Стивен Кинг - Сияние

– Нужно сфотографировать и само гнездо.

– Но только сразу же возвращайся.

– Разумеется.

Он подошел к шкафу, взял фотоаппарат и последнюю вспышку, а потом послал Дэнни салют, соединив в кольцо кончики большого и указательного пальцев. Дэнни улыбнулся и показал ему такой же ответный жест.

Ну и парень у нас растет , думал Джек, переходя в маленькую спальню. Даст любому сто очков вперед .

В комнате все еще горел верхний свет. Джек подошел к изголовью кровати, посмотрел на тумбочку и моментально покрылся гусиной кожей. У него в буквальном смысле волосы встали дыбом.

Сквозь прозрачную салатницу он почти не видел гнезда. Всю внутреннюю поверхность стекла покрывали копошившиеся осы. Их невозможно было сосчитать. Штук пятьдесят, если не сто.

С сильно колотящимся сердцем Джек сделал снимки, а потом отложил камеру, чтобы дождаться проявки. Машинально вытер губы ладонью. В голове стучала одна и та же мысль, наводившая почти

( Ты потерял контроль над собой. Ты потерял контроль над собой. Ты потерял контроль над собой. )

суеверный ужас. Они вернулись. Он убил ос, но они вернулись.

И он опять услышал свой истошный крик, обращенный прямо в испуганное и залитое слезами лицо сына: Прекрати заикаться!

И еще раз вытер губы.

Затем, подойдя к столу Дэнни, он порылся в ящиках и нашел большую коробку с пазлом. Поднес ее вплотную к краю тумбочки и с величайшей осторожностью передвинул на картон накрытое салатницей гнездо. Осы злобно жужжали в своей тюрьме. Потом, крепко прижав салатницу рукой, чтобы она не съехала, Джек вышел в коридор.

– Ты идешь спать? – спросила Уэнди.

– Идешь спать, папочка?

– Мне нужно на минутку спуститься вниз, – нарочито небрежно ответил он.

Как такое могло случиться? Как, во имя всего святого?

Ведь дымовая шашка сработала по всем правилам. Он дернул за кольцо и увидел, как из нее повалил густой столб белого дыма. А когда вернулся через два часа, ему оставалось только высыпать мертвые тельца насекомых через отверстие в верхней части гнезда.

Так каким же образом? Путем спонтанной регенерации?

Нет, это безумие. Чепуха, в которую не верили уже в семнадцатом веке. Насекомые не способны регенерировать. И даже если учесть, что из отложенного осиного яйца через двенадцать часов выходило взрослое насекомое, матки не откладывали яиц с наступлением холодов. Для этого у них есть сезон, начинающийся в апреле или мае. Осенью для ос наступала пора смерти.

Однако живое опровержение исходило под стеклом яростным жужжанием.

Он спустился со своей ношей вниз и прошел через кухню. В самом ее дальнем углу располагался черный ход. Колючий холодный ветер сразу же атаковал его почти обнаженное тело, а ноги мгновенно онемели от промерзшего бетона площадки, на которую он встал. В разгар сезона здесь разгружали бутылки со свежим молоком. Джек аккуратно опустил картонку с салатницей на бетон, а потом распрямился и посмотрел на термометр, прибитый рядом с дверью. Кончик ртутного столбика застыл на двадцати пяти градусах [11]   Минус 3,9 C. . К утру стужа убьет их всех. Джек вернулся в дом и плотно закрыл за собой дверь. На секунду задумался, а потом решил на всякий случай еще и запереть ее на засов.

Пройдя через кухню, он выключил в ней свет. Какое-то время стоял в полной темноте, размышляя и ощущая томительное желание выпить. И внезапно он услышал, что отель наполнен множеством едва уловимых звуков: скрипами и стонами, завыванием ветра под скатом крыши, где, словно отравленные плоды, могли висеть другие осиные гнезда.

С осами, которые могли ожить.

И внезапно Джек осознал, что ему уже не нравится «Оверлук», как нравился прежде, словно не осы ужалили его сына – осы, невероятным образом пережившие химическую атаку, – а сам отель.

Его последняя мысль перед возвращением наверх к жене и сыну

( отныне ты не позволишь себе потерять контроль над собой. Что Бы Ни Случилось. )

была решительной, обдуманной и выстраданной.

Но, идя по коридору, он тыльной стороной ладони вытер губы.

Раздетый до трусиков и лежавший на смотровом столе Дэнни Торранс казался очень маленьким. Он смотрел на доктора («Зови меня Билл») Эдмондса, который подкатил к нему большой и непонятный черный агрегат. Дэнни скосил глаза, чтобы лучше разглядеть его.

– Не надо пугаться, парень, – сказал Билл Эдмондс. – Это всего лишь электроэнцефалограф. Больно не будет.

– Электро…

– Сокращенно мы называем его ЭЭГ. Я подцеплю кучу разных проводов к твоей голове… Нет, нет, не воткну, а только прикреплю, а потом самописцы в этом приборе сделают запись активности твоего мозга.

– Как в «Человеке за шесть миллионов долларов»?

– Да, примерно так. Ты бы хотел стать похожим на Стива Остина, когда вырастешь?

– Ни за что! – ответил Дэнни, а медсестра между тем прикрепляла электроды к крошечным выбритым участкам кожи на голове мальчика. – Папа говорит, что однажды у него в башке случится короткое замыкание… и он окажется в… Короче, в полной заднице.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – дружелюбно сказал доктор Эдмондс. – Там уже побывали многие, включая и твоего покорного слугу. Однако ЭЭГ крайне важна, потому что может поведать нам об очень многих вещах.

– О каких, например?

– Например, страдаешь ли ты эпилепсией. Это такое заболевание…

– Да, я знаю, что такое эпилепсия.

– Неужели?

– Конечно. У нас в детском саду в Вермонте – я ходил в детский сад, пока был совсем маленьким – был мальчик, который ею болел. Поэтому ему не разрешали пользоваться цветовой доской.

– Что это за доска такая, Дэнни? – Доктор включил аппарат. Тонкие изломанные линии поползли по миллиметровке.

– Обычная с виду доска, но с кучей лампочек. Разного цвета. Когда ты ее включал, некоторые лампочки загорались, но не все сразу. Если ты правильно угадывал, как называется цвет, и нажимал нужную кнопку, лампочки гасли. Так вот, Бренту нельзя было ею пользоваться.

– И правильно, поскольку яркие вспышки иногда могут спровоцировать приступ эпилепсии.

– Вы имеете в виду, что от цветовой доски у Брента мог случиться припадок?

Эдмондс и его помощница невольно улыбнулись и обменялись быстрыми взглядами.

– Неэлегантно, но по сути верно, Дэнни.

– Что?

– Ты все понял правильно, однако вместо грубоватого слова «припадок» лучше было бы сказать, что у него мог произойти приступ болезни. Так выражаться некрасиво… Но все! Теперь ты должен лежать тихо, как мышка.

– Ладно.

– Дэнни, скажи мне, когда у тебя бывают эти… Хорошо, подберем название позже. Перед тем как это с тобой случается, не припоминаешь, чтобы сначала видел яркую вспышку света?