Тереза Бреслин - Печать Медичи

Первое письмо Элизабетты было очень коротким и состояло всего из нескольких строк, написанных, очевидно, в большой спешке.

"Из имения Таддео да Граделла, около Милана

Мой милый брат и друг Маттео!

Мы благополучно добрались до дома нашего дяди Таддео.

Он принял нас не с распростертыми объятиями, но все же выделил нам с Паоло две скромные комнатки в своем доме.

Я очень рада этому, потому что теперь мы наконец в безопасности, насколько это вообще возможно в наше время.

Надеюсь, что ты тоже пребываешь в здравии и безопасности.

Твоя сестра и подруга

Когда я впервые услышал из уст Левого Писца эти слова, мое сердце наполнилось радостью оттого, что теперь ни Элизабетте, ни Паоло ничто не угрожает. Я сам поразился силе нахлынувшего на меня чувства. Многие годы я учился сдерживать эмоции и не выдавать их. Но в тот раз перемену моего настроения заметил даже Фелипе.

— Ты в отличном настроении с тех пор, как получил письмо! — суховато заметил он. — Наверное, подмастерья были правы и верно угадали, что оно от девчонки. А?

Пробормотав что-то в ответ, я поклялся впредь сдерживаться. С того дня я старался следить за прибытием почтарей, чтобы самому разбирать письма и посылки. Это занимало больше времени, чем мне бы хотелось, потому что нам поступало множество писем и посылок. Большинство из них были адресованы хозяину. Как правило, это были предложения работы, по большей части заказы картин, ибо его репутация художника была очень высока. Эти просьбы поступали со всех концов Европы, но особенно часто от Изабеллы д'Эсте, маркизы Мантуи, которая умоляла хозяина закончить ее портрет, начатый несколько лет тому назад. В последнее же время все чаще приходили письма из Милана, от представителей французского королевского двора. Мне было совсем не сложно отличить на письме имя хозяина от своего собственного. Таким образом, мне удалось заполучить следующее письмо Элизабетты прежде, чем кто-либо успел его заметить. Я не мешкая отнес его к писцу, и тот прочел его мне, и снова всего за грош, несмотря на то что это письмо было длиннее предыдущего и он просил заплатить щедрее.

"Дорогой Маттео, мой брат и друг!

Не знаю, получил ли ты мое первое письмо. Мы с Паоло по-прежнему живем в небольшом имении брата нашей матушки. Паоло не слишком ревностно относится к обязанностям, возложенным на него дядюшкой, и поэтому они не очень ладят между собою. Конечно, дядюшка хочет, чтобы мы трудились не покладая рук, чтобы оправдать стол и кров, но это вполне справедливо, учитывая, как усердно трудится он сам.

Я готовлю пищу и выполняю другую домашнюю работу, а совсем недавно, с тех пор как дядя обнаружил, что я умею считать и вполне прилично писать, он допустил меня к своей бухгалтерии. Дядя — суровый, набожный, строго соблюдающий посты человек, и он не терпит праздности и не любит всякую мишуру. В этом доме редко услышишь смех, брат стал совсем замкнутым и мрачным. Иногда я подумываю о том, чтобы уйти в монастырь, где я, возможно, была бы гораздо счастливее, чем здесь. Но хотя монахини в Мельте были довольны своей участью, мне самой не хотелось бы навсегда отгородиться от мира. Пусть в дядином доме никто не одевается ярко, сама мысль о том, что я никогда уже не смогу надеть красивого платья или показать свои волосы, кажется мне непереносимой. Как я мечтаю получить весточку от тебя, Маттео, и узнать, как ты поживаешь! Я так боюсь, что с тобой случилось что-то ужасное!

Поднеся бумагу к глазам, я принялся изучать завитки букв, означавшие ее имя. Она была несчастна. Я чувствовал это!

И если первое письмо заставило меня летать от радости, то это повергло меня в уныние.

Я развернул третье письмо, вызвавшее во мне совсем другое чувство. Когда Левый Писец читал мне его вслух, он прервал чтение и на мгновение взглянул на меня, прежде чем продолжить.

"Мой дорогой Маттео!

Посыльный, которому я вручаю это письмо, заверяет меня, что ты обязательно его получишь, однако как я могу знать это наверняка? Поэтому я решила поручить свое письмо Россане. Поскольку я не знаю, какой святой отвечает за доставку писем, да и есть ли такой вообще, я попрошу свою дорогую сестру, пребывающую сейчас на небесах в окружении ангелов, в чем я абсолютно уверена, проследить за тем, чтобы это письмо непременно попало в твои руки. Маттео, я часто думаю о ней и о тебе. Здесь неподалеку протекает небольшая речушка, и я иногда хожу туда, чтобы посидеть тихонько на берегу под сенью плакучей ивы. Иногда я воображаю себе, что Россана жива, что она рядом со мной, и делюсь с нею своими секретами, как мы обычно делали, когда были совсем маленькими. Она не отвечает, но мне кажется, что в шуршании листьев я слышу ее голос, и я верю, что душа ее где-то недалеко.

Я вспоминаю наше детство, проведенное в Переле, и понимаю, что те дни были самым счастливым временем моей жизни на этой земле.

Остаюсь с молитвой о тебе, твоя сестра и подруга

Я отложил это письмо и вытащил четвертое, и последнее.

Это было письмо, которое мне не удалось перехватить и которое хозяин вручил мне нынче перед закатом. Письмо, которое я носил к Левому Писцу всего час назад и отдал последние деньги за то, чтобы он прочел его мне.

"Маттео, мальчику-слуге в доме Леонардо да Винчи, во Флоренции

Дорогой Маттео!

Снова пишу тебе, несмотря на то что не получила ответа на свои предыдущие письма и не знаю, напрасно ли затрачены на их написание время и деньги и буду ли я писать впредь.

Если ты получишь это письмо и если у тебя будет хотя бы малейшая возможность послать мне в ответ хоть слово о том, что с тобой все хорошо, я буду несказанно рада.

Я больше не буду тратить дядины деньги и бумагу на безответные письма, пока не получу от тебя ответа. Боюсь, что ты или не получаешь мои письма, или же не хочешь, чтобы я тебе писала. Поэтому если я не получу от тебя письма, то больше писать не стану. И все же надеюсь, что это письмо доберется до тебя и найдет тебя в полном здравии.

Точно камень сдавил мое сердце. Я не получу больше ни строчки от нее, пока сам не напишу ей! И она будет думать, что я умер или что я знать не желаю ни ее, ни Паоло. Я снова посмотрел на письма. Начав читать их с самого начала, я произносил вслух фразы, которые знал наизусть. Я считал слова, пока не добрался до слова «Россана». Произнеся это имя вслух, я обвел пальцем начертание имени. Моя память была так же тесно связана с сестрой Элизабетты, как обе они были связаны при зачатии. Их шепот и смех был подобен журчанию реки в ущелье под скалой, на которой стояла крепость их отца. Закрыв лицо руками, я бросился на тюфяк.