Алла Холод - Женщина перемен

— Пардон, — сказал он нетвердым языком.

— Ничего страшного, — ласково ответил учитель, продолжая бессовестно охмурять больного человека. — А теперь вернемся к нашему разговору. Скажи, если бы ты был женатым человеком, обремененным заботой о детях и семье, ты мог бы вот так, как сейчас, выпить в свое удовольствие и не вызвать скандал? Тебе позволили бы провести время так, как ты хочешь? Тебя вообще кто-нибудь спрашивал о том, как лично ты хочешь провести время и что нравится лично тебе?

В ответ раздался пьяный смешок.

— Ага, щас, разбежался, — отозвался со своего места опьяневший ученик. — Я, может быть, и мог бы сделать как хочу. Но скандал был бы точно. И ор, и вопли, и «я на тебя лучшие годы потратила»… Все это было бы, даже к бабушке не ходи.

— Ну а ты что делал в таких случаях? — спросил учитель, старательно изображая неподдельный интерес.

— Когда что, — был ему ответ, — смотря какой скандал. Или уйду, или, бывало, назло ей еще хуже напьюсь.

— Ты не волнуйся, сейчас тебя никто ругать не станет, — успокоил учитель, — сейчас мы проводим эксперимент. Я хочу понять вот что: ты взрослый, образованный мужчина, кроме того, ты обеспеченный человек, на должности. Если ты выпьешь, ты же не потеряешь лицо, правда? Иначе тебя на твоей должности вряд ли держали бы, не так ли?

— Почему это я потеряю лицо? — искренне удивился несчастный Алкоголик. — Если бы я не поддерживал компанию, я никаких вопросов бы решить не мог. Да в нашей сфере все вопросы только так и решаются: за рюмкой, в хорошей компании, глаза в глаза, как говорится. По-другому никак.

Учитель налил ему еще чуть-чуть и протянул стакан. Ученик взял его, покрутил, обреченно выпил. Он, кажется, начинал понимать, героем какой жестокой порки он стал. Через несколько секунд лицо его вытянулось, он начал тереть глаза.

— Вы это специально, да? — спросил он.

— Что специально?

— Напоили меня, — уточнил ученик.

— Я тебя не поил, ты выпил сам, — развел руками учитель. — Я предложил, ты не смог отказаться. Тебе нужно было оправдание того, что ты пьешь один среди бела дня, да еще при людях, я тебе это оправдание предложил, и ты его принял. Ты был рад этому оправданию, потому что оно дало тебе возможность делать то, что ты хочешь. Так давай определимся: может быть, ты счастливый человек? Может быть, в этом и есть твое счастье?

— Какое счастье? — не понял захмелевший ученик.

— Я имею в виду то, что ты сейчас свободен и счастлив. Никто не мешает тебе делать то, что ты хочешь. Разве это плохо?

Ученик молча достал платок, вытер им глаза и спрятал обратно в карман.

— Ты любил свою жену? Сколько лет вы прожили вместе? Какой она была? Красивой, нежной?

Взрослый мужчина, сидящий на стуле, уже глотал пьяные слезы, которые прорывались наружу.

— Но она же мешала тебе, правда? Она постоянно ставила условия, постоянно что-то диктовала, разве не так? А когда родился ребенок, так и подавно. Ей же было мало, что ты стал приносить деньги в дом, ей нужно было, чтобы ты все свое время проводил с ней, и, если ты поздно приходил, она ругалась, что ты разбудишь ребенка. Ты не виноват, кто же выдержит, если его будут целыми днями пилить?

Тренер в упор посмотрел на свою жертву.

— Но ты ведь не бил ее, нет? Разве ты мог поднять руку на женщину, на мать твоей дочери?

— Я бил ее, — вдруг откликнулся ученик, покачиваясь на своем сиденье, словно камыш на ветру, — я ее бил.

— А меня ты смог бы ударить? — вдруг выдал тренер неожиданный вопрос. — Ты не бил ее трезвый, правда? Вот и сейчас ты нетрезв, то есть условия те же. Только ее нет. Но есть я. Я могу ее заменить. Разве я не вызываю у тебя раздражения, разве ты не хочешь меня ударить? Разве тебе не кажется, что я над тобой издеваюсь? Просто глумлюсь перед всеми присутствующими, выставляю никчемным алкоголиком? Разве я не заслужил того, чтобы получить по морде?

Он встал, встал и ученик. Сцена получила совершенно неожиданный для нас поворот, послышался шепот, задвигались стулья, слушатели напряглись, готовые в любой момент отреагировать — кто словом, а кто и действием — на события в центре зала. За моей спиной все явственнее слышался шепот, из которого я поняла, что мужчины заспорили, ударит или не ударит. Алкоголик стоял, глядя на тренера в упор, и лицо его наливалось краской. «Как бы его не шарахнуло у всех на глазах», — промелькнуло у меня в голове, и в этот момент, не говоря ни слова, он резко подался вперед и выкинул руку со сжатым кулаком прямо в лицо учителю. Движения принявшего дозу ученика были неверными и замедленными, тренеру ничего не стоило увернуться от удара. Его противник не удержал равновесие, и учителю пришлось прийти ему на помощь, чтобы спасти от неминуемого падения. Выпоротый ученик громко всхлипнул, махнул рукой и двинулся было к выходу, но тренер удержал его. Тот попытался вырваться, но был остановлен и усажен на свой стул среди других слушателей.

— Итак, что вы скажете на сей раз? Какого чувства достоин этот ученик? — обратился он к аудитории.

И снова первой ответила Бриллиантовая Вдова.

— Жалости, — сказала она.

— Отвращения, — прошамкала надутыми губами Силиконовая Кукла.

— Профессионального лечения, — подал голос длинноволосый парень.

— Есть еще мнения?

— Понимания, — вырвалось у меня.

— Кто-нибудь хочет сказать — симпатии? Нет? Так я и думал. Человек в состоянии опьянения не может посмотреть на себя со стороны, не может оценить себя адекватно, — сказал он и обратился к Алкоголику, который сидел, насупившись, но больше не порывался уйти. — Поэтому я сделал видеозапись сегодняшнего урока. На следующем занятии тебе будет выдана копия, диск, который ты должен будешь просмотреть у себя дома, это будет тебе такое домашнее задание. Обязательно выполни его, это очень важно для тебя.

После окончания занятий ученики не разговаривали между собой, каждый старался побыстрее одеться и уйти. Даже взглядами не обменивались. Видимо, все мы находились в состоянии сильного эмоционального возбуждения, которое предпочитали пока не делить с другими участниками группы. Совершенно случайно я узнала, что молодого человека с длинными волосами зовут библейским именем Илья — так он представился, когда после занятия звонил кому-то по телефону. Он не смотрел в мою сторону, не пытался познакомиться, не проявлял ко мне совершено никакого интереса. Молча приходил, со всеми здоровался, молча уходил. Я была вынуждена констатировать, что испытываю разочарование. Хотя, собственно, на что я рассчитывала? Он на несколько лет моложе меня, хотя дело, конечно, не в этом. Почему, собственно, я решила, что могу представлять для кого-то интерес? С чего взяла, что кого-то способна вдохновить моя депрессивная физиономия?