Людмила Мартова - Когда исчезнет эхо

Чтение чужого дневника неожиданно захватило Юльку так сильно, что, очнувшись, она даже не сразу поняла, где находится. День сейчас или уже вечер? А может, ночь? Она повертела головой и обнаружила себя сидящей на старом кованом сундуке посреди пыльного чердака, заваленного горой старых вещей. Господи, как же она опустилась до того, чтобы читать чужой дневник? Впрочем, его владелица умерла тридцать лет назад, так что угрозы ничьей репутации старый дневник не нес. А читать было интересно, даже очень.

Эта юная, трагически погибшая девушка Женя Ракитина обладала хорошим слогом. Как же так случилось, что на ее долю в жизни выпало столько несчастий? А ее родители и бабушка с дедушкой, похоже, были хорошими людьми, да и Алексей Кириллович, или, как называла его сама Женя, дядя Леша, тоже был человеком добрым, раз не бросил племянницу, согласился круто изменить свою жизнь, чтобы не отдавать ее в детдом.

Юлька глянула на телефон, охнула и порывисто вскочила на ноги. Боженьки мои, уже начало второго, а она еще даже не приступала к работе! Внезапно ей захотелось есть, и она решила, что сначала все-таки съест свое вчерашнее жаркое с бараниной, а уже потом сядет за работу и будет трудиться до того времени, когда надо будет идти в гости к Веронике и ее маме. И никакого пляжа.

Упущенной возможности искупаться Юльке вдруг стало так жалко, что она чуть не заплакала. Ну что она за недотепа такая! Даже в деревенской глуши не может выдержать тот распорядок дня, который сама себе назначила. И ведь никто не мешает, не отвлекает, а все находится причина — лишь бы не работать!

Кляня себя из последних сил, она спустилась с чердака и нос к носу столкнулась с соседом из дома напротив, бравым и подтянутым Василием Васильевичем, мужем не в меру болтливой Светланы Капитоновны. Столкнулась и от неожиданности отпрянула.

— Вы что здесь делаете?

— Да вот, зашел узнать, как у вас дела, — сообщил сосед, голос его звучал слегка ненатурально, как будто он играл одному ему понятную роль. — Все-таки вы у нас в деревне новичок, вам тут все в новинку. А люди разные, мало ли, напугают или обидят, не дай бог.

— Меня трудно обидеть, — сухо сообщила Юлька. — И люди у вас в деревне, как я успела заметить, хорошие. Добрые и отзывчивые. За редкими, впрочем, исключениями. Так что у меня все в порядке.

— Ну и слава богу! — Василий Васильевич, кажется, обрадовался. — Вы, Юлия, если что, заходите к нам с женой, по-соседски.

— Если что? — уточнила Юлька.

— Ну… — Он слегка замялся. — Если что-то странное увидите, или покажется вам чего, или помощь будет нужна. Да и просто так можете, как вчера, поболтать.

— Мне болтать-то особо некогда. — Голос Юльки стал еще суше. Просто пустыня Сахара, а не голос. — Я вот с утра за работу сесть не могу, потому что меня все время кто-нибудь отвлекает. Да и казаться мне, как правило, ничего не кажется. Я человек рациональный и здравомыслящий. Но за предложение помочь спасибо, я учту.

Василий Васильевич скользнул глазами по черной тетрадке, которую она держала в руках. Еще немного потоптался на пороге.

— Тогда я пойду?

— Всего доброго. — Юлька открыла дверь, ведущую из сеней в дом, шагнула внутрь, оставив соседа снаружи. Она осознавала, что ведет себя невежливо, но он ей надоел.

Она с легким ужасом ждала еще каких-нибудь визитеров, но никаких неожиданностей больше не случилось. Съев жаркое, она все-таки с удобством расположилась в тенистой беседке, с головой погрузилась в работу и опомнилась только тогда, когда на пороге беседки появился Николай Дмитриевич.

— Ну что, пустослезка, хорошо ли день прошел? — осведомился он. — Я вот с работы вернулся, решил узнать, не пугал ли тут тебя кто? Снова.

Вроде бы спрашивал он то же самое, что и Василий Васильевич, вот только в голосе его была слышна настоящая, а не натужная забота.

— Никакая я не пустослезка, я ночью вовсе и не плакала. А сейчас у меня вообще все хорошо. — Юлька потянулась всем телом, немного затекшим от работы на компьютере. — Тут просто время так странно идет, что вроде весь день впереди, а ничего не успеваешь. Еле за работу себя усадила, но сейчас все в порядке, дневная норма выполнена, можно отдыхать.

— Ужин-то, поди, не приготовила, — засмеялся он. — А у меня сегодня мяса не куплено, шашлыков не будет. Может, картошки сварим? Или, если хочешь, на углях запечем.

— Меня в гости позвали, — сказала Юлька, которой отчего-то стало неловко признаваться в том, что у нее здесь, в деревне, появились и другие знакомые. — В коттеджный поселок. Николай Дмитриевич, вы вовсе не обязаны обо мне заботиться. Я и сама не пропаду. Честно.

— Честно! — передразнил он. — То-то ночью прибежала, глаза как блюдца! А в гости — это хорошо, пусть и в коттеджный поселок.

— Что же они, не люди? — поддела Юлька. — Никогда не думала, Николай Дмитриевич, что в вас сильны классовые предрассудки.

— Нет у меня никаких предрассудков, — отмахнулся он. — Я человек тоже небедный. Вполне мог бы себе позволить такой же коттедж отгрохать, если не лучше. А в деревенском доме живу, потому что он матери моей, здесь все мои корни. А водопровод и канализацию и в старом доме сделать можно, были бы руки, деньги и желание. У меня есть. А богатеи все эти… Они как раз люди без корней. Для них Сазоново — просто место, где земля дорогая и построиться можно с видом на реку и сосновый бор. Оттого я их и не люблю. Каюсь, грешен.

Юлька посмотрела на часы и вскочила.

— Ой, опять я все на свете проворонила! — вскричала она. — Семь часов уже! Меня же к этому времени звали, а я еще не одета!

Схватила ноутбук и побежала к дому.

— Вечернее платье не забудь и бриллианты! — прокричал ей вслед Николай Дмитриевич. — Ладно, бывай. Удачного тебе вечера.

Юлька терпеть не могла опаздывать, поэтому переодеваться не стала, лишь накинула на сарафан легкую кофточку, чтобы прикрыть плечи. Распустила «хвост», расчесала волосы, слегка прошлась по ресницам тушью. Все. Для деревенской вечеринки вполне достаточно.

Жужа смотрела вопросительно и чуть жалобно, но взять ее с собой Юлька не могла. Помнила, что у Вероникиной мамы аллергия на собак. Поэтому, покормив Жужу остатками мяса, из которого еще днем предусмотрительно вынула косточки, и налив свежей воды, Юлька закрыла ее в доме, чтобы, не дай бог, не убежала. Немного поколебавшись, запирать ли дверь на висячий замок или просто подпереть досочкой, решила не рисковать. Повторения вчерашнего ночного приключения ей не хотелось. Ключ спрятала в беседке и вышла на вечернюю улицу.

На соседнем участке противный Игорь Петрович трепал за ухо несчастного мальчика Гришу. Даже из-за забора Юльке было видно, как он выкручивает несчастное покрасневшее ухо. Мальчишка отчего-то молчал, не издавал ни звука, лишь сосед что-то шипел ему прямо в лицо, впрочем, Юльке издали было не разобрать.