Дженнифер Роу - Загадочные убийства

— Дэн, хватит молоть чушь! Сейчас не время! Я приехала сюда за материалом для статьи. Чтобы никто об этом не знал, мне тоже пришлось поучаствовать в этом представлении, понятно? — Берди стиснула руки. — Но ради бога, давай поговорим о деле. Я уж думала, вы вообще не приедете. Чуть с ума не сошла, пока дожидалась. Если хочешь знать, у меня от этого места мурашки бегут. И раньше-то было паршиво, а уж теперь… Марго Белл… Господи, вы ее видели?

— Приятного мало, — осторожно заметил Тоби, потому что пока не решил, сколько ей можно рассказать.

Сержант уселся за стол, пытаясь приспособиться к этой новой Берди. Она не только выглядела по-другому, но и стала какой-то другой. Обычно Берди всегда была такой хладнокровной, такой уверенной в себе, что это приводило в ярость. А уж убийство она всегда считала состязанием, головоломкой, борьбой умов. В нормальном состоянии Берди наслаждалась бы ситуацией: первоклассное убийство прямо у нее под носом, так что есть возможность его туда сунуть, — но она очень напугана. Тоби вдруг подумал, что, может, и правда новая прическа, толстый слой макияжа и непривычная одежда могут так изменить личность. Во всяком случае женские журналы утверждают, что это очень тонизирует. Но в случае с Берди результат, похоже, получился прямо противоположным.

— Неприятно? Не то слово! И это вы еще и половины не знаете!

— Ну так почему бы тебе не рассказать нам все?

Тоби поймал себя на том, что разговаривает с ней утешительным тоном, который обычно приберегал для юных барышень, детей и расстроенных пожилых дам. До чего странно говорить так с Берди!

Она окинула его удивленным взглядом: тоже заметила этот тон, — и на ее лице отразилась целая гамма эмоций. Через некоторое время Берди все же сделала попытку собраться.

— Милсон тоже здесь необходим: информации очень много, так что придется делать записи.

— Конечно, — кивнул Тоби. — Он придет через минуту.

Постучав по столу карандашом, Дэн приготовился ждать, стараясь не смотреть, как Берди пытается вернуться к своей привычной манере. За окном ровно шумел дождь. Обычно этот звук успокаивал — разумеется, если находишься в сухом теплом месте и просто слушаешь, — но что-то в беспощадности этого дождя лишало сил и спокойствия. Где-то на его фоне слышался и другой звук, похожий на рев мощного двигателя. Наконец-то, с облегчением подумал сержант, прибыли криминалисты из Винздора. Но время шло, а звук не менял своей силы. И тут он понял свою ошибку.

— Это мы что, речку слышим?

Берди кивнула, резко повернувшись в своем кресле к окну, и едва слышно произнесла:

— Выходит из берегов. — Подняв на Тоби свои большие, янтарного цвета глаза, сглотнула и добавила: — Экономка уверена, что к утру нас затопит. Мы не сможем отсюда выбраться.

Дэн хмыкнул и убежденно заявил:

— Это не происходит так быстро: потребуется как минимум несколько дней.

— Только не здесь — так, во всяком случае, говорит…

— Берди, ради бога, не позволяй этой старой зануде пудрить тебе мозг! У нас мощный автомобиль. Если потребуется, мы вывезем вас отсюда по очереди. Или позвоним в Винздор, чтобы прислали еще машины. Все сделаем как надо, так что расслабься, ладно?

Берди открыла было рот, намереваясь ответить, но тут дверь отворилась и вошел Милсон с чайным подносом. Поставив его на стол, он с удивлением и подозрением посмотрел на Берди, но она не смутилась и дерзко, с вызовом встретила его взгляд.

— Все обитатели дома в гостиной, сэр, и экономка тоже, — бесстрастно доложил Милсон, но Тоби понял по его взгляду: что-то узнал. — Им приказано держаться вместе. Думаю, пока все под контролем. Обслуга вместе с полисменом из Винздора обыскала дом, и в полной уверенности заявляет, что никого из посторонних тут нет. Во всяком случае сейчас. — Он начал разливать чай, и его длинные костлявые пальцы составляли диссонанс с цветочным рисунком фарфора Дипдена. — Некоторые дамы очень нервничают, — добавил Милсон. — И один мужчина.

— Если вы имеете в виду Уильяма, — сухо заметила Берди, — я бы употребила слово "истерит", вы согласны?

Протягивая ей чашку с чаем, Милсон кинул взгляд на девушку: мягкая шапочка каштановых кудряшек, великолепный макияж, черная с золотом туника и черные шелковые брюки — и, похоже, был приятно удивлен, судя по опущенным уголкам губ.

— Им придется подождать, — пророкотал Тоби, обратив внимание на напряженное лицо Берди, и шумно отхлебнул чаю. — О, то, что надо! Передай-ка нам печенье, Бердвуд, а то зажала все себе.

Берди неуверенно улыбнулась и подвинула в его сторону тарелку с печеньем. Внезапно повисшее в комнате напряжение исчезло, и все благодаря появлению Милсона. Несмотря на ее элегантный наряд, модную прическу и непривычную нервозность, мгновенно вернулся проверенный временем союз двоих против третьего, а вместе с ним и непринужденность. С удовлетворенным вздохом Тоби макнул печенье в чай, целиком забросил в рот и тут же взял второе, а прожевав, сказал:

— Ну все, хватит валять дурака, Бердвуд. Милсон у нас за хозяйку, а я весь обратился в слух. Рассказывай: что тут происходит?

В гостиной в другом конце холла Алистеру было все сложнее и сложнее контролировать ситуацию. Они с Бетти Хиндер сделали все, что могли: горячий суп, сэндвичи, торт, чай и кофе, бренди, виски, вино, растопили камин, принесли журналы и от отчаяния телевизор и видеофильмы из библиотеки. Но по мере того как утекали минуты, казалось, что нежно-розовые стены смыкаются. Напряжение росло, и это хорошо чувствовалось. С появлением полиции оно на какое-то время ослабло, но сейчас снова сделалось осязаемым.

Интересно, что там, в кабинете, рассказывает Верити Бердвуд об этом месте, о гостях, об анонимном письме, которое он сжег, о другом письме, которое, как известно, нашла Джози и отдала после ленча Марго… Алистера очень удивило, что об этом письме ему сказала Верити побелевшими от ужаса губами, когда пошла звонить в полицию. Ни Джози, ни Эдвина не обмолвились и словом, когда увидели Марго мертвой.

Оставалось лишь гадать, сколько человек в гостиной действительно верят в утешительную выдумку о каком-то грабителе, который забрался в дом, а сейчас, конечно, находится за многие километры отсюда. Когда Алистер все это говорил медленно, уверенно, сжав руки в кулаки, чтобы не тряслись, нарочито громко, чтобы скрыть дрожь в голосе, Уильям, который до этого раскачивался и плакал, уставился на него безумными, полными ужаса глазами и громко застонал. И никто из тех, кто видел тело, не мог забыть о состоянии Уильяма предыдущим вечером и рассказ о насильственной смерти, так похожей на эту. Наверняка никто не поверил в байку о незнакомце, проникшем в это изолированное и почти наглухо закрытое место невидимым и неслышимым, жестоко убившем женщину в единственно возможные полчаса и испарившемся в дождливой тьме, пройдя через запертые на засовы двери и не оставив ни следа.