Ингрид Паркер - Черная стрела

— Это может быть полезно. Я спрошу Хамайю об этом. Узнал ли ты что-нибудь об изгоях?

Хитомаро улыбнулся:

— Да, господин. После разговора с Гэнбой мне удалось посетить поселение изгоев. Они привели ямабуси, он обработал мои раны и царапины. Я провел там ночь.

Акитада хлопнул в ладоши:

— Отлично сработано! Мне говорили, что они, как правило, никого не подпускают к себе.

— Их женщины известны своей красотой и мастерством в постели, поэтому, в первую очередь, я пошел в веселый квартал. — Хитомаро покраснел. — Официантка в винном погребке оказалась хинин и пригласила меня домой на обед.

Тора рассмеялся:

— Надо же! Хито только зашел в квартал развлечений и тут же получил приглашение на бесплатный обед.

Хитомаро нахмурился. — Это был самый простой способ, чтобы узнать этих людей, — защищаясь, сказал он. — И я, в первую очередь, направился в дом свиданий. Там обслуживали частных клиентов.

— Пожалуйста, без этих подробностей! — у Акитады не было желания углубляться в эту тему. — Что ты узнал про изгоев? Кому они подчиняются?

Хитомаро вздохнул с облегчением. — Никому. Они очень бедны, господин. Они выращивают овощи на своих участках и обычно выполняют самую грязную работу в городе. Но некоторые из женщин продают свое тело и приносят хорошие прибыли домой своим семьям. Мне показалось, что у них сплоченная община. Единственно, кого они слушаются — это ямабуси. Я это понял, когда меня лечил мастер ямабуси.

Акитада сел:

— В самом деле? Мастер? Старик с очень длинной белой бородой и длинными волосами?

— Вы встречались с ним, господин? Очень впечатляюще. Удивительно, откуда среди этих горцев взялись образованные священники. Он, а также все, кого я там встретил, говорили очень грамотно, господин. И Каору тоже.

Акитада поднял брови:

— Лесоруб правильно говорил? Ты удивил меня. И ямабуси говорил, не так ли? Что он конкретно сказал?

— Он думал, что я из беглецов, которые ищут убежища. Кажется, он помогает всем изгнанникам, которые не в ладах с законом. Это может объяснить ненависть Уэсуги к ним. У них там скрывался какой-то дезертир, он напал на их женщину, ему выбили зубы и сломали руку. Они не хотели его, но ямабуси защищает его.

Брови Акитада сдвинулись к переносице. — В этом богом забытом крае дело зашло слишком далеко. Я должен не только обеспечить соблюдение закона, но и раскрыть заговор преступников, действующих прямо под нашим носом. — Произнес он упавшим голосом. — Все хуже и хуже! — пробормотал он. — Уэсуги управляет, торговцев обдирают бандиты, а изгои скрывают всех остальных преступников. Где же мы оказались?

— За бортом, — язвительно заметил Тора, открывая окно и вглядываясь в небо. В комнату ворвался морозный воздух.

— Закрой окно, — резко сказал Акитада, — и подумай!

— Реальность не бывает такой безнадежной, как кажется, господин, — сказал Хитомаро. — Я думаю, что изгои борются с Уэсуги по-своему. И я увидел в них очень достойных людей. Они не только позаботились обо мне, но они также ухаживали за сумасшедшей. Жуткое существо. Это бабушка Каору и предсказательница. Она смотрела на меня и болтала о крови и убийстве.

Акитада неохотно сказал:

— Ну, в любом случае, мы в долгу перед ними за помощь тебе.

— И ни один из мелких торговцев не хочет иметь ничего общего с Сунадой.

Акитада вздохнул:

— Да, это тоже хорошо. Я должен быть терпеливым.

— Так что с Каору, господин? — спросил Хитомаро.

— Когда он придет, приведи его ко мне. По крайней мере, он, вероятно, не будет работать на Уэсуги. Если он умный и не станет помогать нашим заключенным бежать, ты сможешь научить ему и назначить на место негодяя Чобея. Теперь вам обоим лучше заняться подготовкой к нашему первому судебному заседанию.

— Господин? Хитомаро избегал смотреть в глаза Акитаде. — Могу ли я сегодня отлучиться на несколько часов? Это, э-э, касается изгоев.

Акитада открыл рот, чтобы спросить детали, но, подумав, просто кивнул. Его лейтенанты вышли.

Как только они ушли, появился Сэмэй. Он тревожно посмотрел на Акитаду и спросил:

— Как насчет того, чтобы выпить чашечку травяного чая, господин? Я знаю, вам не нравится вкус, но я добавил немного меда.

— Нет необходимости, Сэмэй. Я чувствую себя гораздо лучше, но если вы свободны, то у меня для вас есть работа.

В течение следующего часа они подготовили объявления, чтобы вывесить их по городу, и поручили клеркам переписать их в нужном количестве. Акитада также подготовил список свидетелей и написал протокол слушания. Когда все было сделано, Сэмэй занялся организационными вопросами.

В полдень один из младших клерков принес Акитаде миску риса и немного маринованных овощей. Он с аппетитом поел и с вином принял еще одну дозу лекарства Ойоши. Впервые за эти дни его желудок испытал чувство приятной полноты, и вообще в его тело проникло ощущение благополучия.

Поев, он просто сидел тихо, наслаждаясь тем, что живот его больше не беспокоит. Он обнаружил, что с нетерпением ждет обострения ситуации. Теперь, когда он начал принимать меры, к нему вернулась уверенность, что ему удастся установить контроль над провинцией. Слушание по делу об убийстве Сато станет первым шагом. Он покажет местным жителям, как должно осуществляться правосудие. А власть Уэсуги была немногим больше, чем глупым позерством хозяина пограничья. Только расстояние от столицы и продажность последних губернаторов удерживали его у власти. Но сейчас его хорошие времена закончились.

В этом состоянии воодушевления его застал судья Хитоматсу, о прибытии которого доложил Хамайя. Судья вошел, сухо поклонился и занял предложенное Акитадой место.

— Рад вашему визиту, — сказал Акитада с улыбкой. — Давно хотел встретиться с вами официально, Хитоматсу. Как вы, возможно, слышали, я сам занимался юридической практикой. Могу ли я спросить, когда вы учились в университете?

Хитоматсу, у которого был сердитый вид, сглотнул. — Ах, Ваше Превосходительство, с тех пор прошло уже много лет. Не думаю, чтобы мы там встречались — сдержанно сказал он.

— Да, пожалуй, не встречались. Вы еще помните имена профессоров права, которые вас учили?

Хитоматсу безнадежно махнул рукой:

— Имена. Какие имена? Но я никогда не забуду их учения. Их мудрость со мной осталась на всю жизнь.

— Ах, не сомневаюсь, что вы учились у профессора Огаты.

Хитоматсу колебался лишь мгновение, а потом сказал:

— Конечно. Замечательный правовед!

Убедившись, что Хитоматсу не посещал императорский университет, в который никогда не преподавал никто по имени Огата, Акитада расслабился:

— Эта провинция кажется отсталой во многих отношениях. Нет сомнения, что здесь творятся многие беззакония, и вы очень заняты.