Игорь Николаев - Год Ворона

В комнате царил полумрак - окно едва ли не целиком заслоняла человеческая фигура. После паршиво, но все же освещенного коридора глаза не сразу перестроились на темноту, и Пашкин поначалу лишь отметил, что макушка стоящего у окна находится чуть ли не на уровне верхней рамы. Чтобы разглядеть получше, на чем стоит единственный обитатель комнаты, майор опустил взгляд к полу. И сразу же ощутил на спине липкий холодный пот - ноги человека висели в двух десятках сантиметров над полом ...

- Хлебать-колотить! - рявкнул над ухом прапорщик Кудашов. - Он на простыне висит!!!

Теперь и Пашкин увидел, что шея висящего перетянута толстым жгутом, а из-за уха, вверх и наискось, идет темная полоса.

Колчин, Пашкин и Кудашов одновременно метнулись к окну.

- Стол давай!

- Какой нафуй, стол, табуретку тащи!

- Нафуй табуретку, я на окно!

"Воронам" явно было сподручнее производить покойников, чем вытаскивать с того света самоубийц, поэтому действовали они чуть хаотично и с ноткой вполне объяснимой растерянности. Но быстро.

Колчин, запрыгнув на подоконник и держась одной рукой за решетку, вытянул из ножен свою сверхпонтовую финку с черно-белой наборной рукоятью "под тельняшку".

- Погоди! - заорал прапор. - Ща мы его придержим! Ром Саныч, хватай за ноги, я под мышки...

- Готовы?

- Порядок! Режь, командир!

Колчин чиркнул лезвием по натянутому жгуту. Обычно веревки режутся подольше, чем показывают в приключенческих фильмах, но финка была наточена до состояния бритвы, так что получилось именно как в кино. Одно движение - и тело повешенного осело, безвольной куклой повиснув на руках у осназовцев.

- Мля!

- Бикицер!

- Мать твою ...

- Есть!

- На кровать!

- Нет, на пол клади!

- Хер с ним, куда, сюда?

- Да хоть куда, лишь бы голова ровно лежала!

- Дышит?

- Да вот вам хер!!! Не пыхтит!

Указательный и средний пальцы Кудашова нырнули в ямочку между горлом и большой мышцей на шее. Пока прапор щупал сонную артерию на предмет наличия пульса, Пашкин наскоро оглядел лежащего.

В том, что перед ними "задержанный по подозрению" Короленко не было ни малейших сомнений. Мужик лет пятидесяти, волосы с проседью и растрепаны, но видно, что стрижка была хорошая, аккуратная. Суточная щетина. Одет хорошо, руки холеные. Часы на руке - пилотская модель IWC - смотрятся простенько, но стоят штук десять баксов, не меньше. Пашкин знал точно - сам по таким вздыхал, разглядывая в каталоге, и прикидывая, как купит реплику за полторы сотки зелени.

Кудашов убрал руку, мотнул головой.

- Двухсотый, за ногу их и об стенку!

Лицо Короленко было темно-синим ... Пашкину по долгу службы приходилось иметь дело с процедурой повешения. В смысле, не вешать самому, а вытаскивать из петли. И в Чечне, и в Энгельсе, где в позапрошлом году по причине несчастной семейной жизни удавился в обеденный перерыв начфин. Хороший был мужик, кстати... Пашкин запомнил бурчание начальника тамошней медицинской части майора Хаймана: "Рывка, похоже, не было, батенька - видите, голова по отношению к телу находится под нормальным углом. Когда позвоночник не переломан, пациента можно возвернуть к жизни порой и через двадцать минут. Если суметь сердечно-легочной реанимацией вдумчиво воспользоваться..."

Сколько же провисел Короленко? Определяли его на тот свет явно те опера, которых они перехватили на выходе. Пленный старлей обмолвился, мол приехали генеральские нукеры с особыми полномочиями. Они выскакивали во двор еще не зная о штурме, стало быть, пытались быстро покинуть здание. Исходя из этого можно уверенно сделать вывод, что арестанта загнали в петлю недавно, минуты три-пять от силы. И мотив понятен. Похоже, что после того, как на брянского генерала начали давить из Москвы, он очканул и отдал распоряжение на зачистку...

- М-м-мать, - выдохнул Пашкин и, не тратя времени на пересказ коллегам воспоминаний и мыслей, глубоко вдохнул. Одновременно он вспоминал, как правильно делать искусственное дыхание (рот-в-рот, конечно, пока еще найдешь тот мешок, которым хитрые доктора пользуются в "Докторе Хаусе") и как не сломать ребра пациенту при непрямом массаже сердца. А то ведь сломанным ребром можно и легкое просквозить.

К концу первой минуты, когда Пашкин уже пыхтел, словно полчаса тренировался на силовом тренажере, Короленко закашлялся, судорожно вдохнул, засучил ногами. Лицо его начало медленно розоветь, теряя синий оттенок.

- Ох и греб твою в масть! - хором произнесли Колчин и Кудашов. А Валентин добавил: - Ну ты, Рома, в натуре, Айболит-реаниматор...

- Наверное, все же, первый, - хмуро протянул Пашкин, наблюдая за делами рук своих. - Пациент в морг не хочет вроде.

Судя по ухмылке прапора, вопрос с позывным для нового члена оперативно-розыскной группы "Алконост" был решен...

Короленко возвращался с того света долго и неэстетично. Хрипел, харкал, дергал конечностями и строил мерзкие рожи. Но оживал на глазах. Вскоре отплевался, задышал ровно, открыл мутные глаза с расфокусированными зрачками.

Минут на десять бы разминулись, и звиздец котенку, подумал Пашкин. Ох и повезло тебе, товарищ олигарх, бывший разведчик...

- Здрааасьте вам! - с ухмылкой произнес Колчин. - Добро пожаловать! Позвольте представиться, Кифа, Петр Кифа. Оперативный псевдоним - Святой. Звание - апостол. Должность - начальник КПП белой зоны...

Валентин хотел еще что-то сказать, но Короленко оскалил зубы и неполиткорректно, с хрипом, его прервал:

- Пошел на хер, клоун! Ты кто вообще?

"Вороны" заржали, оценив.

- Ага! Стало быть, живой, в здравом уме и твердой памяти, - не обиделся ни на "клоуна", ни на посыл Колчин. - На вопрос кто такой с удовольствием отвечаю. Майор Колчин, командир группы, которую послали большие дяди, чтобы обеспечить государственную защиту некоего кандидата в Госдуму. Того самого, коего задержали по подозрению в шпионаже в особо извращенной форме в пользу Гондураса. А то, как видишь, местное ФСБ насчет твоей судьбы поимело особое мнение, вот и пришлось нам чуть-чуть поворошить это упырьское гнездо. Теперь их самих, похоже, скоро поимеют по полной...

Короленко собрал глаза в кучу, внимательно оглядел всех присутствующих, задержав взгляд на оружии с камуфляжем, после чего удовлетворенно кивнул.

- По кредитке Берковича информацию получили?

- По ней, родимой, - вздохнул Пашкин. - Только слишком поздно. Пока нашли, пока добрались, к тебе на прием в очередь записываться пришлось ...

- Телефон! - требовательно просипел несостоявшийся покойник и вытянул руку. Олигарх он, блин, и в петле олигарх, хлебом не корми, дай покомандовать...

- Потерпи, - сказал Колчин, сейчас глушилки отключат ...

Дождавшись, когда индикатор покажет наличие связи, Пашкин ткнул в потную ладонь олигарха свой коммуникатор.