Валентина Демьянова - Грехи в наследство

Как бы там ни было, но женщина глядела на меня с большим подозрением, и положение требовалось срочно спасать. Быстро прикинув возможные варианты, играть решила на обаянии.

— Мне бы Зинаиду, — с максимально доступной мне проникновенностью проворковала я.

Получилось, на мой взгляд, совсем не плохо, жаль только глядеть на женщину пришлось сверху вниз. Но тут я точно ничего не могла поделать! Не от меня зависело, что во мне росту метр восемьдесят в тапочках, а у нее от силы набиралось сто шестьдесят сантиметров с каблуками.

— Зинку? — растерянно переспросила женщина, переменилась в лице и неуверенно промямлила: — Так нет ее...

С легкой застенчивостью, чтобы, не дай бог, не показаться нахальной и не вызвать ненужного раздражения, я робко поинтересовалась:

— А не скажете, когда она может вернуться?

Вроде бы все аккуратно сделала, а женщина ни с того ни с сего вдруг заполошно взмахнула руками и раздраженно выкрикнула:

— Да не знаю я ничего! Что вы меня спрашиваете? Вон к Гришке идите и с ним разговаривайте. Он ее дружок закадычный.

Из опасения, что, откричавшись, молодуха просто захлопнет дверь и оставит меня с носом, пришлось срочно выйти из образа. Отбросив в сторону нежную застенчивость, надежно подкрепленную бархатными модуляциями голоса, я быстро подалась вперед и жестко спросила:

— Он дома?

Не ожидавшая такого оборота женщина глянула на меня с легким испугом.

— Где ж ему быть? Он на работу отродясь не ходил.

— С ним еще можно разговаривать или уже дошел до кондиции?

— А бес его знает! — в сердцах выпалила она и, неожиданно потеряв интерес к разговору, развернулась, чтобы уйти.

Дверь, правда, оставила распахнутой, и я посчитала это хорошим знаком. Получалось, меня признали за свою и разрешали войти. Плохо было только то, что комната, в которой проживал Григорий, была мне неизвестна, а спрашивать не хотелось. Свои такие вещи должны знать, а иным и соваться нечего. Не успела Гришкина соседка пройти и пары шагов, как на пороге ближайшей к ней двери возник сам Григорий.

— Чего разоралась? — угрюмо поинтересовался он. — Ни днем, ни ночью покоя от тебя нет. С утра глотку дерешь.

Сквозившая в голосе соседа угроза женщину не испугала, и в долгу она не осталась.

— Лучше орать, чем, как ты, зенки водкой заливать, — отрезала она.

Коммунальную жизнь я знала не понаслышке и потому понимала, что эти двое, закаленные кухонными дрязгами, друг другу не уступят. Прямо у меня на глазах назревал грандиозный скандал, а такой поворот событий меня абсолютно не устраивал, поскольку разом мог свести на нет все мои планы. Я уже начала было подумывать о вмешательстве, как женщина сама обо мне вспомнила:

— Не нравится шум, сам дверь открывай. Вон к тебе пришли. Зинку спрашивают.

Хотя Гришка развернулся в мою сторону не слишком уверенно, но в стельку пьян не был и меня признал сразу.

— Ты? Хорошо, что пришла. Пошли ко мне, — без малейшего удивления сказал он.

Соседка правильно назвала его комнату конурой. Стоило перешагнуть через порог, как от ударивших в нос запахов в голове у меня помутилось.

— Садись, — гостеприимно предложил Гришка и для большей доходчивости ткнул пальцем в сторону единственного имеющегося в наличии стула. Садиться на засаленное сиденье не хотелось, но проявление явной брезгливости могло обидеть хозяина, и скрепя сердце я все-таки заставила себя сесть. Хозяин, занятый домашними хлопотами, моих терзаний даже не заметил.

— Сколько наливать? Чуток или по полной? — галантно осведомился Григорий, водружая на стол стаканы и уже початую бутылку водки.

— Каплю. Мне еще в Москву ехать.

— Как скажешь, — покладисто кивнул он. — И каплей помянуть можно, ежели от души. А ты девка ничего, свойская.

— Ты кого поминать собрался? — насторожилась я.

Гришку мои слова удивили. Он даже граненый стакан с готовой к употреблению жидкостью снова на стол поставил.

— Так Зинку! Ты ж за этим сюда явилась?

Слегка наклонившись в его сторону, я ласково спросила:

— Ты, Гриша, что несешь? С чего это мы ее поминать станем?

— Так умерла ж...

— Как — умерла?!

Григорий вздохнул и с тихой грустью отозвался:

— Погано. Умирать вообще погано, но так, как подохла Зинка, и врагу не пожелаешь. — Искоса глянув на меня и удостоверившись, что слушаю его внимательно, пояснил: — Ей камнем висок проломили, а потом той же каменюкой еще и лицо размолотили.

— Кто ее так?

— Кавалер очередной, кто ж еще? Всегда Зинка дурой была. Сколько раз ей говорил: Зин, давай сойдемся. Будем жить тихо, по-людски. Так нет, не гож я ей был. Все принца ждала. Вот и дождалась.

— Уже известно, что это был за мужчина?

— Откуда? Кто его видел, того убийцу?

— Что ж тогда зря болтаешь? С чего решил, что это был ухажер?

— У меня глаза есть! В тот вечер она точно на свиданку собиралась. Я подхалтурил немного, бутылку купил и к ней зашел. Хотел предложить по-свойски посидеть. А она по комнате мечется, вся такая расфуфыренная!

Представить Зинку расфуфыренной мне было сложно, но Григорию я поверила на слово. Сама-то покойную знала плохо.

— И представляешь, что было обидно? Она ведь надо мной посмеялась. Я к ней с открытой душой, а она мне: «Чего я с тобой на вонючей кухне сидеть буду, когда меня приличный человек ждет! В кафе сейчас иду!» И насмешливо так ухмыляется, зараза!

— В кафе?

— Слушай ее! Какое кафе? Болтала, чтоб меня позлить. Кафе! Да гадюшник это, а не кафе! Все наши там пасутся.

— Как все-таки называется?

— «Солнышко».

— А откуда тебе известно, что она именно туда собиралась? Могла ведь и в город отправиться.

Гришка смутился и, кося глазами в сторону, неохотно признался:

— Следил я за ней. Ты не думай, не ревновал. Зинку ревновать — дело пустое. У нее этих принцев за всю жизнь столько перебывало, не упомнишь. Я на это внимания не обращаю. Зинки не убудет. Понимаешь, обидно мне стало. Я ж ее по-людски выпить приглашал, а она ради какого-то козла мне отказала. Вот и решил глянуть, из-за кого это она так расфуфырилась.

— Значит, все-таки видел?

Он замотал головой и горестно посетовал:

— Не дошел. Только до двери той забегаловки ее и проводил. Зинка шасть внутрь, я тоже было собрался, а тут корешок подвалил. С бутылкой. Ну я и подумал: чего за Зинкой бегать? Оно мне нужно? А тут дружбан... В общем, пошли к нему. Хорошо посидели.

— Выходит, с мужчиной или с женщиной она встречалась, ты не видел?

Мои слова Григория потрясли.

— Зинка? С бабой?! — задохнулся он. — Ну ты придумала! — Отдышавшись, очень серьезно заявил: — Зинка с бабами не водилась. Ее смолоду одни мужики интересовали.

— А если это деловая встреча была? Может, им просто поговорить нужно было!