Александр Охотин - Почка на экспорт

Я устало вздохнул. Облачко пара вылетело изо рта и понеслось вдаль, тая на глазах. К тому же, кто сегодня мог быть в виварии, если не он? Его внешний вид представлял собой уж очень подозрительную картину. Да и грязи особой на улице — я заозирался по сторонам — не наблюдается, чтобы поскользнуться в ней и упасть.

Значит, лгал Хохлов, застигнутый врасплох моим появлением в больнице. Интересно, а что это за работёнку он предлагал подкинуть? Помнится, Бакутин тоже пытался соблазнить меня как-то неплохими заработками, требуя взамен лишь молчание об увиденном. Он ведь тоже был сегодня в больнице, зачем-то объяснив охраннику свой поздний визит мифическим больным.

Вот ещё одна странность, не дающая мне покоя. Ведь и Наташа заметила тягу заведующего к посещениям неприметного здания неподалёку от отделения.

Не далее как вчера я и сам столкнулся там с ним. В общем, в этом вопросе ещё предстоит разобраться, решил я, осознав, что давно уже остановился на полпути к дому, застыв посреди тропы. Широко шагая и вздрагивая временами от продолжавшего пробирать морозца, я продолжил свой путь.

Через несколько шагов я оступился. Опля — и моя правая нога, попав в невесть откуда взявшуюся ямку, неловко подвернулась, заставив своего владельца грохнуться на землю. Я, правда, на неё за это не в обиде. Потому что секундой раньше сознание зафиксировало отделившуюся от тёмного ствола дерева тень, рванувшуюся ко мне. Холодок стали, нацеленной в сердце, прошёлся по рёбрам, скользя и с лёгким треском вспарывая одежду.

Падая, я успел подумать, что меня, несомненно, спас бог пьяниц, влюблённых и бездельников, шатающихся по ночам. К первым и вторым меня отнести сложно, но, ведя в последнее время ночной образ жизни, я, видимо, чем-то приглянулся этому доброму божеству.

Пообещав в будущем принести богатые дары на алтарь нежданного покровителя, я перекатился по земле, путаясь в полах плаща, и вскочил на ноги. Нож уже летел точно в горло, чуть посвистывая в ночном воздухе.

Услышь я этот звук долей секунды позже — и не пришлось бы мне горевать по безнадёжно испачканному плащу. Однако я услышал, и ничтожного промежутка времени хватило, чтобы опять упасть, больно ударившись коленом, и в падении попытаться подсечь еле различимый силуэт нападавшего.

Он легко подпрыгнул, уходя от подсечки, и весьма ощутимо двинул меня тяжёлым ботинком в живот. Печень запульсировала, скрючив меня в приступе боли, к горлу подкатила тошнота.

Второй удар ногой пришёлся бы по голове, сделай мой противник поправку на темноту. Немного промахнувшись, он чуть не сломал мне ключицу. Я безвольно откатился в сторону, стараясь не думать о рвущей на части боли и приказывая себе встать и драться, как когда-то во времена далёкого детства. Много воды с тех пор утекло, но опыт уличных драк остался в крови.

Руку нападающего, несущуюся в лицо, я перехватил и взял на излом уже автоматически. Короткий удар локтем по плечевой кости — и он, вскрикнув и захрипев от боли в сломанной руке, упал на колени. Видимо, я не очень контролировал себя в этот момент. Иначе не стал бы с такой силой бить его по шее. Страшный удар кулаком сверху вниз, вместивший всю тяжесть тела, рвущий сочленения шейных позвонков, покончил с мучениями моего врага.

Разом обмякнув, он повалился на землю. Я выпрямился и огляделся по сторонам, ожидая нового нападения. Но вокруг всё было тихо. Лишь окна дома, подслеповато щурясь во тьме, наблюдали за нашим поединком.

Боль в печени вернулась и скрутила тело в тугой узел из напрягшихся мышц. Пошатываясь, я подошёл к мертвецу, взглянул в его лицо, и побрёл прочь. Одежда на левом боку подозрительно намокла и липла к телу. Каждый шаг давался с трудом и подъём на свой этаж я одолел лишь с двумя остановками. Руки подрагивали от пережитого напряжения и никак не хотели вставить ключ в скважину замка.

Чертыхаясь сквозь зубы, я совладал-таки с непослушным куском железа и ввалился в квартиру.

Потом долго сидел в ванной, глотая большими глотками воду из-под крана. Одежда, совершенно пришедшая в негодность, грязной окровавленной кучей валялась в углу. Залепив длинный глубокий порез на левом боку, я взглянул на себя в зеркало. В правом подреберье и на плече чернели огромные кровоподтёки, несомненно, напугавшие бы менее искушённого в таких делах человека.

Проведя рукой по шее, я с удивлением увидел на ней кровь. Тоненькая царапина, уже почти запёкшаяся, сказала мне, что от летящего ножа я увернулся только чудом.

Вода в ванне поалела, когда я закончил свой туалет и похромал на кухню, оберегая ушибленное и распухшее колено. Этот покойник не был первым на моей совести, всё-таки войну я прошёл в разведбате и не раз видел, как пуля превращает оскал бородатой рожи «духа» в предсмертную гримасу. Однако впервые пришлось отнять жизнь у человека вот так, в рукопашной схватке. Это оказалось сложнее, чем просто нажать на курок автомата и увидеть падающую в относительном далеке фигурку противника. Тем более, если уже встречался с убитым. Гном послал разобраться со мной Алика Пака. Доделать, так сказать, начатое в «Пусане». Не сомневаюсь, что первоначальный сценарий тоже включал в себя поножовщину. Батон, правда, об этом скромно умолчал, но его можно понять. Кому захочется, будучи связанным по рукам и ногам, злить своего допросчика? Так бы и остался я на полу ресторана, захлёстывая всё вокруг кровью под крики Наташи, если б не школа её отца.

Придётся признать, что Лёву я недооценил. Впредь буду осторожнее, пообещал я себе, кряхтя и постанывая при попытке улечься на диван. Организм в целом благоприятно отнёсся к принятию горизонтального положения, веки налились свинцовой тяжестью, и я забылся беспокойным сном.

Дверной звонок трещал омерзительно громко. Каждый такт его мелодичной, как мне раньше казалось, трели отбойным молотком вгрызался в мозг. Я попробовал засунуть голову под подушку, но он достал меня и там. Осторожно разлепив глаза, я осмотрелся и понял, что по-прежнему лежу в собственной постели, на часах начало десятого, а моё бедное тело подчиняется приказам своего хозяина с большой неохотой. По крайней мере, попытка встать с дивана оказалась чертовски болезненной. Морщась и ругаясь вполголоса, я натянул спортивный костюм и отправился открывать двери назойливому посетителю.

Звонок, между тем, продолжал бренчать, не умолкая ни на секунду и приводя меня в состояние тихой ярости. К тому моменту, как я, щёлкнув замками, распахнул дверь, желание покарать хулигана, терзающего мой звонок, а заодно и нервы, стало непереносимым.

— Привет. Я так и знал, что ты дома. Спишь, как сурок. Один, надеюсь?