Лорен Оливер - Сломанные вещи

– Как работа? – спрашиваю я. Она все лето работала по две смены в день, иногда даже по сорок восемь часов подряд, после чего у нее бывали два выходных, когда она едва заползала в кровать.

– Все как всегда. Множество стариков. – Эрин всегда говорит в таком духе, будто ей плевать, но я знаю, что это не так. Она вкалывала как раб на галерах, чтобы закончить медицинский факультет и выучиться на врача, набрала образовательных займов на десятки тысяч долларов и все еще тратит собственные деньги, чтобы покупать подарки любимым пациентам. – Я сегодня опять видела твою подругу Миа, – замечает она, опять прихлебывая газировку.

– Она мне не подруга, – поспешно говорю я и удивляюсь, что мне больно от этих слов. Мы провели четыре дня, играя в детективов-любителей, и теперь я чувствую себя одинокой из-за того, что игре пришел конец.

С тех пор как Мур привез меня домой, я разговаривала с Миа только один раз. Отправилась в город попить кофе и столкнулась с ней в «Тосте». Она была одета как всегда – в короткие аккуратные шорты, выглядящие так, будто она их погладила, и тенниску, а волосы ее были, как обычно, собраны в пучок, но смотрелась она, пожалуй, более раскованно, став менее похожей на человека, в задницу которого вставили измерительную линейку длиной в один ярд. Она сказала мне, что теперь живет у своего отца, пока мама лечится у психотерапевтов в Северной пресвитерианской больнице, той самой, где моя сестра проходит клиническую ординатуру. Вроде бы в их доме сейчас работает целая бригада, вычищая споры черной плесени и всякой другой опасной гадости, которая, как боится ее отец, могла бы разрушить легкие.

– Ты поговорила с Оуэном? – спросила я, и ее лицо сразу сделалось непроницаемым, и она покачала головой. А затем, не в силах удержаться, я добавила: – А как Эбби?

Миа скорчила гримасу.

– Она много времени проводит с Уэйдом. Представляешь?

– Сообщество фанатов «Звездных войн», – сказала я. – Что тут поделаешь? – Она рассмеялась, но то был деланый смех.

Раньше я никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду по-настоящему скучать по Уэйду. Теперь, когда он плотно общается с Эбби, я то и дело отправляю ему текстовые сообщения. Я едва не выложила все Миа, пока мы стояли перед кофейней и я держала в руке стаканчик кофе глясе – и об Эбби, и о том, как гадко я себя повела. Как глупо. И как сильно она мне нравится.

Как я снова и снова прокручиваю в голове наш с ней поцелуй.

Но тут мимо прошла женщина, переходя улицу и таща за собой ребенка, и бросила на нас испепеляющий взгляд, как будто мы были источником заразы, и я сразу же вспомнила, кто мы такие, что все, что я хотела сказать, не имеет значения, и что теперь нас связывает только призрак Саммер. В это время подъехал отец Миа на своем сверкающем «Лендровере», посигналил ей, и она уехала.

По привычке я проверяю свой смартфон, думая, что, быть может, каким-то чудом найду в нем пропущенный звонок от Эбби. В последние две недели я пробовала запирать мобильник на ключ в выдвижном ящике, баррикадируя его огромным, как мини-морозилка, древним телевизором моей матери, чтобы удержаться от соблазна то и дело проверять входящие. Я думала о том, чтобы съездить к ее дому. И даже написала ей письмо – настоящее письмо, на бумаге, – а потом разорвала его в клочья и спустила в туалет.

– Знаешь, я говорила с мамой насчет того, чтобы переехать. – Эрин произносит это, как и все остальное, таким образом, будто слова просто срываются с ее уст сами собой, и она не обращает на них никакого внимания. Я изумленно воззрилась на нее.

– Уехать из Твин-Лейкс?

– Мы думаем о том, чтобы перебраться в Миддлбери. – Она пожимает плечами. – Я могла бы помочь маме с расходами на переезд. Мы также подумываем о том, чтобы купить ей машину, на которой она сможет ездить на работу. Возможно, там будет лучше… – Она не заканчивает предложения, но я знаю, что она хочет сказать: Возможно, там будет лучше для тебя.

Мне всегда хотелось одного – убраться из Твин-Лейкс. Но сейчас от этой перспективы появляется такое чувство, будто мои внутренности засунули в блендер.

– Когда? – спрашиваю я, и она опять пожимает плечами.

– Как только подыщем для тебя подходящую школу. И решим вопрос с деньгами. – Она протягивает руку и ерошит пальцами мои волосы, как будто я все еще маленькая девочка. – Мы можем начать все заново, Бринн. Мы все можем начать жизнь заново.

– Да, – говорю я. – Точно.

Ее улыбки всегда так мимолетны, как будто кто-то нарочно гонит их прочь. Она широко зевает, прикрывая рот тыльной стороной руки.

– Я иду спать. – Она встает и протягивает мне кока-колу. – Хочешь допить?

– Конечно, – говорю я и беру ее, хотя она и теплая. Секунду спустя я уже сижу в комнате одна, слушая гудение кондиционера, и от льющихся в окно солнечных лучей на моей шее выступает пот.

Мы все можем начать жизнь заново.

Хорошая идея. Вот только это не так-то легко сделать. Не так ли?

Я вспоминаю, как выглядело лицо Саммер в тот день, когда мы нашли этих несчастных ворон, одна из которых еще трепыхалась в снегу, вся в крови. Это Лавлорн, сказала она . Он не хочет нас отпускать.

И вспоминаю как мы в тот день нашли ее в лесу с тем несчастным котом, которого она держала в руке… и о том, как Саммер повернулась к нам, словно не узнавая.

Вот в чем загвоздка с тем, чтобы попытаться начать жизнь заново: Саммер нам этого не позволит. Она тоже не хочет нас отпускать.

У Саммер, Миа и Бринн больше не оставалось выбора: если они не дадут Фантому чем-нибудь полакомиться, его голод будет только возрастать. В тот день они отправились в Лавлорн в молчании, и каждая из них взяла с собой кое-что. Миа наполнила карман галькой, которую забрала с подъездной дороги к своему дому, Бринн прихватила коробок спичек, а Саммер захватила с собой нож.

Тогда

29 июня казался ясным погожим днем. Не было ни дождя, ни грозовых туч на небе. Деревья не перешептывались друг с другом, а стояли высокие и молчаливые, протягивая к голубому небу руки-ветви. Рои грузных пчел лениво летали над полями и лугами, а птицы клевали свои отражения в воде ручья. Этот день никак не подходил для кошмаров, жутких историй или каких-то темных теней.

В такой день совершенно нельзя было представить, что сегодня Саммер умрет.

«Приходите ко мне в Лавлорн, – говорилось в текстовом сообщении, которое она отправила нам. – Время пришло».

Поначалу мы решили, что эсэмэс просто шутка. Именно это я раз за разом повторяла себе самой и именно это пыталась объяснить копам. Шутка или просто очередная выдумка Саммер и попытка превратить ее в реальность. Мы вовсе не думали, что произойдет настоящее жертвоприношение. Мы не думали, что ей грозит реальная опасность.