Галина Романова - Ангел мщения

Юля оценила!

— Классно выглядишь, — похвалила она, стоя возле своей машины и поигрывая ключами. — Непривычно.

— Спасибо. — Игорь почувствовал, что краснеет. — А вы, как всегда, Юлия Владимировна, безу-пречны.

Она выглядела потрясающе. Шелковый серый комбинезон с широкими штанинами и запахом на груди. Высокие шпильки.

— Садись за руль, Игорь. Я устала.

Она швырнула ему ключи. Он ловко поймал, полез за руль. Тут же обругал себя. Поймал ключи, как кость собака. Решил быть настороже.

— Слушай, давай без отчества. И на «ты», пока мы не на работе, — предложила она, усаживаясь на пассажирское сиденье. — Обстановка неформальная. Ты как, не против?

— Я не против, Юля.

Он глянул на нее с улыбкой. Уже с другой, тоже тщательно отрепетированной. В ней не было ничего загадочного. Она была открытой, почти счастливой. И он прибегал к ней, когда надо было приоткрыть какие-нибудь важные двери, за которыми важничали очень важные персоны.

— Ну, едем, Игорек.

— Куда? — Он тронул машину от подъезда.

— Даже пока и не знаю. Куда же нам поехать, где бы нам с тобой никто не помешал поговорить о серьезных делах. — Она глянула на него с показным равнодушием. — Ты ведь уже понял, что никакой встречи у меня не было назначено. Мне нужен разговор с тобой. Серьезный разговор.

— Понял. — Он кивнул, выворачивая руль влево. — И я понял, что видеть нас вместе не должны.

— Умный мальчик, — она мимолетным движением коснулась кончиками пальцев его светлых волос. — И даже знаешь, куда ехать?

— Знаю.

— Ух ты! Все-то ты знаешь! Или все же нет? Или все же есть что-то в настоящий момент, чего ты не знаешь? А?

Тон был игривым, зазывным. И он часто слышал, как она говорит именно так. И знал, чему этот тон предшествует. Поэтому набрался смелости и выпалил:

— Именно сейчас? Ну да, кое-чего не знаю.

— И? — И последовало еще одно касание ее пальцами его волос.

— Я вот совершенно точно не знаю, как снимается этот твой дурацкий комбинезон!

Вот почему-то с самого утра, стоило ему открыть глаза, стало казаться, что день не задастся. Странное предчувствие, да, но не обмануло. Сначала кофе просыпал на пол в кухне и собирал старым веником. Он же чистюля. Оставить как есть не мог. Потом кофе выполз пухлой пеной из турки и расползся по плите. Уже напиток испорчен. Пришлось довольствоваться чаем. Из пакетика! Этого он не терпел. Но крупнолистового в шкафу не нашел. И вспомнил, что Серега весь заварил в прошлый свой визит. Четыре чашки выпил под сладкие ватрушки, навязанные Ольгой.

Мелочь вроде все это, но противно. Выбивает. И дождь какой-то непрогнозируемый зарядил с самого утра, а у него с левым «дворником» что-то случилось. Размазывает воду по стеклу, как масло. Ничего не видно!

Кое-как доехал до отдела, полез за удостоверением перед турникетом, как дежурный обрадовал:

— Вас ждут давно, товарищ капитан.

— Кто?

Валера стряхивал с волос капли дождя. Тут же принялся вспоминать, кому он назначал, про кого забыл. Ничего не вспомнилось важного.

— В кабинете полковника вас все ждут.

— А что там?

Валера поморщился, как от зубной боли. Вот оно гадкое утро! Плавно перетекает в отвратительный день. Наверняка коллеги из соседнего управления решили устроить расширенное заседание. Слишком уж давно не давали о себе знать. Целых три недели!

Нет, через полковника сведения поставлялись, но по капле. Сцеживались буквально!

— Там заседание. Расширенное, — не обманул его предчувствия дежурный. — Уже пятнадцать минут назад началось.

— Понял.

Валера, перескакивая через две ступеньки, на ходу стаскивая с себя ветровку, помчался к кабинету полковника. Не коллег испугался, нет. Сергея подставлять не хотелось. Тот теперь потеет и не знает, что и как отвечать на въедливые вопросы коллег. Правильнее, что именно отвечать не знает, чтобы не навредить другу, а заодно и себе. А еще и полковнику, который им дал добро на параллельное расследование. Дал добро на разработку совершенно другой версии.

— О, какие люди! — насмешливо протянул коллега.

Кажется, он был в чине подполковника, и фамилия у него была такая… Такая неудобная. Самоваров, о! Точно, Самоваров. Надо же, вспомнилось отчетливо, хотя их друг другу никто и не представлял. Валера знал по рассказам.

— Ничего, что мы вас ждем уже полчаса, капитан?

«Врет», — прочел Валера в глазах друга Новикова.

Полковник тоже недовольно нахмурился факту искажения действительности и молчаливым кивком указал Арскому на стул подле себя. С правой стороны. Признак был замечательным. Намекающим на особое его к Валере расположение. Удостаивался он этого, если честно, нечасто. Видимо, коллеги явились с серьезными намерениями, раз полковник брал его под свое покровительство.

Валера молча проследовал на место. Уселся, подтащив к себе из стопки на столе чистый лист бумаги. И карандаш из подставки. Все сидели с бумагой и карандашами. Писать, что ли, собрались под диктовку.

— Итак, продолжим, коллеги. — Самоваров поднялся со стула, уставился на Валеру: — У меня вопросы к вам, капитан.

— Так точно, товарищ подполковник. — Валера сделал попытку встать, но был остановлен Самоваровым.

— Сидите уже. В ногах правды нет. — Он сделал паузу, излишне ее затянув. Потом с шипением произнес: — А правда заключается в том, капитан Арский, что вы саботируете наше расследование. Умышленно саботируете!

— Никак нет, товарищ подполковник, — пробубнил Валера, расчерчивая лист ромбами.

— Тогда доложите, будьте любезны, что у вас имеется по существу вопроса, — потребовал Самоваров. — Какие вами были выявлены контакты погибшего свидетеля? Что он, к примеру, делал в ресторане, где случилась драка. С кем встречался там? О чем разговаривал? Кому платил деньги?

— Думаю, вам обо всем этом известно лучше, чем мне, товарищ подполковник.

Валера все же встал. Сидеть, когда тебя отчитывает старший по званию, некрасиво, счел он. И напрасно так подумал. Он был на голову выше Самоварова, и тому приходилось задирать голову при разговоре. И это его нервировало. И еще нервировала странная ухмылка капитана. Она, как приклеенная, сидела на его губах. Он будто с ней родился.

— Почему, капитан, вы решились на разработку второстепенной версии, ответьте! Кто вам дал право саботировать наше расследование?! — повысил подполковник Самоваров голос до непозволительных высот. — Почему вы распыляете силы, ответьте?! Капитан!

— Потому что я считал и считаю, что наша… — он глянул на притихшего испуганного Новикова и поправился: — Моя версия имеет право на существование.

— Ну, ну! Слушаю вас, капитан! Доложите нам всем о существующих у вас сомнениях в нашей профпригодности! — Самоваров был так взбешен, что не замечал, что брызжет слюной на шипящих. — Вся рота не в ногу, один старшина, понимаешь, марширует правильно. Вам хотя бы известно, сколько сил было брошено на установление лиц, причастных к взрыву?! Вам хотя бы…