Максим Кантор - Чайник Рассела и бритва Оккама [сетевая публикация]
- Название:Чайник Рассела и бритва Оккама [сетевая публикация]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Максим Кантор - Чайник Рассела и бритва Оккама [сетевая публикация] краткое содержание
В сопровождении писателя, автора возбудившего умы «Учебника рисования» и исторического «Красного света»; признанного художника, среди работ которого роспись в Папской академии им. Фомы Аквинского; доктора философии Туринского университета и почетного члена Пембрук-колледжа Оксфордского университета, а также в компании Шерлока Холмса и комиссара Мегрэ каждую пятницу будем распутывать детективную интригу, а заодно выяснять, как устроен мир.
На обложке: иллюстрация Петра Саруханова.
Чайник Рассела и бритва Оккама [сетевая публикация] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Итак, на допрос к Холмсу вызвали экзистенциалиста, жертву антисемитизма и ненавистника гитлеровского режима — профессора философии Бенджамена Розенталя.
Готовился к разговору с ним сыщик основательно. Еврейский вопрос не входил в круг интересов детектива с Бейкер-стрит, и, чтобы обладать достаточной информацией, Холмс всю ночь перед разговором провел с книгами, взятыми в Бодлианской библиотеке. На столе подле трубки и пачки с голландским табаком громоздился неудобный в перелистывании Талмуд, а рядом стопка книг не столь массивных: Маймонид, Иосиф Флавий и сочинения сиониста Жаботинского. Заглянул Холмс и в роман Дизраэли «Сибилла», полагая отыскать там какую-нибудь любопытную деталь касательно еврейского менталитета, но роман оказался скучен. Холмс хотел было поручить разыскания инспектору Лестрейду, но вспомнил неприязнь инспектора практически к любому печатному слову и от намерения отказался. На сочинении премьер-министра иудейского происхождения сыщик поставил крест, впрочем, и Талмуда с Маймонидом ему на ночь хватило в избытке. Под утро Шерлок Холмс вспомнил о своем самонадеянном заявлении: мол, оксфордское дело всего на три трубки — и с досадой признался самому себе, что только на историю еврейского народа у него ушло никак не меньше шести трубок. А все еще оставались белые пятна: кем приходится производитель бритвы Филипс возмутителю спокойствия Карлу Марксу и какова в действительности роль Синедриона в распятии Иисуса. Шерлок Холмс пообещал себе вернуться к этим вопросам сразу по окончании расследования.
А к девяти часам утра к нему явился Бенджамен Розенталь.
Облик и манеры Шерлока Холмса слишком известны, чтобы описывать их в очередной раз. Скажем лишь, что с годами стиль общения Холмса, и без того вызывавший нарекания, сделался еще более нетерпимым. Что касается его собеседника, философа Розенталя, то последнего описать просто.
Обыкновенно при слове «еврей» возникает образ тщедушного очкарика с претензиями; сотни писателей старались опровергнуть этот штамп на бумаге, а тысячи очкариков посещали спортзалы, дабы опровергнуть его на деле.
Однако природа неумолима, и в случае Бенджамена Розенталя был явлен классический тип. Экзистенциалист был сутул, тщедушен и близорук. Он сел напротив Холмса, причем маленькое тело провалилось в глубины кресла, а колени и острый подбородок философа задрались вверх.
— Вы, если не ошибаюсь, еврей? — начал беседу Холмс. — Во всяком случае, так говорят.
Не одна тысяча лет миновала, в мире изменилось многое, но только не реакция на этот вопрос.
— Я приехал сюда из Германии, чтобы не слышать такого вопроса, — ответил философ с достоинством. Реплика звучала бы торжественнее, не будь колени философа задраны к подбородку, но и так вышло неплохо.
— Ваша национальность важна, мистер Розенталь. Думаю, сами понимаете ситуацию. Скажите, вам приходилось беседовать с покойным Уильямом Расселом на тему недавнего Мюнхенского соглашения?
