Галина Романова - Ангел мщения

— Осмелюсь доложить, товарищ подполковник, что расследование сразу пошло по неверному пути, — перебил его Валера.

И едва не зажмурился от того, каким страшным было самоваровское: «что».

Но все равно продолжил:

— Нашим отделом было установлено, что подозреваемая прежде Иванова Алла Ивановна никакого отношения к взрывному устройству не имеет.

— Да ты что! — Самоваров делано хохотнул и вдруг опустился на свой стул. И ворчливо произнес, удивив Арского: — А кто же, по-твоему, имеет к нему отношение? Девушка с незапоминающейся внешностью? Комарова Инна Владимировна?

— Так точно, товарищ подполковник. Я в этом практически уверен. — Валера погасил свою усмешку, невольно зауважав коллег. — Мы опросили сотрудников всех отделений, просмотрели множество видеозаписей, сопоставили с регистрационными журналами и…

— Вы дышали нам в затылок, капитан, — высокомерно заявил Самоваров. — Думал, ты самый умный, да?

— Никак нет, товарищ подполковник.

— Ладно, усаживайся уже.

Валера уселся, Самоваров снова встал. И начал говорить, не сводя с него взгляда, будто говорил только для него, а не для десятка людей, собравшихся на расширенное совещание.

— Комарова Инна Владимировна, двадцати семи лет. Ничем не примечательная личность. Никогда не попадала в поле зрения правоохранительных органов. Получила высшее образование. Странным образом получила в подарок квартиру, которую снимала.

— Она ухаживала за старой, больной, одинокой женщиной. До последнего дня, — вставил Валера. — Почему бы той не сделать ей такой подарок?

— Потому, капитан, что женщина та была скверного нрава. И со слов соседей, не собиралась отдавать свою квартиру в чужие руки. Всегда говорила, что после ее смерти государство само распорядится ее недвижимостью. Не дословно, конечно, но смысл такой. Кое-кто из соседей пытался за ней ухаживать. И пытался оформить сделку. Ни у кого не получилось. А вот у Комаровой получилось. Странно, не находите?

Валера промолчал. Хотя мог бы возразить. И сказать, что больным одиноким людям свойственно менять решения. Равно как и здоровым. Но тут Самоваров привел совершенно убийственный аргумент.

— Еще более странно, что сделку оформлял один нотариус, — он назвал незнакомую Арскому фамилию, — который уже попадал в зону нашей видимости. Ему удалось уйти от ответственности, его никто не выдал. Но… Но факты говорят сами за себя: он не чистоплотен. Не чист на руку. К тому же почти в то же самое время, когда была оформлена дарственная на квартиру, матерью Комаровой был взят кредит на весьма солидную сумму. Видимо, на покрытие расходов за услуги нечистого на руку нотариуса.

— Кредит погашен? — вставил вопрос кто-то из коллег Валеры.

— Да. Кредит погашен.

Самоваров помолчал, комкая пальцами край чистого листа формата А4. Он словно собирался с мыслями или с силами. Он словно не хотел признавать что-то, способное ему навредить.

— Мы понимаем, капитан, что в наших руках сосредоточены более влиятельные рычаги. И именно по этой причине, видимо, вам еще не удалось установить, что… — он глубоко вздохнул-выдохнул. — Что мать Комаровой Инны Владимировны была убита несколько дней назад. Убита с невероятной жестокостью. Я бы даже предположил, что ее пытали.

По кабинету пронесся шорох. Кто с удивлением, кто с раздражением уставился на Арского. Опять он в точку попал! И даже скандал с представителями соседнего силового ведомства ему будто на пользу.

— Что скажете, капитан? — Самоваров снова опустился на место. — Есть какие-то предположения?

— Думаю, женщину пытали, чтобы узнать у нее, где ее дочь. Она наверняка выходила с ней на связь. Выходила, товарищ подполковник? Вы же точно уже знаете?

— Со своего телефона она матери не звонила. Был звонок с таксофона нашего города спустя почти сорок минут после взрыва. Камер в том районе нет. Весьма осторожная девушка. Весьма. — Самоваров подпер худую щеку кулаком. Скользнул взглядом по Арскому: — Ну, какие мысли, капитан? Кто ее ищет? Заказчики?

В голове у Валеры зашумело от мыслей. Перед глазами возникало и расплывалось лицо девушки — невыразительное, незапоминающееся, но достаточно привлекательное, если его долго рассматривать. Он мало успел узнать о ней. Приходилось осторожничать, чтобы не оскорбить коллег. Он же не принял на веру их версию, начав разрабатывать свою.

Но к чести коллег, они его обошли. И обошли довольно круто. Наверняка у Самоварова имеется еще что-то. А вопросы он ему задает так, для экзаменовки. Из желания подловить и унизить.

— Думаю, что она не должна была остаться в живых, товарищ подполковник, — произнес Валера после трехминутного раздумья. — Можно даже предположить, что она не знала о готовящемся взрыве. Ничего не знала… Можно предположить, что ее использовали втемную.

— Кто? — прищурил глаза Самоваров.

— Кто-то, кто знал о ее привычке посещать залы заседаний. Кто-то, кто не спускал с нее глаз все это время, — осторожно подбирая слова, начал говорить Валера.

И запнулся. Что дальше? Мыслей пока не было. И вдруг всплыло.

— И тот, кто знал о ее сделке с нечистым на руку нотариусом. Шантаж. Скорее всего, ее заставили, шантажируя.

— Бинго, капитан! — нехотя похвалил Самоваров. Перевел взгляд на полковника, сидевшего с молчаливым, задумчивым видом. — А он и правда лучший, товарищ полковник.

— Ей ведь кто-то звонил, так, товарищ подполковник?

Сам Валера еще только-только отправил запрос на распечатку звонков с телефона Комаровой. Ответа пока не пришло.

— Совершенно верно, капитан. Накануне злополучного заседания Комаровой позвонили. Вечером. Звонок был с городского телефона дальнего региона. — Самоваров нехотя назвал населенный пункт. — Это номер телефона колонии строгого режима. Сразу отвечу на ваш вопрос, капитан, установить звонившего не удалось. Камеры наблюдения в том кабинете нет. Кабинет принадлежит заместителю начальника, у которого на тот вечер стопроцентное алиби. К тому же аппарат с радиотрубкой. Покрываемость до двух сотен метров. Как раз до того места, куда заключенных выводят на прогулку. Установить причастных не удалось. Проверяем всех, кто дежурил в тот вечер. Допрашиваем заключенных. Пока никакого результата.

Валера смотрел на него, не сводя взгляда. Самоваров через минуту самодовольно усмехнулся, произнеся:

— Я знаю, что это отличная работа, капитан. Но и вы неплохо поработали. И у меня к вам вопрос.

Все головы повернулись в сторону Валеры.

— Почему в минувший выходной вы посещали квартиру неких Киселевых? Что натолкнуло вас на этот визит? Отвечайте. Можете не вставать.

— На записях с камер видеонаблюдения был зафиксирован контакт Инны Комаровой и сына Киселева в день, когда выносили приговор его отцу. Она курила на лестнице и о чем-то говорила с Владом Комаровым. Он утверждает, что не помнит подробностей и что будто разговор был пустяковым.