Кэндис Робб - Аптекарская роза

Ее слова так сильно поразили его, что Оуэн понял: он успел поверить в собственную выдумку, будто явился сюда с надеждой вновь обрести зрение. Ну и дурака же он свалял. С чего вдруг этой чумазой карге знать больше самого мастера Роглио?

Старуха фыркнула.

— А ты разозлился. Вечно одно и то же. Теперь и ты станешь обвинять Магду в своей слепоте. Да. Вечно одно и то же.

Она схватила со стола серебряную монету.

— Ты даже не спросила, как меня зовут. Или хотя бы как зовут ту женщину, что рассказала мне о тебе.

— Лучше обойдемся без всяких имен.

— Она узнала о тебе от одного моего друга.

Повитуха скосилась на него в продымленной комнате.

— Он пришел сюда разнюхать что-то, а не лечиться. Магда все слышит. Мягкий, сладкий голос. Симпатичный валлиец, хотя и мошенник. Небось думает, что приходится родней самому Артуру. — Старуха рассмеялась. — Ступай, откуда пришел, Птичий Глаз. Магда не водится с такими, как ты.

— Я действительно пришел из-за глаза. Ослепнув, я лишился должности капитана.

Она снова окинула гостя взглядом, потом ощупала его плечи.

— Сильный валлиец. Ты лучник, да?

— Был лучником.

— Капитан. Высоко забрался. Придется снова взяться за лук и стрелы, капитан Арчер. Тебе мешает только твоя гордыня. Раньше-то ведь был попроворнее и поувереннее. А теперь ступай. Магде нужно вырезать амулеты для тех, кому они нужны.

Ожидая у печей булочника вечерней выпечки, Бесс думала о новом постояльце. Оуэн Арчер появился здесь по какому-то особому делу, она в этом не сомневалась. Было в нем почти незаметное глазу напряжение, как у кота, который забрел в чужой сад, — принюхивается, оглядывается, нет ли поблизости соперника, не желая вспугнуть дичь. Пусть у него только один глаз, вряд ли он упустит что-то из виду.

Так какое все-таки у него дело в Йорке? Пробыть здесь он собирается порядком, иначе не стремился бы для видимости найти работу. Он был солдатом, лучником, а еще, она не сомневалась, дамским угодником — с такой-то внешностью. Родом из Уэльса. Знает толк в садоводстве и лечебных травах. Умеет читать. Последнее как-то не вязалось со всем остальным. И одежда тоже. Новая одежда, причем дорогая, какую безработный солдат не может себе позволить. Но шрам у него давнишний. Одним глазом он смотрит уже года два, а может быть, и все три. Так чем же он занимался с тех пор, как ушел из солдат? Учился читать? Помогал врачу? И что могло привести его сюда?

Он явно как-то связан с архиепископом.

«Солдат. Собор. Как-то не вяжется одно с другим», — думала Бесс, раскладывая по корзинам хлеб. Служанке Кит можно было доверить только одну небольшую корзинку — уж очень девчонка любит глазеть по сторонам, того и гляди навернется, поэтому Бесс самой придется нести две доверху нагруженные корзины. Пока она дотащила до таверны тяжелую ношу, подгоняя любопытную Кит, уже совсем стемнело, и Том суетился, готовясь к вечернему наплыву посетителей.

— Кто заходил, пока меня не было? — спросила Бесс у мужа за кружечкой эля. У них вошло в привычку подкрепляться перед вечерней сутолокой.

— Судебный пристав Дигби расспрашивал о новом постояльце. Я сказал, чтобы он сам с ним поговорил. Этот Арчер обязательно спустится выпить эля, можно не сомневаться.

Бесс пожалела, что ее не было во время визита пристава.

— Так что сказал Дигби?

Мерчет пожал плечами.

— Он просто хотел знать, поселился ли у нас одноглазый незнакомец. Я поинтересовался, зачем это ему нужно. Какое дело до этого судебному приставу. Он ответил, что есть дело, только он не может рассказать. Тьфу. — Мерчет сплюнул в огонь. — Важничает больно много, а сам весь провонял рыбой. Где он спит, хотелось бы мне знать?

Бесс прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается блаженное тепло от эля и горящего очага. Значит, у постояльца какое-то дело к архидиакону Ансельму. Тот только и знает, что собирать деньги на строительство собора.

— Это все?

— Да, пристав сразу ушел.

— Кто-нибудь еще заходил?

— Этот Арчер заглянул и снова ушел. Спрашивал, где здесь у нас бани. Захотел смыть дорожную пыль. Я сказал ему, что можно заболеть, если слишком часто мыться. Вот приставу, другое дело, не помешало бы туда сходить.

— Так он в бани ушел, что ли? — нетерпеливо оборвала мужа Бесс.

— Я направил его. Он ушел. — Мерчет отставил кружку и наклонился поближе к Бесс. — Послушай-ка, женушка, что ты думаешь про этого самого Арчера?

Бесс удостоверилась, что их никто не слышит.

— Я думаю, что он тут разыскивает кого-то или что-то. Подозреваю, дело связано с собором. Наверное, денежки какого-то солдата не дошли до сундуков соборного казначея. — Она пожала плечами. — Ну, в общем, не знаю.

Том ухмыльнулся.

— Зато я знаю, Бесс. Совсем скоро ты все поймешь.

Архидиакон Ансельм улыбнулся Йоханнесу, чтобы скрыть свою неприязнь. Этот юнец не знал своего места. Подумаешь, всего лишь секретарь архиепископа, тогда как он, Ансельм, архидиакон Йорка. Но Йоханнес всегда ясно давал понять — оставаясь при этом в рамках вежливости, — что архидиакон ничего собой не представляет, а лишь отнимает время у важной персоны.

— К вам сегодня заходил одноглазый незнакомец, — начал Ансельм.

Йоханнес отложил в сторону письмо, которое до этого читал, и, сложив руки, устремил на визитера внимательный взгляд.

— Я вижу, ваш пристав заметил его в коридоре.

Дерзкий мальчишка. В голосе явно чувствуется издевка. Полные губы растянулись в самодовольной усмешке.

— Судя по костюму, этот незнакомец — какой-то служка. Может быть, посланник милорда Торсби? Не собирается ли милорд посетить Йорк в скором времени?

Ни один мускул не дрогнул на лице Йоханнеса. Он по-прежнему смотрел на Ансельма спокойным, дерзким, недружелюбным взглядом.

— У вас неотложное дело к его светлости?

Можно подумать, архидиакона следует проверять… Ансельм взял себя в руки.

— Хатфилдский витраж. Архиепископ должен был обсудить детали с королем. — Вывернулся. Он действительно финансировал дань скорби Йорка по поводу смерти младшего сына короля, Уильяма Хатфилда. А королю предстояло выбрать сюжет витража.

Йоханнес потянулся к пергаменту и перу.

— Я буду счастлив написать письмо…

Ансельм даже задохнулся.

— Я сам способен заниматься своей корреспонденцией, — процедил он сквозь зубы.

Йоханнес кивнул.

— Несомненно. — Он отложил перо. — Так вот, отвечаю на ваш вопрос: я не получил никаких сообщений о визите его светлости в ближайшее время.

Будь он проклят. Явно старается вынудить Ансельма поинтересоваться личностью гонца. Но нет, архидиакону не придется так унижаться. У него были собственные методы.