Алла Холод - Женщина перемен

В ноутбуке Роберта Илья нашел переписку с Полиной Самохиной, в которой говорилось о пожертвовании в благотворительный фонд, более того, Полина советовалась на предмет тонкостей этой процедуры, ибо по договору с фондом через некоторое время деньги должны были вернуться к ней за вычетом заранее оговоренного процента. Если эта переписка нашлась в ноутбуке Роберта, она должна была сохраниться и у Полины. Но на предмет юридических тонкостей пожертвования следователем не было задано ни одного вопроса. Не был допрошен никто из сотрудников «Белой лилии», хотя о своем посещении курсов она писала тому же Роберту.

Дела Роберта практически не существовало. Предсмертная записка, как ее трактовал дознаватель, вполне могла быть началом письма к матери. Лист бумаги был аккуратно оторван, и второй фрагмент, по всей видимости, никто не искал. Если бы у Ильи в руках находились материалы проверки… Но ему приходилось довольствоваться информацией, которую — называя вещи своими именами — удалось купить у прежних коллег. Они могли узнать многое, но многое приходилось и додумывать. Во всяком случае, было очевидно, что вопросом исчезновения части коллекции никто не занимался. Евгения Леонидовна утверждала, что предоставляла каталог предметов, и готова была показать, какие именно ценности оставались в распоряжении ее сына. Ее доводы не были приняты во внимание якобы потому, что некоторое, и довольно длительное время она с Робертом не общалась, сын жил отдельно и в этот период мог распорядиться частью наследства по своему усмотрению. Например, продать его. Это действительно могло быть так. Но где тогда деньги? Даже если предположить, что Роберт совершил невообразимую глупость и продал наиболее ценную часть своего наследства по дешевке, это все равно должны были быть хорошие деньги. Где они? За границу он не выезжал, а банально пропить и прогулять за короткий срок огромную сумму просто не мог. Ему было что пропивать и без наследства — он вполне прилично зарабатывал. Не удостоился внимания официальных органов и еще один важнейший, на взгляд Ильи, аспект, а именно — та часть переписки с Полиной, где Роберт просил совета. Из обрывочных текстов можно было сделать вывод, что ему было сделано некое предложение о покупке готового бизнеса. Бизнеса, который уже не надо ставить на ноги. «Я давно мечтал именно об этом, — писал он Полине. — Я не обладаю талантом бизнесмена, и нечего надеяться на то, что смогу начать с нуля и не прогореть. А сидеть на сокровищах, как сказочный гном, — это тоже не про меня. Жизнь проходит мимо, как это ни печально».

Она отвечала, что при принятии решения необходимо более подробно ознакомиться с проектом, выяснить, насколько он зависим от различных рыночных факторов, насколько важно в нем личное участие владельца и так далее. В переписке не было даже намека на депрессию, которой мог страдать Роберт, на суицидальные мысли или хотя бы на разочарование в жизни. Напротив, у Ильи создалось впечатление, что он тяжело переживал разрыв с матерью и неудачи на личном фронте, анализировал свои поступки и пытался найти выход из положения, изменить свое отношение к жизни и свое место в ней. Полине Роберт, в частности, писал: «Я устал быть рафинированным мальчиком, маменькиным сынком. Настало время принимать самостоятельные решения. Тогда и перед матерью мне показаться будет не стыдно». Картина, которая складывалась в представлении Ильи, выглядела примерно так. Роберт принял решение расстаться с коллекцией, не посвящая в это мать, чтобы не встретить ее сопротивления и избежать ее вмешательства. Но не просто промотать деньги, а купить собственный бизнес, который не потребует от него талантов бизнесмена и будет нуждаться лишь в постоянном контроле и пригляде. Таким образом, он рассчитывал получить финансовую самостоятельность и изменить «свое положение в жизни». И ему уже было сделано интересное предложение, которое он с Полиной собирался обсудить после того, как уточнит все детали. Почему Полина не забила тревогу, когда Роберт упал с восьмого этажа? Разве она не заподозрила неладное? Или ничего об этом не знала? Такое тоже вполне могло быть. В «Белой лилии» они больше не встречались, общались только в Интернете. То, что Роберт пропал и не выходит на связь, Полина могла истолковать по-своему. Они же не были близкими друзьями, у нее не было оснований волноваться. По всей видимости, она какое-то время просто ждала от него известий, занимаясь своими нерешенными проблемами. А они были таковы, что Полине и без Роберта хватало о чем думать. Но в ноябре настал момент подписывать бумаги о пожертвовании в фонд, и она, видимо, вспомнила о Роберте, о том, что обещала показать ему окончательный вариант документа. Однако Роберта по-прежнему не было, и документ пришлось подписать без него. Но Полина стала волноваться, искать приятеля, возможно, позвонила ему в контору и узнала страшную новость. Не об этом ли, кстати, она хотела рассказать Любе, когда назначала ей свидание в домике на Базарной горе? И не потому ли она скрывалась в частном домике по адресу, который, как она думала, никому не был известен, что смерть Роберта так испугала ее?

В деле Полины Самохиной следствие пошло по самому легкому и неверному пути. В отношении смерти Роберта оно и вовсе не проводилось — после проверки в возбуждении дела было отказано. Илье хотелось знать, чем это было — банальной халтурой или умышленным сокрытием важных обстоятельств? Для себя он уже ответил на этот вопрос. Оставалось самое трудное, но необходимое — найти доказательства. Не обладая официальными полномочиями, сделать это было чрезвычайно сложно. То, что он был вынужден действовать тайно, стараясь никому не попасться на глаза и не обнаружить свое присутствие в городе, еще больше усложняло задачу. И вот теперь Илья вплотную подошел к вопросу, который мучил его на протяжении нескольких часов. Муж Любы рассказал ей историю, которая имела место более трех лет назад, и Люба затруднилась ответить на вопрос Ильи, откуда эта история стала мужу известна. Она предположила, что об этом знал кто-то из сотрудников Семена Панюкова, друга семьи и владельца частного агентства. Но Илья точно знал, что этого быть не могло.

Самоубийство Инги Малышевой трактовали по-разному. Инга была красивой, но очень неуравновешенной девушкой. Илья охотно поддался ее чарам, но вскоре стал тяготиться их отношениями: у Инги все было слишком всерьез, самым страшным для себя она считала погрузиться в рутину жизни. Если любовь, то до обморока… Но Илья не любил ее. Он любил свою работу, а встречи с девушками были просто приятным провождением времени. Женщинам он нравился, и он не очень задумывался, когда менял одну на другую. Когда в жизни Инги и Ильи появился Сергей Иванович Яровой, все изменилось. В покровительстве столь влиятельного лица Илья увидел свой шанс, окрылился и, когда внимание Ярового к Инге стало слишком заметно, перестал даже думать о ней как о любовнице. А когда Малышева перешла на другую работу, вздохнул с облегчением. Африканские страсти утомили его, а вокруг было много других хорошеньких девушек.