Валентина Демьянова - Грехи в наследство

Я мотнула головой в тщетной попытке стряхнуть молоточки, настырно долбившие в виски. Не помогло. Мерный стук продолжался, а вот бывшая помощница Гаршиной явно собралась закрыть дверь. Плюнув на собственные ощущения, я торопливо спросила:

— А разве Ирина Ильинична ходила самостоятельно?

— Конечно. Не очень уверенно, но ходила. Тут другое удивительно...

Она задумчиво посмотрела на меня, прикидывая, стоит ли откровенничать.

— Да? — пододвинулась я поближе.

Схватив за руку, женщина втянула меня в квартиру и плотно прикрыла за нами дверь.

— Как могла Ирина Ильинична открыть незнакомому человеку? — прошептала она. — На нее это совсем не похоже. Ирина Ильинична была очень осторожна. Несмотря на преклонный возраст, ум у нее был светлый.

— Значит, пришел кто-то свой?

— Получается, что так.

— Зачем? Грабить?

— Внешне все выглядело, как ограбление. Дверцы шкафов открыты, все выворочено. Только я в ограбление не верю. Знакомых у нее было немного, и все очень приличные люди.

— За чужих ручаться трудно, — заметила я.

— Это так, но всем было известно, что живем мы крайне скромно.

— Что-то пропало?

— Украшения. Они лежали в вазочке.

— Вот видите!

— Нет, из-за этого ее убить не могли. Хорошо выполненная бижутерия. Она ничего не стоила.

— Кто-то мог подумать иначе.

— Свои не могли. Ирина Ильинична не стеснялась говорить, что это дешевка. Она была очень мудрая. Понимая, что ее громкая фамилия может привлечь к ней нежелательное внимание, всегда твердила, что ее семья лишилась всего в годы революции и по этой причине она теперь бедствует.

— Значит, кто-то ей не поверил.

— Как могли не поверить? С чего? Видели, какая у нас обстановка? И продукты я всегда покупаю самые простые. А раз следили — не могли не видеть, что деньгами у нас и не пахнет.

— С чего вы взяли, что следили?

— Конечно, следили... Я выхожу редко, а тут они так удачно подгадали. Стоило мне уйти, как появился убийца. Значит, готовились, следили.

— Зачем? Выслеживают тех, у кого есть чем поживиться. Попусту время на слежку тратить никто не станет.

Женщина хмуро посмотрела на меня:

— Уверена, это связано с вами.

— Меня обвиняете? — ахнула я. — Да вы с ума сошли! На меня саму напали в тот вечер, когда я возвращалась отсюда. По голове стукнули так, что я получила сотрясение мозга.

— Вот о том я и говорю. Все это связано с вашим приходом сюда. И нападение, и убийство, и непонятные звонки.

— Что за звонки?

— Обычно нам почти не звонят, а тут после вашего ухода и на следующий день раздалось сразу несколько звонков.

— Что говорили?

— Ничего. Молчали в трубку.

— Наверно, проверяли, есть кто в квартире кроме хозяйки.

— Я тоже так думаю, но делиться мыслями ни с кем не собираюсь. Срочно продаю квартиру и уезжаю. Москву я не люблю и всегда мечтала жить в маленьком тихом городке. Теперь моя мечта наконец сбудется.

— Я могу вам помочь?

— Чем? — усмехнулась она.

— Ну деньгами, например. Или просто побыть с вами, морально поддержать.

— Деньги у меня есть. Ирина Ильинична все свое имущество давно на меня оформила. А в поддержке я не нуждаюсь. Сама справлюсь.

Разговаривать больше было не о чем, и я протянула руку для прощания.

— Подождите! — вскрикнула женщина и бегом кинулась в глубь квартиры. Снова она появилась буквально через несколько минут и уже с небольшим газетным свертком, трогательно перевязанным поблекшей от времени ленточкой.

— Возьмите. Ирина Ильинична приготовила это для вас. Специально посылала меня забрать из банковской ячейки. Из-за этого я в тот день и задержалась.

Потрясение от внезапной смерти Гаршиной было сильнее, чем должно было бы быть от кончины едва знакомого человека. Причина крылась в том, что я, как и компаньонка Ирины Ильиничны, считала ее гибель напрямую связанной с моими расспросами. До моего прихода старуха жила тихо и без потрясений, но потом явилась я и начала ворошить прошлое. Кого-то это здорово напугало, и ее убили.

Совершенно потерянная, я вышла на улицу и у подъезда лицом к лицу столкнулась с Максом. Сын Ефремовых был, как всегда, улыбчив, ироничен и слегка пьян. Будь я в другом настроении, просто прошла бы мимо, а тут остановилась и яростно набросилась на него:

— Опять? Как вы тут оказались? Следите?

От моей вспышки Макс слегка опешил, но не обиделся.

— Слежу? Нет, конечно! Слежка требует усилий, а я этого не люблю. — Он глумливо усмехнулся.

— Чего ж тогда таскаетесь за мной? Шагу сделать нельзя, чтобы на вас не наткнуться!

Макс спокойно повел плечами:

— Поговорить хочу. Я у вашего дома несколько дней ждал, но вы не появлялись. А сегодня вдруг вышли, но не одна. Подходить было неудобно, и я поехал следом. Рассчитывал улучить момент и поговорить.

— Я уже не раз повторяла: не о чем нам разговаривать!

— А вдруг передумаете?

— С чего бы это? О делах своих клиентов я не распространяюсь. Это профессиональная тайна.

— А если в обмен? — ухмыльнулся Макс. — Давайте обменяемся информацией. Вы мне расскажете, что там маменька на самом деле затевает, а я вам ее маленькие тайны выдам. А? Не отказывайтесь, вдруг что интересное поведаю!

— Это имеет непосредственное отношение к делу, которым я занимаюсь?

Макс на мгновение задумался, потом с сожалением качнул головой:

— Вряд ли...

— Тогда мне это без разницы! Прощайте, — оборвала его я и, обойдя, направилась к своей машине

— Эй! Подождите, — окликнул меня Макс.

Я остановилась и недовольно глянула на него.

— Что еще?

— У вас получается?

— Что именно?

— Доказать дворянское происхождение отца?

— Пока не очень, но я стараюсь.

— Не нужно!

— Что?

— Не нужно стараться.

— Почему?

Макс язвительно скривил губы:

— Маменьку и так от тщеславия распирает, а тут как бы не лопнула, титул-то обретя.

— Вы так ее не любите?

— Люблю, наверное, — задумчиво протянул он, — но чаще она меня жутко раздражает.

— Бывает! Дело житейское, — равнодушно обронила я и заспешила дальше.

— Эй! — крикнул Макс мне в спину. — Давайте все-таки расскажу!

Не замедляя шага, я насмешливо фыркнула:

— И не старайтесь!

— А вы все-таки послушайте!

В ответ я только отрицательно мотнула головой. Однако настырный Макс не отставал. В два шага догнав меня, он выкрикнул:

— Ее знаменитый отец, которым она так кичится, к ней отношения не имеет! Не отец он ей, понимаете? Дед женился на бабке, когда у той уже был ребенок! Он мою мать удочерил!

Тут я остановилась.

— Ну и что? Всякое в жизни случается. Вас-то почему это так волнует?

Макс снова язвительно скривился:

— Что ж тогда пальцы гнуть, изображая породу, если даже понятия не имеешь, кто был твоим реальным папашей? А вдруг это был работяга или, того хуже, алкаш? Бабуля, кстати, тоже происхождением не блистала и родом была из крошечного, забытого богом городишки. Какая уж тут порода!