Марина Воронцова - Подлянка, сэр!

Мария Гавриловна всегда и ко всему подходит с прагматической точки зрения. Даже если мы просто будем выезжать за город на выходные, то и без посадки овощей от дачного участка будет польза. Честно говоря, у меня шевельнулась мысль, что Машино наследство могло бы стать для нас местом отдыха, но я постеснялась ее озвучить.

— Это было бы замечательно! — воскликнула я. — Думаю, Люся тоже обрадуется!

— Тогда не планируй ничего с понедельника по среду, — похоже, Маша уже все определила. — Поедем смотреть. Наверняка там уборки невпроворот.

— Хорошо, — меня тут же одолели мысли, что такое можно приготовить, чтобы Олежек три дня питался без проблем. И рубашек ему надо впрок погладить. И постирать, наверное. И убрать во всей квартире капитально. В общем, чувствую, как раз к понедельнику со всем управлюсь.

Взгляд упал на часы. Еще только два. Может, сегодня и покончить с «Европрестижем»? Как раз и Олег дома. Если что, сразу ему позвоню. Могу прямо на место вызвать. Хотя после обнаружения Машей манекена сомневаюсь, что Пухляков поедет.

Вернувшись к себе в комнату, выбрала светлые брюки и кремовую блузку с непонятными цветами. Не знаю, как выглядят обращающиеся в агентства по недвижимости пенсионеры, но почему-то думаю, что хорошо.

— Я в хозяйственный! — крикнув через дверь внуку, поспешно выскочила на лестницу, захлопнула дверь и нажала на кнопку вызова лифта.

Олег приобрел привычку подробно выспрашивать, куда я иду, с кем, надолго ли. Думаю, идея с посещением «Европрестижа» ему точно придется не по вкусу.

Потратив почти час на дорогу в метро, я вышла прямо к подъезду с вывеской «Европрестиж». К моему удивлению, дверь агентства практически не закрывалась. Люди сновали туда-сюда, выходили и заходили. Причем нельзя сказать, чтобы все они выглядели как-то особенно респектабельно. Из летнего кафе рядом доносилась громкая веселая музыка.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я наконец решилась. Поднялась на крыльцо и вошла внутрь. Там оказалось народу, как в жилконторе. Особенно меня удивила очередь из древних бабулек в кабинет № 9. Я и сама, конечно, не девочка, но не такая старая. Одна из них внимательно на меня уставилась.

— Присаживайся, — прошамкала она, снимая со стула рядом с собой кошелку. — В ногах правды нет. Чего ноги зазря снашивать?

Я села. Все-таки интересно, что они все тут делают? Неужели летние коттеджи снять хотят?

— Чего-то очередь такая, — удивленно произнесла я. Надо как-то завязать разговор.

— Да, очередь большая, — согласилась соседка. — Ты сама-то сколько еще прожить думаешь?

Я несколько удивилась. Обычно пожилые люди избегают таких разговоров. Первый раз сталкиваюсь, чтобы так запросто незнакомого человека спрашивали, сколько он еще намерен небо коптить. Даже неприлично как-то.

— Не возьмут у вас заявление, — проскрипела дама, сидевшая напротив. — Молодая еще больно. У меня соседка узнала как-то, что я собираюсь на пожизненную ренту подавать, и тоже решила. Подслушала, наверное, мой разговор с агентом. Такая ведьма, ужасть! Везде свой длинный нос сует. До всего ей дело есть! Пошла сюда. Так отказали ей. Сказали, что она еще лет сорок проживет. Столько времени, естественно, ее никто тянуть не будет.

— Смотря за что, — заносчиво фыркнула сухая, желчная и прямая как палка, на которую она опиралась даже сидя, пожилая дама. В отвисших мочках ее ушей болтались бриллиантовые серьги такого размера, что я невольно забеспокоилась. Говорят ведь по телевизору, чтобы мы остерегались драгоценности надевать на улицу. Если уж крохотные пенсии отбирают, то в таких серьгах…

— Ну вам-то хорошо рассуждать, — недовольно проворчала моя соседка. — У вас квартира шестикомнатная в центре, кажется. В доме гараж, лифт, охрана. Конечно, вас хоть тридцать лет готовы опекать.

— Семикомнатная, — поправила ее старуха. — С двумя лоджиями и террасой на крыше. А еще дача. Каменный дом со всеми удобствами. Сейчас уже таких не строят.

— Да, за такое добро можно и сиделку просить, — вздохнула старушка рядом со мной. — Чтоб не скучно было…

Бабки окончательно меня запутали и сбили с толку. Вообще не понимаю, о чем речь идет.

Тут дверь кабинета № 9 открылась. Оттуда вышел взмокший молодой человек и тоскливо оглядел очередь.

— Есть кто на первичную регистрацию?

Старухи тут же показали на меня.

— Вот она.

Я испуганно захлопала глазами, но сказать ничего не успела.

— Проходите. Сначала предварительное собеседование, — гаркнул парень. Подумал, наверное, что глухая. Ладно, войду и попытаюсь выяснить, не знает ли кто Светлану Рябикову.

Помещение за дверью делилось на три кабинета с двумя смежными дверями. Меня повели в правый. Там оказался удобный диван, два кресла и журнальный столик. Играла спокойная музыка, а в уголке журчал искусственный фонтан.

Меня усадили в одно из кресел.

— Чай, кофе? — привычно вежливо поинтересовался молодой человек.

— Воды, если можно, — я чувствовала себя очень смущенной. Обычно агентов описывают, как хищных пираний, которые только и смотрят, как бы тебя облапошить. А тут такой милый, чувствуется, сильно уставший, но все равно очень вежливый и почтительный человек.

— Меня зовут Владимир Терентьев, — парень положил передо мной беленькую визитку.

— Вера Афанасьевна, — представилась я, и добавила: — Золотова.

— Очень приятно. Ну что? Давайте, я вам коротко расскажу о наших условиях? Вы сможете задать потом все вопросы, которые возникнут. Сможете взять домой материалы. Посоветоваться с юристом, если будет необходимость. В общем, сразу ничего подписывать не нужно. Можно спокойно думать. Единственное… — молодой человек сел, взял со стола лист, вписал в графу мою фамилию, дату, время прихода. — Маленький вопрос. Мы тут статистику ведем. Чтобы знать, какая реклама наиболее эффективна. Вы из какого источника узнали о нашем агентстве и партнерской программе пожизненной ренты?

— A-а… — тут я вспомнила, что говорила старушка в очереди. — От соседки. Она у вас, кажется, ну… это. Ну…

О чем говорить, у меня не было ни малейшего представления.

— Фамилию не подскажете? — улыбнувшись, поинтересовался молодой человек.

— Лукина, Марфа Андреевна, — тут же выпалила я первое, что пришло на ум.

Владимир нахмурился. Отложил в сторону свой лист, встал и начал нервно ходить туда-сюда.

— К сожалению, ваша соседка гражданка Лукина у нас в черном списке. Поэтому в вашем случае, вы уж извините, придется, кроме обычных документов, представить еще заверенную копию медицинской карты из поликлиники.

— В черном списке? Марфа?! — я вытаращила глаза.

Сердце забилось чаще. Может, я неожиданно напала на след? Может, убийство Лукиной вовсе не с деятельностью Михаила Евфстафьевича связано?!