Франк Тилье - Пандемия

Они прошли дальше, к правой стене, где сочилась струйка воды, стекавшая сквозь решетку у них под ногами в черный поток несколькими метрами ниже. Николя подумалось, что это, возможно, и есть река Ада.

Они наткнулись на маленькую нишу, что-то вроде алтаря, со сгоревшими свечами на полу. На стенах висели распятия, но вверх ногами. В углу кучка листьев мяты, бутылка абсента, флакон лауданума. Губки, уксус… Выше на стене висели десятки фотографий, прибитые гвоздями. На некоторых – Феликс Бланше и его собака, снятые под разными углами. Изувеченные, окровавленные. Снимки были сделаны со вспышкой, в лесу, там, где нашли тела. Наверно, мобильным телефоном: качество было невысокое.

А на других снимках – мужчина, женщина и три мальчика лет десяти, лежащие в ряд, как сардины в банке, на грязном полу. Голые. Белая кожа, светлые волосы. Множество ран, увечий.

Звериная жестокость.

Еще пять трупов на глянцевой бумаге… Где же эти тела? Николя тяжело дышал под маской, ему не хватало воздуха. Влажная атмосфера давила, дышать было нечем. Он кинулся, согнувшись, к выходу и сорвал маску. Но запах был в десять раз хуже. Его чуть не вырвало. К нему подошел Фортран:

– Я вызываю команду. Условия работы будут не из приятных. Сделаем снимки, возьмем пробы. Будет нелегко, учитывая трудный доступ и нездоровую атмосферу. Боюсь, ребятам не понравится это гнилое подземелье. Нам приходится работать в разных условиях, но тут…

Он скрылся в туннеле.

Шарко по-прежнему стоял согнувшись посреди помещения. Надо было преодолеть ужас, чтобы всмотреться и попытаться понять.

Почему?

Николя стоял у входа.

– Эти распятия вверх ногами… Это отсылка к падению, к сошествию в Ад. Один из символов сатанизма. Тех, кто поклоняется абсолютному Злу.

Зло, преисподняя, снова и снова. Шарко окинул взглядом помещение:

– Здесь было его логово… Его убежище… Психопат.

Николя вернулся к нише и вгляделся в фотографии.

– Похоже, помимо убийства в Медоне и похищения бомжей, он истребил целую семью… Отца, мать и троих детей… Кто они? И за что их?

Шарко тоже было трудно дышать. Вода текла под его ногами, решетка вибрировала от каждого шага. Он подался вправо, наклонился, рассмотрел стальное кольцо зеленого цвета. На нем была кровь, клочья кожи прилипли к металлу. Узники, видно, делали все, чтобы освободиться. Обдирали кожу, плоть. Каким мучениям надо было подвергнуться, чтобы дойти до такого?

– Зачем выкрасили эти цепи? Почему в четыре цвета? Тебе это что-нибудь говорит?

– Еще один бред сумасшедшего.

– Это наверняка имеет важное значение. Во всяком случае, для него.

Шарко выдохнул и вдохнул через рот.

– Четырех человек держали здесь в заточении… У них были еда, вода, все, чтобы продержаться какое-то время.

Он повернулся к своему шефу:

– Два бомжа из порта Арсенал исчезли примерно месяц назад. О двух других неизвестно, но вполне вероятно, что они были похищены тогда же. И наш человек избавился от тел три дня назад. Что произошло за все это время? Чему их подвергли?

Шарко представил себе, как ряженый человек, вооруженный когтями, идет по зловещим туннелям в это гнусное место, чтобы «заняться» своими пленниками. Он, должно быть, укрывался в своей нише, чтобы предаваться фантазиям, наблюдать, а возможно, и совершать сатанинские ритуалы. А потом выходил на поверхность и смешивался с толпой. Этот человек покупал хлеб, ходил по магазинам, может быть, целовал своих детей на ночь и рассказывал им сказки.

Он дернул за зеленую цепь, натянул ее. Около двух метров прочных звеньев, конец крепился к штырю, вбитому в камень. Николя наблюдал за его действиями, он никак не мог привыкнуть к запаху.

– Четыре несчастные жертвы, каждая помещена в угол. Почему? Их наказывают? В чем-то обвиняют? Или просто хотят помучить? Пытают одну, а остальные смотрят, не в силах ничего сделать?

Николя Белланже потер лицо:

– Мне осточертела эта мерзость.

Шарко направился к другим цепям и так же вытянул их к центру. Между кольцами оставалось больше метра.

– Похоже, все рассчитано. Они не могли соприкоснуться. Разве что, может быть, передать друг другу воду или пищу, но не более того. Никакой другой взаимопомощи. Никакой возможности прийти друг другу на выручку.

Николя потирал руки в перчатках, латекс скрипел.

– Ты думаешь, их палач – рабочий канализации, да?

– Во всяком случае, кто-то, хорошо знающий канализацию. У него есть ее планы. Он может знать о существовании этого заброшенного места, куда вход запрещен. Потом, каска, которую мы нашли, сероводород… Проблема в том, что их очень много. Одних только рабочих канализации больше трехсот.

– По крайней мере, мы знаем, где искать. Есть надежда его найти.

– Это может занять уйму времени.

Николя в последний раз окинул взглядом помещение:

– Уйдем-ка из этого ада.

Эта среда выдалась тяжелой. Было всего шесть часов вечера, но лица полицейских осунулись. За эти несколько дней нервы и моральный дух каждого подверглись суровым испытаниям.

Николя вошел в общий зал вместе с Камиль и Амандиной Герен. Он успел принять душ и переодеться. Больше четверти часа стоял под мощными струями, чтобы смыть с себя мерзкие запахи. Шарко уже сидел на своем месте в глубине комнаты. В ожидании совещания он загрузил и установил навигатор SCRUB. После этого запустил программу и ввел оставленный Томео адрес с окончанием. dkw, дающий доступ к Hidden Wiki и, в один клик, к невероятному списку хакеров. Компьютерщик был прав: загрузить SCRUB, выйти в Darknet и дорваться до худших извращений было детской игрой. Уж если даже он сумел это сделать и успел взглянуть на такое, что его замутило. Николя вышел на середину офиса:

– Я предлагаю подвести итог всем вместе. Амандина Герен здесь, чтобы держать нас в курсе развития ситуации и оказывать научную помощь в расследовании, касающемся H1N1. Я хочу, кстати, поблагодарить ее за это.

Он быстро переглянулся с молодой женщиной, потом посмотрел на Шарко:

– А о нашем другом деле… поговорим потом.

Шарко молча кивнул, глядя на Камиль, которая села на место Леваллуа. Бертран Казю сидел за столом Паскаля Робийяра. Люси стояла поблизости, внимательно прислушиваясь.

– Пресс-конференция министра продолжалась битых два часа. Вы все в курсе в общих чертах, я полагаю?

– Трудно не быть в курсе, – отозвалась Люси. – Все только об этом и говорят.

– Амандина, вы могли бы дать нам четкое и ясное резюме того, что там действительно было сказано?

Молодая женщина постаралась говорить как можно отчетливее сквозь свою маску.

– Следует понимать, что внимание санитарных властей многих стран сейчас приковано к Франции. Правительству пришлось принять очень важное политическое решение, и была выбрана полупрозрачность.