Йорн Хорст - Гончие псы

– Незваные, – сказал Вистинг.

Он припарковался. Мужчина стоял возле дома, смотря прямо на них. На нем было длинное пальто, в руках папка с документами. Было еще слишком далеко, чтобы Вистинг мог понять, кто это.

Хабер сунул самокрутку в рот и прикурил.

– Я следом, – сказал он и затянулся.

Вистинг пошел по тропинке и на полпути узнал мужчину. Адвокат Сигурд Хенден.

Новый адвокат Рудольфа Хаглунна кивнул ему, но руки не протянул.

Вистинг кивнул в ответ.

– Нам, наверное, не следует разговаривать, – сказал Вистинг.

– Наверное, нет, – ответил Хенден.

Легкая изморось украсила темно-седые волосы адвоката красивой вуалью.

– Я приношу извинения за то, чем все это для вас обернулось, – сказал он.

Вистинг не ответил, но встал рядом с адвокатом, тоже лицом к морю. Грузовой корабль направлялся на восток.

– Как вы нашли это место? – спросил он и кинул взгляд на лежащий на тропинке таз, под которым был скрыт отпечаток сапога.

– Ваша сожительница рассказала.

Вистинг ошарашенно посмотрел на Хендена.

– Сюзанне?

– Прошу прощения. Я пытался вам дозвониться, но поскольку вы не отвечали, я попробовал пойти другим путем. Она сказала, что вы здесь.

– Когда вы с ней говорили?

– Вчера вечером. Я бы не стал ей звонить, если бы это не было важно.

Порыв ветра заставил ближайшие деревья покачнуться, с ветвей полетели капли. Ветер погнал коричневую листву по площадке перед домом.

Ему Сюзанне ничего об этом не сказала. А Ингрид никогда бы никому не сообщила такую информацию. Вреда она принести не могла, но и особой нужды делиться ею не было. Сигурд Хенден был профессиональным участником процесса, но с кем еще могла говорить Сюзанне? Ингрид просто приняла бы сообщение и передала ему.

Вистинг провел рукой по влажному от дождя лицу. Хабер отошел от машины к березовым зарослям. Со стороны казалось, что он отламывает от деревьев веточки.

– Что же вы хотели сообщить такого важного?

Сигурд Хенден кашлянул.

– Он не думает, что это были вы.

Вистинг повернулся к нему.

– Что вы имеете в виду?

– Хаглунн. Он не верит, что это вы подбросили ДНК-доказательства.

Вистинг неотрывно следил за чайкой, взмахивающей крыльями, чтобы поймать потоки воздуха, и пытался собраться с мыслями. Не имело никакого значения, во что верит Рудольф Хаглунн. Адвокат не стал бы приезжать сюда, чтобы рассказать лишь это. Должно быть что-то еще.

– Что вам с Хаглунном нужно? – спросил Вистинг.

– Справедливости.

– Тогда нас трое, но к вашему сведению я до сих пор считаю, что ваш клиент виновен. Что именно он похитил и убил Сесилию Линде.

Адвокат пропустил это мимо ушей.

– Он знает, кто это сделал, – сказал он.

Чайка перестала парить и сломя голову ринулась к поверхности моря. Вистинг открыл рот, закрыл и снова открыл.

– Знает, кто сделал что?

– Он знает, кто подкинул ДНК-доказательства.

– Кто же?

– Я не знаю. Он не захотел мне говорить.

– Но откуда ему это известно?

Адвокат покачал головой.

– Я не знаю, – повторил он.

Вистинг сделал несколько шагов вперед, поднял руку и сильнее запахнул куртку на шее.

– Так что вам нужно? – повторил он вопрос.

Сигурд Хенден тоже сделал несколько шагов вперед и снова оказался возле Вистинга.

– Он хочет с вами встретиться. Хочет дать вам все необходимое, чтобы вы могли обелить себя.

Хенден сел за руль и завел машину. Опустил боковое стекло и высунул газету.

– Возьмите, – попросил он.

Вистинг подошел к машине и взял газету.

– Почитайте это, – продолжил адвокат и ткнул указательным пальцем в один из заголовков на первой полосе: «Свидетель, которого так и не выслушали».

– Я не думаю, что это были вы, – добавил он. – И тогда не думал.

Вистинг стоял и следил взглядом за машиной, пока она не исчезла за вершиной холма. Потом опустил газету. У него было ощущение, будто его все оставили. Он размышлял, о чем, собственно, сейчас договорился. Когда Рудольфа Хаглунна семнадцать лет назад вывели из зала суда, Вистинг надеялся, что никогда его больше не увидит. Но только что он согласился на встречу. Завтра, в двенадцать, в Осло, в офисе адвоката Хендена.

Хабер подошел к нему и выпустил вслед огромному «Мерседесу» облачко дыма.

– Чего он хотел? – спросил он.

– Вообще-то я не понял, – ответил Вистинг.

Хабер посмотрел на него сощурившись. Потом схватил сигарету большим и указательным пальцами и отбросил прочь.

– Начнем?

Вистинг кивнул и открыл багажник. Хабер взял все необходимое и направился к пластиковому тазу.

– Мне нужна вода и емкость для замешивания гипса.

Вистинг отправился за ведром и большим стеклянным кувшином с водой. Когда он вернулся, Хабер стоял и тряс баллончик с лаком для волос.

– Подними пластиковый таз, – попросил он. – Держи его над следом, чтобы на него не падал дождь.

Вистинг сделал так, как попросил Хабер. Тот достал кожаный ремешок и развернул его вокруг следа как опалубку. Потом сел на корточки и залил отпечаток лаком. Он держал баллончик на расстоянии и под углом, чтобы брызги не уничтожили мелкие детали следа. Потом еще немного подождал и положил новый слой лака. Когда след был подготовлен, Хабер начал замешивать гипс.

– Я полагаю, ты не будешь заявлять о взломе в полицию, – сказал он, смешивая гипс с водой.

Вистинг только кивнул.

Гипс превратился в текучую белую массу, частью которой Хабер осторожно залил след. Когда земли больше не было видно, он положил вдоль и поперек свежие ветви березы, для прочности. Потом вылил сверху остатки гипса и попросил Вистинга положить таз на место.

– По кофе? – предложил Хабер. – Гипс будет сохнуть около часа.

Вистинг вспомнил, что вроде бы видел банку с растворимым кофе в шкафу на кухне, и пригласил Хабера внутрь.

Пожилой криминалист стоял и оглядывался, пока Вистинг проверял кухонный шкаф. Там и вправду нашлась ополовиненная банка растворимого кофе и упаковка печенья. Он взял и то и то и поставил греться воду.

Хабер развернул газету, оставленную Вистингом на столе.

– Тут и мы есть на фотографиях, – прокомментировал он.

Вистинг склонился над газетой и увидел свою фотографию. Хабер был на архивном снимке, сделанном во время реконструкции того, что Карстен Брекке видел с трактора. Эксперт-криминалист стоял в центре группы следователей, оживленно жестикулируя. Там были почти все, кроме Вистинга. Кай Скудде, Магне Бергер, Туре Акре, Ула Кисте, Видар Брунебакк, Свейн Тейген. Франк Рубекк стоял поотдаль, одетый в белую футболку и джинсы. Он изображал преступника, но свои очки с толстыми стеклами не снял. Он опирался на багажник белого «Опеля», арендованного для реконструкции, и скручивал сигарету.