Игорь Сотников - Палиндром

Но как прямо сейчас, по прибытию лифта выяснилось, то это необязательно было делать. То, что увидел в лифте Мистер президент, никаким боком не относилось к этому фантастическому третьему варианту, как впрочем, и ко всем двум первым. А вот к какому варианту отнести увиденное президентом, и что он может значит, то это только Мистеру президенту решать, даже если он вообще не знает, к какой категории сложности отнести пустую кабинку лифта. И так бы Мистер президент пребывал в нерешительности, если бы генерал Кленси своим объявлением: «Кабинка свободна, Мистер президент», – не внёс существенные коррективы в мысли президента по поводу кабинки. Он ведь умозаключил, что она пустая, а это определённо на тревожные опасности намекает, а тут как оказывается, она свободная, а не такая тревожаще пустая.

Ну а раз так всё разрешилось, то Мистер президент может не опасаться за себя, если что, то его верные генералы прикроют его делом или как сейчас, верным словесным уточнением. – А говорят, что генералы все тупые. – Мистер президент в ярости возмутился на всех этих очернителей военных, которые по какому-то странному стечению их жизни и обстоятельств, приведших к такому их стечению, все сплошь больны плоскостопием и к армии имеют отдалённое, не служивое отношение. – Сами косят под дурачков, чтобы их в армию не взяли, и по себе судят всех остальных. – Мистер президент, как врач сделал этот неутешительный диагноз той пятой колонне, которая почему-то всегда ходит строем к банкомату, чтобы получить там полагающиеся им инструкции по очернению армии, и в тоже время не имеет никакого отношения к армии.

– Сволочи плоскостопные. – Мистер президент от невыносимости осознания плоского бытия этой колонны, всё сплошь состоящей из негодный к воинской службе, а по мнению президента, просто негодных, позволил себе эту не толерантность по отношению к людям по настоящему ограниченных в своих беговых возможностях.

Пока же в Мистере президенте, таким образом, созревала новая поправка во взаимоотношениях между армией и такого рода, всей своей плоской душой болеющих за армию уклонистами, лифт прибыл на нужный этаж, о чём он сообщил специальным звоночком. Который взбодрив Мистера президента, привёл его в чувства. И тут Мистер президент, стоя за широкими спинами своих генералов, которые прикрывали собой выход из лифта, вдруг обнаружил, что хотя он всех на голову выше, он, тем не менее, не может заглянуть вперёд за своих генералов. Что наводит его на не очень ему понравившуюся мысль. – Выходит, что мои генералы выше меня. – Осторожно подумал Мистер президент. – А это значит… – Мистер президент, вдруг испугавшись, что то, до чего он сейчас додумается, будет настолько страшно, что он потеряет веру в своих генералов, оборвал себя и не стал додумываться до этого нехорошего, прикусив себе губу.

Ну а генералы между тем не стоят на месте, и как только двери лифта раскрылись, то они поочередно, – на случай того, если там, на выходе, их будет ждать засада, ну и чтобы их не сразу покосили разрывными пулями, – соблюдая осторожность, выходят из лифта. А как только путь на выход из лифта оказывается свободным для президента, то он тут же освобождается от этих своих дурных мыслей, ясно, что вызванных его стеснёнными обстоятельствами нахождения в лифте. – Они меня слегка придавили, вот и надумалось. – Решил президент, выходя из лифта, где теперь его ждут новые затруднения на пути к своему итоговому пункту назначения. И эти ожидающие его трудности на пути к его цели, несут в себе иного характера затруднения, нежели те, которые он оставил позади.

А всё дело в том, что его встреча с кандидатами на место генерального прокурора, или смотрины, была назначена в туалете. Да-да, вы не ослышались, и даже сам Мистер президент сразу не поверил, когда такое предложение услышал от сэра Рейнджера. Ведь это место однозначно предназначено для совсем других вещей и целей, о которых по причине их интимного характера присутствия в каждой человеческой жизни, не в приличиях распространяться. И когда ты нарушаешь этот естественный ход жизни, внося в него такие не поддающиеся логике изменения, пытаясь смешать несвязуемое и всё поставить с ног на голову, изменив привычный порядок вещей и их положений в пространстве, то это всегда вызывает столько недоумения, удивления и смешливого характера кривотолков, что и сам не заметишь, как впал в смех. И понятно, что эта идея сэра Рейнджера, организовать именно там встречу с кандидатами на эту высокую должность, вызвала у президента крайне глубокую озабоченность.

– Я хоть подчас и веду себя непредсказуемо и противоречиво, а мои поступки не укладываются в привычные схемы поведения человека занимающего такой высокий пост, – хотя это спорно, – и вызывают столько вопросов, но всё же эта затея сэра Рейнджера, организовать встречу в этом месте, уж больно спорна.– Рассудил Мистер президент, следуя по пятам за Кленси. Но тут ему вспомнились те аргументы сэра Рейнджера, которыми он сопроводил это своё предложение, и Мистер президент вынужден был вновь признать, что сэр Рейнджер не зря получает повышенную зарплату в качестве советника.

– Чем хорошо это место, – в своё время убеждал президента сэр Рейнджер, – так это тем, что никто в данном случае не будет задаваться не нужными нам вопросами: И что интересно, там делает президент?

– Согласен. – Вынужден был признать правоту сэра Рейнджера Мистер президента, облегчённо для себя вздохнув – он было подумал, что сэру Рейнджеру стало известно о некоторых проблемах с его пищеварением, и оттого он предложил ему этот вариант встречи. И было Мистер президент расслабился, как сэр Рейнджер опять заставляет его заволноваться.

– Но есть одно но. – Говорит сэр Рейнджер, пристально смотря в глаза президента и, не торопясь расшифровывать это своё но. А ведь Мистеру президенту каждая секунда промедления дорого стоит, ему в голову чёрт знает что лезет; и само собой, связанные неудобства с этим обозначенным для встречи местом. – Что он там ещё придумал? – занервничал Мистер президент, глядя в глаза сэра Рейнджера, а видя при этом себя, находящегося в полном духовном и физическом одиночестве в этом обозначенном помещении.

И хотя туалет в конгрессе отвечает всем стандартам современного качества и в нём светло, легко и приятно дышится, несмотря даже на специфическую его специализацию, а по сторонам приятно смотреть, – в хайтековском стиле решён внутренний дизайн помещения, а на зеркала любо дорого посмотреть, если ты, конечно, президент или на крайний случай конгрессмен, – всё же Мистер президент сейчас не чувствует в нём себя комфортно. Хотя возможно, что дело не в самом этом помещении, а в том, что президент насчёт него задумал.