Галина Романова - Ангел мщения

— Убивай уже, ну! — потребовала она негромко.

Шагнула вверх, почти упираясь лбом в верхнюю пуговицу его легкой куртки. Зажмурилась, почувствовав его руки на своих плечах. Почти не удивилась, уловив запах застарелого перегара. Кто же идет на убийство с трезвых глаз? Почти никто! Всем для храбрости надо выпить. И если не в этот же прямо день, то накануне точно. Вот и этот высокий дядька со странно симпатичным лицом, так не вязавшимся с обликом убийцы, тоже выпил для храбрости.

— Я не собираюсь тебя убивать, Инна. Я хочу тебе помочь, — сказал он ей в самое ухо. — И нам надо поторопиться и убраться отсюда, пока нас не обнаружили. Идем.

Он обошел ее и легонько увлек вниз. А она заартачилась. Вцепилась в перила лестницы, замотала головой.

— Не пойду! Никуда не пойду! — зашипела она. — Кончай здесь, сволочь!

— Вот ты бестолочь, а! — пробормотал он с досадой.

И глянул как-то так, что у нее между лопаток сделалось болезненно холодно.

— Я не тот, кто убил твою маму, — произнес он, не выпуская ее руки из своей.

Утешение было слабым, Инна кивнула со словами:

— Но ты тот, кто убьет меня. Так?

— Нет. Не так.

— Тогда кто ты? — Она вдруг послушно шагнула за ним на пару ступенек. — Кто?

— Я тот, кому позвонила моя студенческая подруга Машка после того, как ты попросила ее позвонить твоей соседке. Было это на экскурсии на графских развалинах.

— Помещичьих, — поправила она машинально.

— Пускай помещичьих. Но это ничего не меняет. Как только она позвонила по твоей просьбе твоей соседке и ты ушла, Маша тут же позвонила мне.

— Зачем? Ты мент?! — Инна потянула руку из его пальцев.

— Да не мент я никакой! Раньше был следаком. Потом частным детективом, затем пробовал писать детективы. Не очень вышло. А сейчас… — он внезапно запнулся.

— А сейчас ты кто? Наемный убийца? — прошипела она ему в заросший затылок.

— А сейчас я просто алкаш, — признался он после минутного раздумья.

— Алкаш?!

Инна изумленно моргнула. Задрала голову вверх. Ей почудилось, что хлопнула какая-то дверь несколькими этажами выше.

— А что алкашу здесь нужно? Почему он стоит и ждет меня на лестничной клетке? Вместо того, чтобы похмеляться! — прошептала она, прислушиваясь к звукам наверху.

— Скажу — не поверишь! — Он негромко рассмеялся. — Машке в твоем рассказе почудился интересный сюжет для очередного романа. Она порекомендовала мне сюда приехать и разузнать подробнее обо всей истории.

— О какой истории? — прошептала она, прислушиваясь.

Нет, ей все же не показалось. Наверху кто-то отчетливо громыхал замками, запирая дверь. И даже слышался невнятный разговор. Или человек говорил с кем-то по телефону, или был не один и говорил со спутником.

Может, стоило ей их дождаться, чтобы избавиться от навязчивого странного человека? Может быть, следовало попросить у них помощи?

— О какой истории? — повторила она вопрос и опустилась еще на три ступеньки.

— О твоей истории, Инна.

— И? Понравилась моя история? — спросила она, не замечая, что уже почти бежит за ним следом вниз по лестнице.

— Не очень.

Он, не выпуская ее руки, нажал светившуюся в темноте красным кнопку на двери, толкнул, выскочил на улицу, вытянув ее следом за собой.

— Станешь о ней писать?

Она не понимала, почему мчится за ним через двор в самую темноту, в самое опасное место. Почему она вдруг почувствовала, что может довериться ему? Потому что случайная женщина Маша, которая звонила по ее просьбе к ней домой, а потом ее соседке, не могла никак быть связана с бандитами, подставившими ее?

Может быть…

Потому что человек, посланный ее уничтожить, не стал бы разговоры с ней разговаривать на лестничной клетке, рискуя привлечь внимание. Не стал бы тащить ее из подъезда через весь двор, на ходу что-то объясняя. Он бы просто убил ее еще там, на лестнице. Бесшумно. Быстро. Не привлекая внимания.

Может быть…

— Залезай, быстро, — скомандовал он, влезая в машину, спрятанную так ловко, что Инна, проведя полдня в наблюдениях, ее даже не видела.

Она со вздохом полезла на пассажирское сиденье. И они сразу тронулись. Сначала выехали из двора, потом из микрорайона, затем из города.

— Куда едем? — потревожила она наконец тишину, повисшую в автомобиле.

— Ко мне. Ко мне домой.

— Зачем? — Инна потерла щеки. Произнесла с кивком: — Попробую угадать… Писать с меня роман станешь. Как художник картину?

— Не угадала, Инна Владимировна. Твою историю я описывать не стану.

— Почему?

— Потому что не хочу. Потому что я хреновый писатель. Хотя моя подруга и утверждает обратное.

— И это все причины, из-за которых вы решили лишиться спокойной жизни? — усмехнулась она криво. — Вы же понимаете, что моя история небезо-бидна. Она опасна. Она стоила жизни… моей маме.

У нее сильно защипало в носу и глазах. В груди сделалось так больно, будто у нее лопнуло сердце. Она готова была разрыдаться. Вот-вот готова была разрыдаться. Держала себя в руках, насколько это было возможно. Все минувшие дни, взращивая в душе ненависть, держалась.

— И вас бы уже не было сейчас, не встреть я вас на лестничной клетке, — произнес он, покосился в ее сторону и через минуту протянул ей коробку с платками. — Ревите, Инна. Ревите сколько угодно. И чем сильнее, тем лучше. Можете даже кричать. Громко кричать.

— Зачем? — спросила она задушенным голосом.

Слезы вот-вот готовы были прорваться.

— Вы должны дать выход вашему горю. Со мной можно. Я пойму…

Она прорыдала до самого его дома. Рыдала, причитала, жаловалась, каялась, просила прощения. Он не перебивал. Лишь изредка, когда ее дыхание заходилось, он осторожно трогал ее за плечо и легонько встряхивал.

— Мы приехали, Инна, — сказал мужчина, въехав в ворота и заперев их изнутри. — Выходи.

Опираясь на его руку, она выбралась из машины. Глубоко вдохнула ночной прохладный воздух.

— Пахнет влагой, — хрипло произнесла она. Плохо ориентируясь в темноте, шла за ним, спотыкалась на каждом шагу.

— Рядом озеро. Рыбы полно. Ты удишь рыбу, Инна?

— Нет. Никогда не пробовала.

— И я никогда толком не пробовал. Выходит хреново, — признался он. — Может, следует начать учиться?

— Не знаю, — шепнула она со всхлипом. — Для начала надо бы попробовать во всем разобраться. А уже потом заняться рыбалкой. Хорошо тут у вас. Тихо.

— Да. Тихо. Дом на окраине. Соседи далеко. Никто не мешает.

Он заворочал в замке ключами, отпер дверь, потянул на себя. Нашарил рукой выключатель. Свет в просторной прихожей зажегся сразу в трех местах — под потолком большая люстра в виде колеса от телеги, над большим зеркалом в пол в тяжелой дорогой оправе красного дерева и над вешалкой.

Инна ступила за порог, глянула на затоптанный полосатый ковер.