Томас Рюдаль - Отшельник

На одном из обрывков он нашел нацарапанные от руки чернилами выцветшие буквы и цифры: «рик 2310». Внимательно рассмотрел обрывок в лупу. Кто-то несколько раз обвел одни и те же буквы, прорвав бумагу.

Он отложил обрывок в сторону и принялся за новую стопку, не читая содержимого. Изучал только форму, цвет, структуру. Он точно знал, что ищет; раньше он много раз видел то, что ему сейчас нужно, хотя в прошлом не представлял, какую роль способна сыграть простая печать. Если газета отправлена на Фуэртевентуру из Дании, сотрудники отдела доставки какого-нибудь датского почтового отделения должны были напечатать на последней полосе имя и адрес получателя. Он искал имя и адрес, напечатанные серым квадратным шрифтом. Скорее всего, печать выцвела или стала неразборчивой, и тем не менее ее поставили на уже готовый экземпляр. На последней или на первой полосе, чтобы почтальону легче было прочесть адрес. Наконец, почти через три часа он нашел то, что искал, в четвертой стопке обрывков. Точнее, часть того, что он искал. Адрес не полон; в нем отсутствует город.

«Наложенным платежом. Сёрен Холлисен. Кафе „Рустика“, ул. Сентауро, 49».

Адрес ему незнаком. За тринадцать лет работы таксистом он ни разу не слышал об улице Сентауро. Или о кафе с таким названием. Он позвонил в диспетчерскую из машины, по рации. Через две минуты получил ответ. Никакой улицы Сентауро нет. Во всяком случае, на Фуэртевентуре, пояснил диспетчер.

Может быть, на газете напечатали неверный адрес? Если бы только найти название города! Он продолжал рыться в груде обрывков. Наступил вечер, затем ночь. Эрхард ненадолго прервался, чтобы проверить, как там Беатрис. Капельница надежно закреплена; питательные вещества поступали в ее организм с нужной скоростью. Он положил свою холодную ладонь ей на плечо; тело Беатрис было теплое, в нем пульсировала кровь.

Он просмотрел все обрывки до единого, но не нашел названия города. Подумал, не начать ли поиск с начала. Но что-то подсказывало ему, что названия города он все равно не найдет. Он смотрел очень внимательно. Конечно, в коробке была не вся газета – многих кусков недоставало. Если он разложит их, как кусочки головоломки, увидит пробелы, скорее всего, он поймет, что название города находится на одном из отсутствующих кусочков. Но на такую кропотливую работу у него не было времени. Придется найти улицу Сентауро другим способом.

Утром во вторник он поехал не в Алапаку, а в Туинехе к Монике. Он никогда еще не приходил к ней без Ааса. Большой прогресс! Он припарковался на обочине дороги, какое-то время посидел в машине, набираясь храбрости, а потом вдруг схватил записную книжку и помчался к телефону-автомату через дорогу.

– Говорит Эрхард Йоргенсен. Можно к вам зайти?

– Сейчас только восемь утра. Четверть девятого, – удивилась Моника.

– У меня важное дело.

– Оно как-то связано с Аасом? – испуганно спросила она.

Эрхарду и в голову не приходило, что она сразу подумает об Аасе.

– Нет-нет, у него все хорошо. Мое дело связано с компьютером, как в прошлый раз.

Она вздохнула с облегчением.

– Ваше дело не может подождать?

– Я стою напротив вашего дома. Звоню из телефона-автомата.

Пауза. Эрхард был слегка раздосадован: сколько же ей нужно времени для ответа?

– Дайте мне десять минут; я закончу завтракать.

Он ждал в машине пятнадцать минут, а потом направился к дому. Моника открыла еще до того, как он поднялся на крыльцо. Судя по всему, она наводила порядок. Бумаги были аккуратно сложены в стопки; с веревки над раковиной свисало посудное полотенце. На Монике красное платье с маленькими мерцающими блестками. Она как будто готовилась танцевать танго. Эрхард не умел танцевать танго.

– Вы таксист. Разве вы не знаете все адреса на острове? – удивилась Моника, когда он объяснил, что ищет. Компьютер был включен, и она сидела за письменным столом. – Кажется, вы собирались записаться на компьютерные курсы?

– Может быть… когда-нибудь, – ответил Эрхард, хотя ему трудно было представить себя в роли ученика.

– Повторите, пожалуйста, как называется то место?

Он произнес по буквам название кафе и улицу.

– Это на восточном побережье, – сообщила Моника, выделяя найденное. – Ой, нет… Я забыла дописать «Фуэртевентура». – Она собиралась исправить оплошность, но внимательно прочла результат поиска и повернулась к нему: – Оказывается, эта улица на Тенерифе. Правильно?

– Там есть кафе?

– Сейчас посмотрим, – Моника вывела на монитор спутниковый снимок приморского городка. На карте значился какой-то текст, и Эрхард узнал название улицы. – Кафе «Рустика». Оно?

– Значит, улица на Тенерифе?

– Да, в Санта-Мария-дель-Мар, чуть южнее Санта-Крус.

– А на нашем острове улицы Сентауро нет?

– Нет, насколько я могу судить. – Моника встала. – Раз уж вы пришли… хотите кофе?

– А можно вначале выяснить еще кое-что?

Она вернулась за стол.

Он показал ей обрывок с надписью ручкой: «рик 2310».

– Может быть, это цифры телефонного номера?

Он больше не пытался уследить за тем, что она делает с компьютером. Вместо этого он наблюдал, как ее длинные пальцы порхают по клавиатуре. Сразу видно, что она пианистка.

Ей не удалось найти телефона с подходящими цифрами, записанного на человека по имени Рик. Нет его ни на Фуэртевентуре, ни на Гран-Канарии. В справочнике вообще не значится человек, которого звали бы Риком. Разумеется, на Канарских островах множество Рикардо, Ричардов, Рико, Рикки и Рики. Ничего общего. Кроме того, Моника ввела в поисковую строку имя «Сёрен Холлисен». Она нашла некоего Сёрена Холлисена Йенсена, инженера из датского Фарума, но на Канарских островах никакого Холлисена нет. Моника сообщила: на Интернет не всегда можно положиться. Далеко не все можно найти онлайн. Если человек не хочет, чтобы его нашли, его не найдут и в Интернете.

Потом она пошла варить кофе.

Эрхард снова рассматривал карту. Увидел на спутниковом снимке название кафе маленькими белыми буквами. Он сразу понял: да, это то самое место.

Правда, название было записано с ошибкой.

Моника прибрала в кухне, и он громко рассказал ей о газетных обрывках и о том, как он раскладывал их, чтобы найти адрес. Жаль, что он не может рассказать ей, для чего все это нужно. О мальчике в коробке. Но он не может. Пока не может. Он пил крепкий и горький кофе. Моника отвернулась, чтобы вытереть капли кофейной гущи со столешницы, и он заметил, как обрисовался под платьем ее маленький круглый зад.

Он поехал домой, чтобы заправить генератор. Оттуда отправился в гараж, чтобы пропылесосить салон, помыть дверцы и порожки. Обычно он чистил машину раз в две недели, но сейчас ее нужно было хорошенько отмыть: пластик на сиденьях и на рулевой колонке посерел от пыли. В автосервисе есть особая щетка, которая разбрызгивает специальный состав на сиденья, а потом отсасывает его, удаляя пыль и пятна. Кроме того, он тщательно почистил багажник. Никогда не знаешь, кто может туда заглянуть.