Алла Холод - Женщина перемен

Прожив с Яровым больше года, Инга так и не поняла своего мужа. Ей льстило внимание легендарного человека, как избранница такой личности она купалась в лучах всеобщего внимания. На время это опьянило ее. Но то, чего она добивалась — возбудить ревность Ильи, — оказалось ей не по зубам. Илья не ревновал. Он вообще забыл свою подружку. Встречу, которую Яровой расценил как любовное свидание, подстроила сама Инга. Она не поняла, что шутит с огнем. Не поняла, что ее муж — жесткий, суровый человек — ни за что не станет участником спектакля, который разыгрывает глупая девчонка. Пусть даже любимая. Сцена, которую приготовила Инга, привела Ярового в бешенство. И никакие оправдания Ильи, никакие его доводы он не захотел даже слушать. Илья был в отчаянии, его карьеру в следствии можно было считать оконченной. Но это был еще не конец. На следующий день после разыгранного Ингой лже-свидания она приняла таблетки. А еще через девять дней к Илье домой пожаловали гости…

Славу сердцееда и дамского любимчика Илье заслужить было несложно. Но все, кто знал его более или менее хорошо, понимали, что превыше всего он ставит карьеру. И были правы. Никто не верил, что Илья мог предать своего покровителя ради девчонки, чье место, кстати сказать, пустовало недолго. К тому же Инга, как ни старалась, не была роковой женщиной, не ее это оказалось амплуа. Из-за таких, как она, мужчины не рушат свои карьеры, не бросают семьи, не стреляются. В коридорах следственного управления больше склонялись к мысли, что она покончила самоубийством, не выдержав тирании Ярового. Девочка-бабочка, попавшая в лапы тарантула, — вот на что это было похоже. Яровой, всю свою жизнь проведший в допросах насильников и убийц, просто спалил бабочку огнем собственной ненависти к роду человеческому и присыпал сверху пеплом своего разочарования в людях. Инга не выдержала. Она хотела страстей, эмоций, она хотела жизни во всех ее красках. Яровой всю свою жизнь видел только смерть. Инга просто не смогла жить с таким человеком.

Илья знал, что в кулуарах обсуждается именно такая версия событий. О якобы имевшем место свидании Яровой никогда и никому бы не сказал. Он лучше пустил бы себе пулю в лоб, чем позволил выставить себя в роли рогоносца. О том, что он выгнал Илью из города, тоже не знал никто. Все коллеги были удивлены и шокированы внезапным рапортом и бегством Ильи, не удосужившегося даже проставить отходную. Когда через год он встретил в Москве бывшего коллегу, тот был уверен, что Илью как талантливого и перспективного сыщика переманили в столицу на большие деньги.

Никто не знал истинных обстоятельств его отъезда. Кроме, конечно, тех, кого Яровой прислал тогда к нему домой. Это было на десятый день после смерти Инги. Яровой находился в отпуске, на службе не появлялся. В гневе, ошибочно сочтя, что Илья и Инга возобновили отношения, он потребовал, чтобы Илья немедленно написал рапорт. Но потом произошла трагедия. И Илья Ярового больше не видел, а его непосредственный начальник на эту тему не проронил ни слова, из чего Шаталов сделал вывод, что в подробности смерти Инги никто не посвящен. Илья рапорт написал, но никому не отдал, держал при себе, все еще надеялся, что сможет объяснить Яровому, как все было на самом деле. Хотя даже если он узнает, что Инга разыгрывала спектакль, разве ему от этого станет легче? Разве он сможет после этого спокойно смотреть на своего подчиненного? Единственное, на что надеялся Илья, так это на то, что его сошлют в какой-нибудь райотдел, с глаз подальше, но не лишат любимой работы.

Десятый день пришелся на субботу, Илья сидел дома, после смерти мамы он уже два года жил один. Ни развлекаться, ни встречаться с кем-либо не хотелось, он валялся на диване, отбрасывая одну за другой книжки и переключая каналы. Звякнул домофон, и на вопрос Ильи незнакомый голос ответил: «Я по поручению Сергея Ивановича Ярового». Илья задрожал всем телом: сейчас решится его судьба. Неужели Сергей Иванович понял, что ошибался, что Илья не предавал его, что он уже давно не имел с Ингой ничего общего? В противном случае он вызвал бы его в кабинет и потребовал рапорт. Или это же требование изложил бы начальник отдела. Илья открыл дверь дрожащими руками. На пороге стояли двое мужчин. Вернее, на пороге стоял один, высоченный, баскетбольного роста мужик с кучерявыми волосами, а другой маячил где-то за его спиной. Визитер вошел в квартиру, не дожидаясь приглашения, и вначале Илья, не успевший опомниться, приписал такой напор недостатку воспитания. Однако когда на пороге возник провожатый, тот, кто топтался за его спиной, его в прямом смысле слова взяла оторопь. Это был типичный, синий от наколок урка, судя по походке, манере держаться и намертво въевшейся в испещренное рытвинами лицо кривой усмешке, отмотавший уже не один срок. Тот, кто вошел первым, выглядел вполне цивильно и был похож скорее на мента. Он без церемоний направился в комнату, нашел пульт от телевизора, выключил звук, затем развернул кресло спинкой к телевизору и уселся в него.

— Не будем терять время, — сказал он, в то время как урка бесцеремонным толчком втолкнул Илью в комнату.

Никогда в жизни Илья еще не чувствовал себя так униженно. Он понимал, что, если сейчас попытается дернуться, наткнется либо на ствол, нацеленный в спину, либо на нож.

— Сергей Иванович просил тебе передать, — начал гость, — что очень тобой недоволен. Он велел тебе написать рапорт, но ты этого не сделал, так что мы напоминаем тебе, что рапорт должен быть написан и подан в понедельник в 9 утра. После этого ты собираешь свои вещички и уезжаешь из города. На сборы он тебе дает три дня. Это чтобы ты успел обратиться к риелторам и выставить на продажу свою квартиру, решить, куда поедешь, и все такое.

— Рапорт я написал, и я подам его в 9 утра, но ехать мне некуда, — заявил Илья, — и продавать свое жилье я не собираюсь. Что вы со мной сделаете? Убьете, что ли?

— А ты что, бессмертный, тебя уж и убить нельзя? Хочешь, прямо сейчас проверим? — просипел, усмехнувшись, урка.

— Нет, сейчас не проверим, — оборвал его главный, — сейчас ты пока следователь, тебя убивать нельзя. А вот когда ты подашь рапорт, ты будешь никто, и звать тебя будет никак.

— Почему вы так уверены, что я не сообщу об угрозах?

— Не сообщишь, мы за тобой присмотрим, — пообещал цивильный. — Как только надумаешь куда-то пойти, помни, что мы рядом. Сергей Иванович дает тебе шанс, воспользуйся им. Ты сможешь уехать и жить спокойно где-нибудь еще. Подумай, и ты поймешь, что это лучше, чем смерть.

Урка тем временем подошел к окну, выглянул.

— Высоко, — изрек он. — Но мы научим тебя летать.