Александр Охотин - Почка на экспорт

Подняв голову, я с удивлением посмотрел в лицо абсолютно незнакомого официанта, стоящего рядом.

— Да. А в чём дело?

— Прошу вас пройти за мной. Олег Геннадьевич ждёт вас в отдельном кабинете.

Я направился за ним, размышляя при этом, чему больше следует удивляться: тому ли, что в ресторане, оказывается, есть ещё, помимо столиков, отдельные кабинеты, или тому, что моего бывшего сержанта местные халдеи величают по имени-отчеству. Так и не решив для себя этот вопрос, я проследовал через небольшой коридор и оказался у двери комнаты.

— Вас ждут, — повторил официант, указав рукой.

Затем кивнул на прощание и испарился, бесшумно ступая по полу. Я постоял в нерешительности, потом распахнул дверь и вошёл. Стол был уже сервирован, но не только отбитая накануне печень помешала мне обрадоваться предстоящей трапезе. Рядом с Олегом, улыбающимся непонятно чему, восседал Богданов, ведя какие-то переговоры по телефону. Не глядя на меня, он махнул, видимо, предлагая не стесняться и чувствовать себя как дома. Последовав его предложению, я расположился за столом, закурил, и уставился на Олега, ожидая объяснений. Богданов, договорив наконец-то, убрал в карман телефон.

— Представлять вас друг другу не буду, — всё ещё скалясь, сказал Олег. — Думаю, это лишнее.

— Да, мы знакомы, — нейтрально ответил, ломая голову, каким ветром занесло сюда моего бывшего тренера.

— Владимир Борисович в курсе кое-каких твоих проблем, — продолжил Горенец. — Но хочет услышать о них непосредственно от тебя.

Вот так фокус, подумал я. В курсе каких именно моих проблем оказался Богданов? Их у меня много, даже больше, чем хотелось бы.

— Не знаю даже, с чего начать, — пожал я плечами.

— А ты начни с того, что заставило тебя обратиться к Олегу за помощью, — посоветовал Богданов. — Закончить можешь тем, что вы не поделили с Гномом. Сдаётся мне, ты вчера его бойцу шею свернул?

Я попытался сделать недоумённое лицо, но, осёкшись под его взглядом, не посмел возражать.

— В общем, — сказал я, — на днях ко мне обратился старый друг, настолько старый, что я не мог ему отказать. Он, по стечению обстоятельств, стал свидетелем аварии, на месте которой был сделан этот снимок. — Я достал из кармана фотографию и положил её на стол. — Его, да и меня, что скрывать, заинтересовало происхождение запечатлённого здесь предмета. Я попытался навести кое-какие справки на работе, но так ничего и не выяснил. Зато Костя — так зовут моего друга — оказался на другой день в больнице с сотрясением мозга, а до меня почему-то хочет добраться Гном.

— Негусто, — хмыкнул Богданов. — Ну, и что же здесь изображено, — потянулся он к снимку.

— Почка, — ответил я. — Человеческая почка.

За столом воцарилась тишина. Богданов задумчиво разглядывал снимок, то поднося его ближе, то отдаляя от себя. Олег молча курил.

— Похоже, не подделка, — вынес свой вердикт Владимир Борисович. — Рассказывай, что ещё выяснил. Не поверю, чтобы ты бросил дело на полпути. Иначе с чего бы Гном на тебя так взъярился? Он, вообще-то, не беспределыщик, чтобы вот так, ни с того ни с сего своим бойцам наряды на мокруху выписывать.

— Вроде больше ничего. Разве что… — засомневался я, вспомнив о виварии.

— Говори, не тяни, — поторопил меня он, взглянув на часы.

Как я заметил, за этим столом хозяин явно он, а не Олег. Странно. Вот уж не знал, на кого Горенец работает. И не подозревал даже. А Олег тоже хорош, так искренне интересовался при нашей последней встрече, не занимался ли я в своё время у Богданова. Знал ведь, змей, прекрасно знал, что занимался. Вот и верь после этого людям, вздохнул я и продолжил.

— Есть на территории нашей больницы одно помещение неподалёку от хирургического корпуса. Так вышло, что я заинтересовался им и решил посмотреть, что внутри. В подвале, к моему удивлению, обнаружилось подобие операционной. Мой заведующий объяснил, что в виварии он устроил склад оборудования, и я был склонен ему поверить. Если бы не одно «но». Даже два, — поправился я. — Первое — это то, что виварии — так называется помещение, — присутствуют свежие следы пребывания людей. Чем они там занимаются? К тому же люди появляются ночью, приезжая на машине «скорой помощи» с номерами, не зарегистрированными в городском ГИБДД. Во-вторых, когда вчера ночью я пробрался в подвал, то чуть не попал под огонь какого-то безумца. Он не долго думал, мягко говоря, прежде чем вытащить ствол.

— И как же ты выкрутился? — спросил Богданов.

— Повезло, — развёл я руками, — до стрельбы дело не дошло.

— Понятно, — обменявшись взглядом с Олегом, усмехнулся он. — Ты у нас парень красноречивый, любого безумца уговоришь. Что же с Паком не договорился?

— Сложно с ним разговаривать, — серьёзно ответил я. — У него ведь, как вы точно подметили, на руках был наряд на убийство, а не на ведение дипломатических переговоров. Так уж вышло.

— Ну, и что ты обо всём этом думаешь? Какие выводы сделал? — как бы невзначай спросил Богданов.

— Пока ещё рано об этом говорить, — ушёл я от ответа.

В самом деле, не рассказывать же ему, что под подозрение попал Хохлов, человек, которого я довольно давно считаю если не другом, то приятелем. Нет, сначала лучше всё проверить. Кстати, сам Владимир Борисович о своих выводах не распространяется.

— Пусть будет так, — неожиданно согласился он. — О чём Горенца хотел просить? Чтобы перед Гномом за тебя заступился?

Я внимательно посмотрел в глаза человека, которого уважал, пытаясь понять: шутит он или хочет оскорбить. Но прочитать что-либо во взгляде Богданова было так же сложно, как разгадать тайну египетских пирамид. Почувствовав, как лицо наливается кровью, я ответил:

— Если я и попрошу о чём-то Олега, это останется между нами. Вас я вмешиваться не просил и за вашу спину прятаться не стану.

Он чуть заметно усмехнулся. Понятно теперь, подумал я, в кого у Наташки такой характер. Хотя до отца ей ещё далеко.

— Это хорошо, что не собираешься. Ну, тогда и толкуйте о своих делах сами.

Он быстро и легко поднялся, подтянутый и крепкий, несмотря на возраст. Потом, шепнув что-то Олегу, вышел из комнаты, и его шаги затихли вдали. Мы с Горенцом помолчали.

— Давай хоть поужинаем, что ли, — предложил я, стремясь разорвать неловкую тишину.

— Идёт, — оживился он. — Правда, всё уже остыло. Сказать, чтобы разогрели?

— Брось, — отмахнулся я. — Обойдёмся холодным. Угощай, хозяин.

Олег засуетился, снимая крышки с блюд и предлагая мне то одно, то другое. Я не выдержал первым.

— Олег, обязательно было приводить с собой Богданова? Он твой босс, да?

Горенец кивнул и опустился на стул.

— Ты пойми, Саша, я ведь для твоего блага старался.

— Вот как? — я удивлённо поднял брови.