что один из сыновей лорда убьет своего брата.

Каору появился рядом с ней, со сверкающими гневом глазами:

— Ясуко. Прекрати.

Она испуганно посмотрела вверх. Взяв поднос трясущимися руками, она сказала Хитомаро:

— Сейчас вы должны отдохнуть. — и ушла.

Утром, на следующий день, в предрассветный час Акитада сидел, сгорбившись, над столом, читая документы из провинциального архива. Время от времени его взгляд падал на листок бумаги с какими-то каракулями, и он бормотал себе под нос. В дверях показался Хамайя:

— Вы хотели что-нибудь, Ваше Превосходительство?

— Нет, нет! Просто… Вы не могли бы взглянуть снаружи, нет ли там кого-нибудь из моих лейтенантов.