Ингрид Паркер - Черная стрела

Она возразила:

— Ты, должно быть, шутишь. Хисоматсу немного эксцентричный. Лучше не принимать его всерьез, или ты будешь выглядеть дураком. — Она затаила дыхание, но когда Хитомаро усмехнулся, сменила тему. — Был слух, что на рынке кого-то убили.

Хитомаро разделся, аккуратно сложив одежду:

— Купец убил бродягу. Он утверждает, что убитый человек напал на него. Я вынужден был позволить ему уйти.

— Что будет происходить в суде завтра? — спросила она, когда он лег рядом с ней.

— О, я ожидаю… — Он зачесал назад ее волосы, открывая изящные уши и мягкую белую шею и поцеловал их —… Я думаю, его превосходительство объявит результаты этого убийства и сообщит о других текущих делах. Он наклонился, чтобы вдохнуть теплый запах ее тела, ласкать губами ее шею и плечо.

Тихо мурлыкая, она повернулась к нему. Прижавшись к его уху, она прошептала:

— А что за другие случаи? Ее пальцы блуждали по его голой груди. — Есть новые доказательства? Будет ли он выносить какие-то приговоры?

— Офуми! — Хитомаро отстранился. — Что с тобой случилось? К чему все эти вопросы? Ты же знаешь, что я пришел сюда, чтобы забыть свою работу, а ты хочешь только говорить.

— О. — Она надулась. — Как ты груб! Вам, мужчинам, только одно на уме! Вы только хотите пользоваться нашим телом. Вы не воспринимаете нас, как людей. Я пыталась показать тебе, что я интересуюсь, чем ты занимаешься, ведь я думаю о тебе весь день. Ее мягкая нижняя губа задрожала, а глаза набухли от слез, которые были готовы брызнуть. — Для вас я просто шлюха, — она зарыдала.

— О, не, нет. — Хитомаро принялся горячо возражать. — Пожалуйста, не плачь. Ты знаете, как серьезно я отношусь к тебе. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Офуми.

— Воистину? О, Хито! Если бы это было возможно! Если бы только мы могли быть вместе день и ночь! Всю жизнь! Это будет рай. — Она посмотрела на него и отвернулась, сдерживая рыдание. — Этого никогда не будет. Слишком много денег причитается госпоже Омейе. Ты говорил, что не хватит, чтобы выкупить меня.

Он потянулся к ней слегка усмехаясь и заключил ее в свои объятия. — У меня есть сюрприз, малыш. Смотри! — Покопавшись в своей одежде, он извлек небольшой пакет. — Возьмите его! Здесь достаточно, чтобы купить твою свободу.

Она подняла пакет:

— Такой маленький.

— Я поменял серебряные слитки на золотые. Теперь ты выйдешь за меня?

Она развернула золото и сидела, глядя на него с восторженным выражением.

— Что ж?

— О, Хито, — воскликнула она, обнимая его за шею. — Ты самый щедрый, самый добрый, самый сильный из всех мужчин в мире.

Ее руки скользили по его мускулистым плечам, по груди и опустились вниз, чтобы стянуть его набедренную повязку. Хитомаро судорожно вздохнул.

Она улыбнулась ему, ее розовый язычок медленно облизывал губы. Ее руки расстегнули ткань, а дрожащий от желания Хитомаро раздвинул полы халата. Она опустилась в шелковые стеганые одеяла и раздвинула бедра.

Вскоре после того, как Хитомаро отправился к судье Хисаматсу, Акитада покинул резиденцию и пошел в тюрьму. Он предпринял все мыслимые шаги, которые только мог, чтобы найти пропавшего мальчика, не подвергая опасности жизнь ребенка. Если Тонео знал что-либо об убийстве деда, то дальнейшие попытки найти его могли привести к его смерти. Если, конечно, Тонео был еще жив.

Акитада был убежден, что причиной убийства слуги должна была стать смерть хозяина. И это делало в его глазах подозрительной кончину хозяина Такаты.

Откинув полу стеганного халата, который не спасал от ледяных порывов ветра, он тихонько толкнул ногой дверь в тюрьму.

Пять человек сидели вокруг большого мангала на земляном полу в центральном помещении. Каору, его новый сержант стражников и доктор Ойоши склонились над черными и белыми игральных фигурами на доске игры го, а заключенные Такаги, Окано и Умэхара наблюдали за игрой.

Вид троих заключенных напомнил Акитаде, что он не достиг никакого прогресса в расследовании убийства хозяина гостиницы. Он был убежден в их невиновности, но не мог их отпустить на свободу, пока не задержан настоящий убийца, или, по крайней мере, не было установлено, что произошло в тот день в гостинице. А пока вдова Сато интриговала против него. Он утешал себя мыслью, что, добравшись до истоков заговора, скорее всего, можно будет прояснить также роль госпожи Сато. Два его помощника — Гэнба и Хитомаро — работали над этим.

— Ваше Превосходительство! — Каору вскочил и вытянулся в струнку. Трое заключенных встали на колени, коснувшись головами пола.

— Очень приятный день, — сказал Ойоши, склонив голову. — Снаружи воет ветер, а здесь мы в тепле и покое. Ваше Превосходительство присоединится к нам?

— Спасибо. — Акитада опустился на один из тонких соломенных матов и поднес руки к жаровне. — Пожалуйста, садитесь. Я должен перенести свой кабинет сюда, а то в нем сквозняк, как в пещере отшельника.

Каору хмыкнул. — Я сомневаюсь, что это так, господин. На самом деле в этих пещерах вполне комфортно. Камень защищает от холода гораздо лучше, чем дерево и бумага. Может, вам налить чашку вина?

— Нет, спасибо, сержант. Вы, кажется, знаете кое-что о разных религиозных отшельниках. В столице мне говорили про чрезвычайные подвиги самодисциплины. Например, ямабуси, говорят, могут часами стоять под ледяным водопадом в середине зимы. Есть ли правда в этих рассказах?

Каору выглядел смущенным:

— Известно, что такое действительно бывает. Ваше Превосходительство хотели осмотреть камеры? У нас появился новый заключенный.

— О, да. Торговец рыбой Гото. — Акитада взглянул на Такаги, Умэхару и Окано, которые нервно наблюдали за ним, и хотел спросить, почему они пользуются особыми привилегиями, но решил не спрашивать. Вместо этого он сказал:

— Нет, сержант. Я пришел, чтобы поговорить с доктором, но потом хотел бы также поговорить с вами. У меня есть для тебя задание.

Каору поклонился и повернулся к заключенным:

— Ну, вы молодцы. Кухня в вашем распоряжении, время, чтобы готовить вечерний рис.

Трое заключенных мгновенно вскочили и вышли вслед за Каору. Ойоши усмехнулся:

— Умэхара превосходно готовит тушеную рыбу с капустой и Окано знает материнский рецепт приготовления тофу (соевый пирог). Он просто тает во рту. А Такаги поддерживает огонь в очаге.

Акитада скрыл свое изумление:

— Я заметил. Они хорошо выглядят и довольны. Я не ожидал таких изменений.

— Нет? Ойоши рассматривал его с хитрым огоньком в глазах. — Вы думали, что они томятся в цепях в свободных камерах и обвиняли себя за то, что пока не доказали их невиновность? Не волнуйтесь. Ваш новый сержант добрый человек, как и я. Я благодарен вам. Я не знаю лучшего места, где можно отдохнуть в такую погоду и вкусно перекусить за приятной беседой.