Константин Бушуев - Садовод

— Ясно.

— Вы как будто разочарованы, Сергей Васильевич, — заметил следователь, когда они вышли на улицу. — Что вы рассчитывали найти в комнате этой девушки?

— Зовите меня просто Сергей, я много моложе вас… Откровенно говоря, я сам не знаю, Николай Григорьевич. До сегодняшнего дня я полагал, что ее зарезал Садовод, как и тех троих. Хотел найти причину. Вы же понимаете, Белла совсем не похожа ни на Олега Волнухина, ни на Ангелину Соколовскую, ни на Наталью Пешкову. Я хотел разобраться в ее жизни.

— Ну, так разбирайтесь. Знаете, я почти уверен, что вы этих парней найдете очень скоро. Слишком много ошибок они наделали. А вот когда вы их найдете, тогда мы и узнаем о мотивах… Но чем рогатый не шутит, они могут и на дно залечь, и тогда их будут очень долго выцеплять. Так что вы продолжайте копать прошлое младшей Квашниной. Сам я склоняюсь к тому, что главной жертвой была именно она…

— Николай Григорьевич, а это дело будете вести тоже вы?

— Скорее да, чем нет, — улыбнулся Кроликов. — Скажем так: если в прокуратуре решат, что Веру Ивановну убил все же Садовод, дело гарантированно останется у меня. Если же там посчитают, что к убийству причастны другие люди, тогда дело могут оставить мне, а могут и передать другому следователю. С равной степенью вероятности.

Они пожали друг другу руки, и Волков направился к своей «нексии». Садясь в машину, поднял голову, нашел окна квартиры, в которой еще совсем недавно жили две женщины. Ему вдруг привиделось нечто белое, мелькнувшее в одном из окон, и он даже приоткрыл от неожиданности рот, но сообразил, что это всего-навсего тюль, колыхаемый потоком воздуха. Видимо, форточка неплотно закрыта.

***

На душе у него было тяжело и неспокойно. Волков сам себе удивился: почему внезапная смерть старухи Квашниной производит на него более гнетущее впечатление, чем смерть ее молодой внучки. С точки зрения здравого смысла должно быть наоборот. Ну сколько бы еще бабка протянула? Год, пять лет? А у Беллы вся жизнь была впереди.

Но он тут же нашел объяснение. Во-первых, с Верой Ивановной он лично общался и тогда еще почувствовал к ней симпатию, которую весьма редко вызывают посторонние пожилые люди с их вечным нытьем, жалобами, косностью и узостью мышления. А во-вторых, он уже успел понять, что представляла из себя Белла Квашнина. Да, она могла бы дожить до глубокой старости, но каким было бы качество ее жизни? У нее и в двадцать три года ничего светлого и красочного не было. Личной жизни — ноль, друзей — ноль, интересов и увлечений — ноль… В одном только месте она себя и чувствовала нужной и важной. Но даже там она не вела себя спокойно и умиротворенно, как следовало бы. Напротив, агрессия из нее так и выпирала. Агрессия, имеющая под собой религиозное основание, — страшнейшая вещь…

Повторный визит в церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи молодой человек отменять не стал. Одно дело с прихожанами и с церковными старушками общаться, и совсем другое дело — с настоятелем храма. Невозможно, чтобы священнослужитель не знал «сестру Варвару», слишком уж заметной фигурой она была.

Однако ожидания Волкова не оправдались. Отец Александр, высокий, статный, черноволосый мужчина, которого вполне можно было принять за крутого байкера или за эстрадного артиста, не будь на нем фелони с епитрахилью, принял Сергея в небольшой каморке, приспособленной для отдыха служителей церкви. Настроен он был вполне дружелюбно, охотно шел на диалог, однако не смог предоставить никаких сведений, проливающих свет на прошлое Беллы Квашниной. Известие о смерти девушки воспринял вполне спокойно, без восклицаний и сокрушенных жестов, хотя заметно было, что он всерьез опечален.

— Когда я возглавил сей приход, Варвара уже была постоянной прихожанкой. Мой предшественник ее немного знал, он мне и рассказал, что настоящее имя этой девушки не Варвара, а Белла, что она сирота, воспитывается бабушкой, учится в каком-то институте. Он ее исповедовал пару раз. До того, как она обрела духовного отца.

— А вы ее исповедовали?

— Я — нет. Я ни разу не видел Варвару на исповеди и на причастии. Вернее, видеть видел, но не в качестве исповедующейся и причащающейся. Как и обычно, она просто следила за порядком при совершении таинств.

— На нее кто-то возлагал эти обязанности? Может, она за свою работу получала вознаграждение?..

— Да Господь с вами, какое вознаграждение!.. Исключительно по велению сердца. У нее была душевная потребность помогать прихожанам, поправлять их ошибки.

— А она хорошо разбиралась в церковных делах?

Простой вопрос поставил отца Александра в затруднение. Он поджал губы, слегка нахмурил лоб. Шумно вздохнул.

— Видите ли, Сергей Васильевич, здесь дело не в знании. Обрядовую сторону богослужений могут хорошо знать только выпускники духовных семинарий. Варвара в семинарии не училась. А что касается правил для прихожан, то они не являются частью христианской догматики. Скажем, нет никакого установленного способа приложения к святым иконам. Никем не регламентировано, какие поклоны надлежит совершать во время богослужения, поясные или земные. Вообще, церковные правила писаны не для прихожан, а для священнослужителей… Вот вы в армии служили?

— Да.

— Значит, вам известно, что гражданский человек становится настоящим военным только после принятия присяги, хотя срок службы у рядового-срочника начинается чуть раньше. Так вот: пока молодой солдат не принял воинскую присягу, его нельзя судить по тем уголовным статьям, которые описывают воинские преступления.

— Верно, так и есть.

— Вот и в церкви аналогично. С иерея спрос куда больший, нежели с мирянина. Просто потому, что мирянин и не обязан знать правила…

— Странно. Вернее, не странно, я с вами согласен, но тогда объясните: какую же функцию выполняла Белла?

— Она радела за ближних. Тем самым показывала свое неравнодушие. Знаете, есть мнение, будто в монастырях живут одни только эгоисты, озабоченные лишь своим личным духовным спасением. А это не так. Взаимоподдержка, взаимовыручка, забота о ближнем своем в монашеской среде развиты куда сильнее, чем в миру. Не зря же иноки друг друга именуют словом «брат». Можно ли к брату своему относиться равнодушно? Можно ли не поправлять его ошибок? Даже если ошибки как таковой и нет. Заметьте, ведь любая мать считает себя вправе делать своему чаду замечания. При этом она далеко не всегда может быть правой, верно?

— Конечно. Иногда родители своими наставлениями только мешают.

— Но не давать советов и не делать замечаний они не могут! Не вмешиваются в жизнь своих близких только равнодушные люди, которых не волнуют чужие судьбы… О таких людях очень точно говорит Христос: «О, если б ты был горяч или холоден! Но ты тепл, и потому я исторгну тебя из уст своих»…