— Я знаком с мнением сэра Уильяма.
— Вам случалось спорить с покойным?
Философ сделал попытку выпрямиться в кресле, но провалился еще глубже.
— Я не дебатирую политические вопросы с фашистами! — прогремело из глубин кресла.
— Иными словами, вы были в курсе убеждений покойного?
— Сэр Уильям Рассел возглавлял федерацию британских университетских отделений фашистской партии. В Оксфордском отделении был председателем.
— Именно с этим фактом, как полагаю, связано обилие черных рубашек в гардеробе?
— Не интересуюсь вопросами одежды. — Розенталь сидел так глубоко, что создавалось впечатление, будто говорит само кресло.
— Сэр Рассел был привлечен к проекту Мюнхенского соглашения?
— Не знаю подробностей.
— Как вы считаете, Мюнхенское соглашение даст Германии больше свобод во внутренней политике?
— А вы как считаете?
— Следовательно, можно ожидать решительных мер, направленных против евреев? — Холмса говорил монотонно, слово «еврей» он интонационно не выделял и эмоций не выказывал. — Как считаете, я не ошибусь, если скажу, что Мюнхенское соглашение инициирует погром?
— Еще бы, — глухо сказало кресло. — Развязали им руки.
— Я бы предположил, — сказал Холмс, раскуривая трубку, — что еврейский погром имеет смысл приурочить к какой-нибудь круглой дате. Будь я сам немецким фашистом, я бы непременно поискал такую дату.
— 555 лет со дня рождения Лютера, — донеслось из кресла. — Будет 10-го ноября.
— Вот и чудесно! — воскликнул британский сыщик. — Великолепная дата. Все складывается просто очаровательно. 30 сентября подписывают Мюнхенское соглашение, а через 40 дней (назовем эти дни воздержания днями поста, не правда ли?) начинается большой погром.
— С них станется, — сказало кресло.
— Всего через две недели, — продолжал Холмс. — Однако как летит время! Буквально вчера Мюнхен, а завтра, глядишь, уже и погром.
— Тянуть не будут.
— Время вынужденного поста дает возможность приготовиться. Важные вещи не делают спустя рукава, согласитесь. Разумеется, для убежденного фашиста это будет праздник — и назовут как-нибудь торжественно. Допустим, Хрустальная ночь!
— Радуетесь? Пригласили меня, чтобы я слушал антисемитскую проповедь? — Розенталь с усилием стал вылезать из кресла, дабы распрямиться перед Холмсом во весь рост. — Знаю, что англичане будут довольны, когда нас в Германии передушат.
Бледный, тощий и очкастый стоял профессор философии перед сыщиком.
— С меня довольно, мистер Холмс. Достаточно и того, что ваше правительство делает все, чтобы не замечать проблем евреев в Палестине. Мне лично хватило позиции вашего Первого лорда Адмиралтейства, утвержденной еще с 15-го года! И с тех пор каждый день все хуже и хуже.
— Вы о Черчилле? — осведомился Холмс.
— Вы поняли, о ком я говорю — и довольно. Разрешите откланяться.
Бенджамен Розенталь был возбужден чрезвычайно, а Шерлок Холмс делался все спокойнее.
Сыщик покуривал трубку, пустил колечко дыма и вполголоса сказал:
— Любопытно, на что пошел бы убежденный сионист, чтобы омрачить фашистскую радость? Например, было бы эффектно зарезать секретаря Оксфордского отделения фашистской партии.
— Я не убивал! — крикнул Розенталь запальчиво. — Циничного негодяя несомненно следовало проучить, но вместо еврейского народа работу выполнил один из вас, один из тех, кто поет британский гимн!
Холмс наслаждался беседой. Его узкое аскетическое лицо расплылось в улыбку.
— Ах, мистер Розенталь, разве я вас обвиняю? Моя работа состоит в том, чтобы задавать неприятные вопросы. И находить скелеты в шкафу. У всех в шкафу по одному скелету, а у евреев там целое кладбище.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: