Людмила Герасимова - Алиби для Коня

— Вы оденьтесь сначала, — предложил незнакомец.

— Ой! Простите! — увидев на себе хорошенькую атласную пижамку с короткими шортами, улыбнулась Таня. — Я сейчас.

В спальне она разбудила подругу:

— Зинуль! К нам пришли почему-то из милиции! Надень что-нибудь и приходи! Они хотят поговорить. Наверное, что-то случилось.

Незнакомый мужчина приказал обеим сесть и после паузы, во время которой Зина и Таня усаживались за стол лицом к гостям, спросил:

— Вам, конечно, знаком Пётр Александрович Жизняев!?

Подруги переглянулись, ничего не понимая, и кивнули.

— Когда вы его видели в последний раз?

— А что с ним случилось? Почему в последний раз? — переполошились девушки.

— Так когда вы его видели? — не отвечая на вопрос, настаивал на ответе суровый мужчина.

— Мы вчера его видели. На катере! Во время прогулки по морю, — поторопилась сообщить Зина.

— Когда вы вернулись?

— Около половины десятого — уже темнело!

— Он был один? Или с кем-то уходил? — пристально смотрел то на одну, то на другую незнакомец.

— Мы не обратили внимания! — поспешно ответила Таня.

— Тогда вам придётся проехать с нами!

— Вы что, нас арестовываете? — испугалась Зина.

— Пока нет, но надо выяснить некоторые детали, — ответил милиционер.

— А нельзя выяснить здесь эти детали? — попросила робко Зиночка. — И почему «пока нет»?

— Не бойтесь! Это не займёт у вас много времени. Мы на машине, ещё успеете утром на пляж! Вы же туда торопитесь? — миролюбиво сказал лейтенант.

Девушки нехотя под конвоем сели в легковую машину, припаркованную у входа в гостиницу. Через десять минут они уже входили в знакомый кабинет. В который раз им пришлось давать показания стражам порядка, потом расписываться в бумаге. Только после этого стало известно, что Пётр ночью, без сознания, с пробитой головой, был найден недалеко от гостиницы, в которой проживал. Его доставили в больницу, сделали операцию, но состояние крайне тяжёлое, и, останется ли жив, врачи поручиться не могут. Так как этой ночью дежурил лейтенант, он сразу узнал потерпевшего, который не далее, как вчера, обращался к ним за справкой о потерянных документах. Так вышли и на знакомых Петра, то есть Зину и Таню.

— Не знаете, как к нему могла попасть вот эта вещица? — спросил вдруг незнакомец, показывая серьгу необычной формы в виде фигуры женщины с мелкими по позвоночнику и одним крупным бриллиантом на месте головы. — Он её в руке зажал, поэтому, наверное, грабители и не обнаружили.

— Так её же мы к вам принесли! — напомнила Татьяна.

— Та у нас в сейфе! А это уже вторая!

— Так откуда нам знать?! — в задумчивости проговорила Таня.

— Вы что-то знаете? — насторожился мужчина.

— Нет! Если вспомним или узнаем, то непременно придём. Если не уедем! — добавила она. — А в какой больнице он лежит?

— У нас она одна. Спросите любого — вам покажут. Только он в реанимации, и вас туда всё равно не пустят.

Покинув здание милиции, девушки направились в гостиницу.

— Вот дела! — начала Татьяна. — Зин! Неужели эта стервозина его по голове саданула за то, что он оказался её отцом?

— А серёжку зачем ему в руку вложила? Оставила, так сказать, свою визитную карточку? — возразила Зина.

— Вот и я не пойму. Зачем ей надо было убивать его? Ведь если её не порадовало известие, что у неё есть ещё отец, но беднее отчима, необязательно от него избавляться! Можно просто послать его подальше или культурно объяснить, что он здесь совсем не нужен. Но зачем же так?! Ведь, похоже, его старались убить! И кто это сделал? Думаю, тот, кто как-то связан с этой Жизняевой, потому что одна серёжка оставалась у неё.

— Тань, а ты заметила, что она нас в покое оставила?

— Да! Наверное, испугалась, что я знаю её тайну. Даже скучно как-то стало.

В вестибюле гостиницы им встретилась знакомая супружеская пара. Дама, вся в розовом, в кружевной шляпке, похожей на торт с взбитыми сливками, вела за руку понурого мужа. При виде девушек болезненный мужчина заметно взбодрился, приосанился, глаза приняли осмысленное выражение, губы расползлись в полуулыбке.

— Здрас-ссс-те! — попытался поклониться он, как был одёрнут заметившей его оживление супругой.

Дама проплыла мимо, ответив на приветствие девушек лёгким, царственным, кивком головы, причём Зина и Таня почти задохнулись, попав в густое облако терпкого аромата.

— Вот почему её муж выглядит таким дохлым! — тихо сказала Таня. — Она его задушила своими духами.

Подруги поднялись в номер, чтобы собраться на пляж. Быстро перекусив и надев купальники, они были уже у двери, когда позвонил Димыч и сообщил, что находится в дороге и через шесть часов увидит жену.

— Валерочка, милый! Вот здорово! Тебя отпустили! Я так соскучилась! Вот сюрприз! — обрадовалась Зина.

— Не очень-то радуйся! Я проездом по делам! У меня командировка в Туапсе! До встречи! Це-лу-ю! — донеслось из трубки.

— И я тебя! — проговорила Зина, отключая пикающий телефон.

— Ой, расцвела, глаза засияли! Муж любимый едет! Теперь мне, бедной, несчастной, придётся спать в коридоре на коврике, — подталкивая подругу вперёд к двери, плачущим голосом закончила Таня.

— Почему на коврике? — не поняла Зина.

— Вы же теперь займёте спальню, а я, как говорится, третий лишний.

— Так диван же есть! — серьёзно напомнила подруга.

— Зинуль, очнись! Я пыталась пошутить!

— Валерий проездом будет у нас. Его послали в Туапсе. Как я всё-таки соскучилась! — возбуждённо говорила Зина.

На пляже, как и раньше, рядом с корягой белело не занятое никем место, накрытое простынёй. Зина огляделась. Вокруг привычная картина: пестрые пляжные зонтики и тела, тела, тела…

— Знаешь, Танюш! Мне уже начинает надоедать это море и этот пляж! Не пора ли домой?

— Не забывай: сегодня приезжает твой муж! Вот тебе и разнообразие. Тем более, чем будешь заниматься дома одна, без Димыча? А здесь у нас незавершённые дела!

— Ты о чём? Какие дела?

— Ну как же? Не узнали, кто убийца твоей бывшей хозяйки. Ещё не вывели на чистую воду малолетнюю бестию и не наказали её.

— А разве мы опять что-то расследуем? И обязательно наказывать эту бедную девочку, которая так наказана жизнью?

— Девочку никто не воспитывал, и поэтому я считаю своим долгом её немного поучить хорошим манерам! — решительно заявила Татьяна. — А насчёт расследования? Не знаю, как приступить к нему. Конь и девчонка, без сомнения, связаны с убийством, но в какой степени?! Может, действительно, рассказать следователям всё? А? Зин?…Что молчишь? Ты там не уснула?

— Почти! — зевнула девушка, переворачиваясь на спину.

— Так расскажем следователям всё, что узнали? — повторила свой вопрос Татьяна.

— Слушай, Танюш! А что, если поговорить с этой Таней, задать ей вопросы?