Алла Холод - Женщина перемен

— Угощайтесь, девушка, — сказал ей Илья и поднялся к себе на третий этаж.

В квартире пахло запустением. Он уехал сразу после новогодних праздников, когда получил приглашение от Альбины на фуршет в «Белой лилии», а квартира уже будто нежилая. Впервые Илья вошел сюда три года назад, когда в состоянии полуневменяемости уехал из своего родного города. Ему было не столько страшно, сколько обидно. Во-первых, его считали виновным в смерти женщины, за которую он не нес никакой ответственности. Он давно не спал с ней, ничего ей не обещал, ее не обманывал. Во-вторых, его обвинили в предательстве человека, который ему верил и его поддерживал. Но ведь Илья никого не предавал! Он не имел шанса оправдаться, его не хотели слушать, и это было больно и несправедливо. Но самое ужасное, что он потерял работу, которую любил. Когда он собирал вещи, он считал, что все, что с ним происходит, — чудовищная ошибка, которая должна разрешиться. Не может же Сергей Иванович полностью игнорировать его доводы, есть же, в конце концов, презумпция невиновности! Илья понимал: ему тяжело и трудно, он только что потерял любимую женщину, а горе — плохой подсказчик в ложной ситуации, но пройдет время, и Сергей Иванович поймет, что допустил ошибку. Он уезжал в Люберцы, к тетке, старшей сестре своей рано умершей мамы, потому что больше ему податься было некуда. У нее, по крайней мере, можно было зацепиться на первое время, пока он не найдет работу или пока — во что Илья все-таки верил — ситуация не разрешится и Яровой не позовет его обратно. Тетка Инесса жила одна, чем-то серьезно болела и Илью приняла с большой радостью — ей становилось все труднее справляться со своей беспомощностью и одиночеством. Она выделила Илье комнату в своей просторной двушке в старом доме с высокими потолками, уютную и светлую. Квартира у нее была выдающаяся: с красивым паркетом, тяжелыми шторами на окнах, старым, но идеально настроенным пианино «Беккер», с канарейкой в клетке и фикусами в массивных кадках, с уютными торшерами, которые по вечерам заменяли Инессе основное освещение. На круглом столе всегда лежала колода карт Таро исполнения знаменитого эзотерика Алистера Кроули, в прихожей гулко тикали старинные напольные часы. Первые дни Илья метался, раздираемый противоречивыми чувствами: он раскаивался в том, что постыдно сбежал, что позволил запугать себя. Вместе с тем он чувствовал, что как бы ни разрешилась ситуация, а в родном городе он уже не будет чувствовать себя так, как прежде. Инга отомстила ему за его равнодушие и за свою поруганную любовь, не при жизни, так после смерти. Ее тень вечно будет маячить у него за спиной, стоит ему оказаться в родном городе. Он не хотел быть с ней при ее жизни, а теперь она не хочет, чтобы после ее смерти он находился рядом с местом ее вечного успокоения. Илья рассказал тетке свою историю, она взялась за Таро и строго-настрого приказала ему ни под каким предлогом не появляться в городе, какой бы острой ни была необходимость. Во всяком случае, в ближайшее время.

Инесса уехала в Москву вместе с мужем, получившим повышение, в начале 90-х и, как оказалось, очень плотно встроилась в местное землячество. У нее была масса знакомых, выходцев из их родного города, многие из которых достигли больших высот на поприще государственной службы, в творчестве и в бизнесе. Она позвонила каким-то знакомым, те еще кому-то… Не прошло и месяца, как Илья устроился на работу в компанию «Новые системы безопасности». Он все еще жил мечтой о возвращении, его по-прежнему глодала обида, но с каждым днем эти чувства переносились им все легче. Новые знакомства, работа, оказавшаяся на удивление интересной, Инесса, которая сочувствовала ему и все понимала… Постепенно мысли о возвращении домой отошли на второй план. А потом тетка заболела. Она и так была очень нездорова, у нее был сахарный диабет, но Инесса следила за собой, придерживалась диеты, принимала препараты. Несмотря на регулярное посещение врача, у нее проглядели начало еще более страшного заболевания, а когда спохватились, то диагностировали уже третью степень рака поджелудочной железы. Илья, раньше мало общавшийся с теткой, почувствовал настоящую боль, ибо в последнее время ближе Инессы у него никого не было. Он старался скрасить ей последние месяцы жизни, баловал ее как мог, но все равно пришлось прощаться — от рака ей было уже не спастись.

Теперь Илья жил в люберецкой квартире один. Канарейку отдал соседке — та дружила с Инессой многие годы и хотела забрать птичку себе на память. Почти все остальное он в память об Инессе оставил так, как было при ее жизни. Усовершенствовал только свою комнату — ту, где жил, когда только приехал в Москву, и где спал по сей день. Повесил на стену плазменный телевизор, обновил мебель. А в комнате тетки было как раньше: и шторы, и пианино, и круглый стол, и уютные торшеры.

Илья достал из ящика рабочего стола новый телефон и сим-карту, в которой были все необходимые ему телефоны — старой симкой решил пока не пользоваться. Осталось занести в список контактов только Любу и Аню, впрочем, их номера он прекрасно помнил наизусть.

— Владик, привет, я приехал, — сообщил Илья, набрав номер своего ближайшего коллеги и прия-теля.

— Ну наконец-то! — обрадованно отозвался тот. — Мы тут совсем тебя потеряли. Босс уже спрашивал, и не раз.

— Ты мне нужен, — прервал его Илья. — Я намерен сейчас поесть и лечь спать, просплю часа три. Потом хотел бы тебя увидеть. Ты будешь в офисе?

— Если приедешь в офис, тебе придется встретиться не только со мной, но и с боссом, — предупредил Владислав, — он тебя ждет. И, по-моему, уже недоволен твоим долгим отпуском.

— Скоро будет доволен, — пообещал Илья. — У нас новый клиент, и я как раз собирался изложить суть новой работы. На этом заказе мне будешь нужен ты и Севка, предупреди его, чтобы тоже был на месте.

— Договорились, до встречи.

Илья разогрел себе отбивные, запил обед большой кружкой мятного чая, задернул шторы и лег спать. Он думал, что отрубится мгновенно, но сон не шел. На расстоянии пятиста километров от Москвы его ждала женщина. Она сейчас думала о нем и ждала, чтобы он хоть как-то дал о себе знать. Но он не был готов разговаривать с ней, даже если бы существовала такая возможность. Он до сих пор не признавал, что в смерти Инги есть доля его вины, но как бы то ни было, она его любила и погибла. Это факты. Связанные или не связанные между собой, но факты. С Любой ничего не должно случиться. Илья пока сам не мог ответить себе на вопрос, что значит для него эта женщина, но в последние месяцы она прочно вошла в его жизнь. Он думал о ней. И сейчас, в полудреме, ему виделась Люба. Необычная женщина. Красота не могла затмить чувство безысходности, которое металось в ее глазах. Она будто стояла на краю и боялась оступиться. Илья чувствовал, что, пока он рядом, она не соскользнет в пропасть, и хотел быть рядом, хотел удержать ее, не дать сгинуть без вести. Воспоминание о Любе было последним на грани бодрствования и сна.