Картер Браун - Пропавшая нимфа

– Ну, Бойд, что ты об этом скажешь? – спросил он, толкая меня локтем в бок. – Мы едем в «Оттоман».

– Джулис, – спросил я, – а чей труп был в подвале?

– Труп? Какой труп?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Готов спорить. – тебе известно о бронированной двери подвала и секретном запоре.

– Ну и что?

– Когда мы спускались туда, Лейла объяснила, почему Фрэнк считает этот секрет лучшим средством защиты содержимого подвала. Шифр ведь знают только три или четыре человека. Поэтому, если что-нибудь оттуда пропадет, очень легко будет найти виновного.

– Ты болтаешь без остановки, но ничего не говоришь конкретно.

– Уверен, ты все прекрасно понял, Джулиус, – сказал я. – Тот, кто прошлой ночью убил этого человека, знает шифр, иначе бы не проник в подвал. Лейла утверждает, что таких людей трое или четверо. Все они должны работать на Ломакса. Другими словами, человек был убит по приказу Фрэнка, не так ли?

– Ну и что? – пробурчал он. – Тебе-то какая разница?

– Я видел труп. И даже если от него освободились сразу после этого, я – свидетель, который может подтвердить, что видел его в подвале. Ты думаешь, Ломакс оставит меня в живых, если поймает?

– Конечно, Ломакс убьет, уничтожит частного детектива, – воскликнул он со смешком. – А я буду проливать слезы.

– Вряд ли, – сказал я. – Моя секретарша, мое дело, два-три типа, которые работают в той же области, может, сперва и станут плакать. Но потом в конце концов зададут себе один и тот же вопрос: что же такое раскопал наш Дэнни, если его посчитали нужным ликвидировать. И придут к одному и тому же ответу: он работал на некого Османа-бея, который утверждал, будто украли дочь его компаньона пять-шесть дней назад. Они обязательно зацепятся за эту ниточку. Ты такого хочешь, Джулиус?

– Заткнись! – воскликнул он.

– Может, ты думаешь, Большому Максу Моррелю это нужно? – спросил я, почти извиняясь.

Он наклонился к шоферу.

– Оставь пока «Оттоман», поезжай к парку.

– Большой Макс Моррель, – сказал я задумчиво. – Один из великих?

– Самый великий, – заверил меня Джулиус.

– Его выдворили из Штатов около трех лет назад?

– Да, примерно. Теперь он руководит организацией европейского бюро через посредников. Когда Большого Макса выслали, организация была разделена на секторы, разумеется, с общего согласия. Ему оставили два-три крупных дела: в Италии и на юге Франции. Он сохранил долю кое в чем и здесь, на Западе, всем этим я руковожу от его имени. Больше мне нечего добавить.

– Значит, ты здешний руководитель? Следовательно, Большой Макс должен доверять тебе, Джулиус?

– Ну разумеется. До его отъезда мы десять лет работали вместе.

– Вероятно, потеря двухсот тысяч долларов при таких связях не имеет для тебя большого значения?

Я почувствовал, как он подскочил.

– Лучше замолчи, Бойд, – произнес он хрипло.

– Ты не понял, Джулиус. Просто я сам пытаюсь в этом немного разобраться.

– Достаточно.

– Послушай, – сказал я как можно любезнее, – ведь ты все-таки хочешь получить драгоценности, правда же? Мой клиент Осман-бей, эта мерзкая старая свинья, хочет заиметь и камни, и девушку. Ломакс хочет только камни. Думаю, отец девушки будет рад получить одну свою дочь. По существу, все хотят одного и того же. Если Ломакс заполучит камни, он передаст их тебе. Если я – то передам своему клиенту, а он, в свою очередь, опять же тебе. Так зачем нам ссориться?

Некоторое время Керн не шевелился. Машина продолжала медленно двигаться в глубь 66-й улицы, потом выехала на Бродвей.

Тут Керн резко выпрямился и сунул руку в карман пиджака.

Мне показалось, что я потерял три года жизни, пока ждал, когда он ее наконец вытащит.

Однако в руке оказалась только пачка сигарет. Я с признательностью взял одну, и мы закурили.

– Забавные мысли у тебя, Дэнни.

Впервые я уловил в его голосе некоторую симпатию.

– Да, неплохие, – согласился я. – Только над ними еще нужно поработать. И самое важное здесь, на мой взгляд, – это быстрота действий. Ты согласен?

– Да. – Несколько секунд он смотрел на толпу, вытекающую из кинотеатра и разливающуюся по обеим сторонам улицы. – Ты поработай немного над этим, Дэнни. А завтра поговорим. Я позвоню тебе в контору около полудня.

– Хорошо.

– Где тебя высадить?

– Если не трудно, перед домом. Это к востоку от Центрального парка.

Я назвал ему номер.

Он наклонился, чтобы отдать приказ шоферу, затем снова откинулся на спинку сиденья.

– Проклятая Селина, – пробормотал он. – Ты видел эту комедию с рукой? Готов держать пари, она надеялась подучить твою голову на подносе.

– Верю на слово.

– Если хочешь, я через полчаса пришлю ее тебе. – Шрам в уголке его рта задрожал. – У нее чудесная кожа.

– Нет, спасибо. У меня был сегодня тяжелый день. Правда, хотелось бы, чтобы мне вернули пистолет.

– Хорошо, я скажу Джо, – он жестом указал на шофера, – чтобы он привез.

Машина остановилась перед моим домом.

Я постоял на тротуаре, глядя, как они удалялись, и до сих пор не веря, что нахожусь дома.

Закрыв дверь, я сразу же принялся готовить специальный «бурбон». И едва успел допить его, как раздался звонок. На лестничной площадке стоял Джо.

– Мистер Керн приказал вам передать, – объяснил он, протягивая пакет, завернутый в коричневую бумагу.

– Спасибо.

– И еще он сказал, что, если ваши намерения относительно другого пакета изменились, для него не составит никакого труда прислать его завернутым в черный сатин.

– Очень мило с его стороны, но не нужно, спасибо.

– Как вам угодно, мистер Бойд.

Я закрыл дверь, вернулся в гостиную и распаковал сверток. Это был мой «магнум». Тут я вспомнил, что уже два раза за этот день вынужден был вежливо просить вернуть, его, и срочно зарядил пистолет патронами.

И здесь меня чуть не хватил удар от неожиданности, потому что на моей кровати лежала «спящая красавица», забывшись в сладком сне. Ее шиньон немного растрепался, и светлые пряди спадали на щеки. Сердце мое тревожно забилось.

Я подошел к кровати и бесцеремонно потряс спящую за плечо. Она улыбнулась, не открывая глаз. Я потряс ее сильнее.

– Ну разумеется, – пробормотала она сонным голосом. – Держу пари, что это самый великий кавалер на этом берегу Гудзона. Такой изумительный профиль.

Смех ее музыкой зазвенел у меня в ушах. Что же, в конце концов я разбужу ее окончательно. Может быть, она еще что-нибудь скажет по поводу профиля.

– Проснитесь, – заорал я, дергая ее изо всех сил.

На этот раз Она зевнула, но этим дело и ограничилось.

– А что вы скажете про его подбородок?

– Все зависит от того, о каком именно из них вы хотите услышать… Ну, по поводу его рта я не хотела бы высказываться. Могу квалифицировать одним словом: мясистый!