Ингрид Паркер - Черная стрела

После паузы Кайбара резко произнес:

— Говорят, что в тот день, в Канагаве, клинок выпил кровь ста воинов. Хотя его светлость, сражаясь на лошади, в тот день зарубил множество врагов, на лезвии не осталось ни одной отметки.

Возвращая меч, Акитада спросил:

— Простите мое невежество. Эта битва, как я понимаю, произошла много лет назад?

— Это было до меня. Покойный господин тогда был молод. Он и его брат только вступили на путь воина. — Кайбара поставил меч на место и ждал, чтобы идти дальше. Он, казалось, потерял интерес к оружию.

— Был брат?

— Да. Он был старше. Когда он умер, Хозяином стал Маро. Мы можем идти дальше?

Они прошли еще несколько шагов, но тут Тора остановился, увидев на стене необычайно большой и красивый лук. Очень длинные черные стрелы с окрашенными в черный цвет перьями и такими же черными стальными наконечниками были закреплены на стенде. — Это лук, по крайней мере, в полтора роста человека, — воскликнул Тора.

— Он только для соревнований по стрельбе из лука, — сказал Кайбара с нетерпеливым вздохом. — В бой мы берем более короткий. Колчан с длинными стрелами не дает воину выхватить меч, да и турнирные стрелы слишком дорого тратить на врага. Он зашагал по коридору, не дожидаясь больше вопросов или комментариев.

Они вышли на продуваемую боковую галерею, которая вела к северному павильону. Тут Кайбара остановился и спросил:

— Где было найдено тело, Ваше Превосходительство?

Тора и Акитада подошли к перилам и посмотрели вниз.

— В соответствии с тем, что сказал человек, который принес его, — сказал Акитада, предупреждающе смотря на Тора, — оно должно быть здесь.

— Точно? Начал Кайбара.

— Смотрите! — закричал Тора. — Здесь на перилах царапины, — и он указал на пятно, которое выглядело как засохшая кровь.

Акитада покосился на коричневые следы и позвал:

— Доктор? Ойоши подошел и также посмотрел. Он кивнул. Акитада обратился к управляющему:

— Пожалуйста, откройте павильон.

Кайбара запротестовал:

— Целью проверки не является павильон. Хидео спрыгнул со стены, а не убивал себя внутри. Потом, вторгаться в комнату, где жил и умер господин Маро, граничит со святотатством. В этой комнате, где все еще находится дух умершего князя, ничто не должно быть нарушено. И в любом случае, он не имеет права открывать эту дверь.

Акитада ничего не сказал, но шагнул к двери и стал ждать. Кайбара покачал головой, выудил ключ из рукава, и впустил их в комнату покойного князя.

Просторная комната квадратной формы казалась пустой, за исключением висящего на одной стене свитка с рисунком орла на витой сосновой ветви, двух толстых татами на полу и большого кожаного сундука. Коврики лежали рядом с одним из окон, единственным, чьи жалюзи из черного бамбука были закатаны, обнажая великолепный вид далеких заснеженных гор.

Тора и Ойоши посмотрели с любопытством, но Акитада подошел к окну. Под ним на этой стороне не было галереи, а внешняя стена круто опускалась вниз к оврагу.

Вдруг он отшатнулся, сотрясаясь в приступе кашля. Все, в смятении, смотрели на него. Он задыхаясь, будто и с кляпом во рту, спотыкаясь оперся на Тору, который поспешил поддержать его. — Немного воды — прохрипел он, схватившись за горло.

В ситуацию резко вмешался Ойоши:

— Опустите господина на землю вот там, у стены и ослабьте его одежду на шее. И вы, Кайбара, принесите воды! Быстрее! Нельзя терять время. Вы же не хотите, чтобы губернатор умер тут, у нас на руках?

Кайбара колебался лишь мгновение. Когда он вышел, Акитада перестал задыхаться, вскочил и пошел к сундуку. — Давайте посмотрим, — сказал он удивленному Торе.

Доктор усмехнулся:

— Мне показалось, что все выглядит не вполне естественно. Он присоединился к ним и наблюдал, как они вынули из сундука несколько шелковых стеганых одеял и розовый подголовник. — Постельные принадлежности князя Маро, — сказал он, и, когда они достали снизу большой, покрытый лаком и позолотой ларец, — его письменный прибор. Что вы ожидаете найти, господин?

— Если бы я знал. — Акитада открыл коробку. Внутри находились две резные чернильницы, два фарфоровых сосуда с водой, четыре кисточки с лакированными ручками и два заточенных пера с черными чернилами. Акитада коснулся кончиков перьев. — Одно из них еще влажное, — сказал он, подняв палец с черной отметкой. — Я полагаю, оно не высохло, так как все эти одеяла сдерживали воздух. Интересно… — Он прислушался к двери, закрыл ларец и положил его обратно в сундук:

— Быстро, Тора! Положи все обратно и закрой его! — Тора повиновался, а Акитада снова лег у стены и, когда зашел Кайбара, с кувшином и чашкой, слабо кашлял.

Акитада отпил, прохрипел:

— Спасибо, и поднялся на ноги. — Сожалею, — пробормотал он, вытирая лоб. — Я должно быть, просто подавился воздухом, когда выглянул наружу. Какая досада!

Врач спросил Кайбару:

— Вы случайно не знать, какие симптомы наблюдались у князя Маро, перед тем, как он умер? Я спрашиваю из профессионального интереса.

— Я не знаю. Я думаю, что это случилось из-за его возраста. Ум его покинул лет пять тому назад, и он не допускал к себе никого, даже своего сына. Только Хидео служил ему. Летом он лишился речи и, наконец, тело последовало за ним, — Кайбара помолчал и добавил — Будда вызвал его к себе.

Акитада слушал вполуха и изучал комнату, ее пол, стены, потолок, окна, и двери, не видя ничего необычного. За одним исключением: в комнате было идеально убрано. Кто-то убрал ее после смерти старого князя. Когда Акитада уставился на толстые циновки татами, его нетерпеливо спросил Кайбара:

— Что дальше, Ваше Превосходительство?

Неохотно Акитада был вынужден прекратить строить догадки:

— О, я думаю нам надо опросить слуг, которые знали Хидео, которые, возможно, были рядом с северным павильоном в ночь смерти лорда Маро. Он бросил еще один взгляд на убранство комнаты и вышел.

Кайбара приказал собрать домашний персонал замка в одном из дворов.

— Поклонитесь Его Превосходительству, губернатору, — сказал он им, и они упали на колени. — Он хочет задать вам несколько вопросов о бедном Хидео…

Акитада прервал его. — Спасибо. Это очень хорошо. Я не хочу задерживать вас больше.

Кайбара открыл рот, но, встретившись глазами с Акитадой, передумал, поклонился и вышел.

Акитада осмотрел толпу молодых и старых слуг, горничных, охранников, поваров, и курьеров. Некоторые смотрели недоуменно, другие даже враждебно. Он обратился к ним в неофициальном порядке.

— Как вы уже знаете, старый Хидео, которого вы все знали, был найден мертвым под северным павильоном. Он должен был упасть в ночь смерти господина Маро. Я здесь, чтобы узнать, как это произошло. Он служил здесь всю свою жизнь, и вы все знали его. Некоторые из вас, возможно, были его друзьями. Некоторые, возможно, видели его в ночь его смерти. И некоторые из вас, возможно, просто видели или слышали что-то необычное той ночью. С этими людьми я хотел бы поговорить. Остальные могут вернуться к работе.