Людмила Герасимова - Алиби для Коня

Через полчаса Таня, Зина и Димыч вошли в гостиницу и под пристальным взглядом сидящей за стойкой Нины пересекли холл и поднялись в номер. Валерию постелили на огромном диване в первой, проходной комнате. Девушки по очереди сходили в душ и принялись собирать на стол, вытаскивая все продукты из холодильника. В дверь опять постучали. Танюшка, удивлённо пожав плечами, пошла открывать. На пороге стоял хозяин гостиницы со своими двумя, уже знакомыми ей, угрюмыми телохранителями.

— Почему вас выпустили? — задал странный вопрос Умрихин.

— А вы как думаете? — с вызовом спросила она.

— Я у вас хотел узнать!

— Наверное, освободили камеру для преступников! Мы можем продолжить отдых? Наш номер оплачен до конца недели.

— В понедельник надеюсь вас уже не увидеть!

— Извините, но вам придётся ещё нас потерпеть! Мы дали подписку о невыезде, и нам приказано жить именно здесь.

Умрихин резко повернулся и удалился вместе с грозной свитой. Татьяна закрыла дверь и повернулась идти в комнату — в проёме стоял Димыч, придерживая больную руку в гипсе.

— Это хозяин гостиницы? — спросил он. — Что за типы с ним? Похожи на уголовников.

— Очень похожи! — подтвердила Татьяна.

Все наконец-то сели за стол и за чаем прикончили пироги Клавдии Петровны. Валерий, однако, ел без аппетита, сосредоточенно думая о чём-то, бросая взгляды то на жену, то на её подругу. После, сидя на диване, убаюкивая свою повреждённую руку, будто ждал, когда Зина и Таня перестанут суетиться. В конце концов Татьяна, вытряхнув крошки со скатерти вниз с балкона, вернулась в комнату и сказала:

— Вы, ребята, тут отдыхайте, а я пойду, позвоню Игорьку, а потом прилягу: что-то спать хочется.

— Нет, Таня! Прости, конечно, что не даю тебе отдохнуть, но вы сейчас обе мне расскажете абсолютно всё! — сказал Димыч тоном, не терпящим возражений.

— Валерочка! Ты не волнуйся! Тебе с сотрясением мозга не нужно напрягаться! И нам зачем повторяться? Ведь ты уже всё слышал! — попыталась успокоить мужа Зина.

— Не думаю, что всё рассказано! В вашей истории для меня много неясного!

— Но мы тебе пересказали точь-в-точь свои показания! Следователя всё устроило! — поглаживая гипс на руке мужа, ласковым голосом говорила жена.

— А меня не устраивает! — упрямо твердил Димыч. — Я должен во всём разобраться, чтобы с вас сняли обвинение и наконец мы уехали из этого рая! Так что вам придётся мне выложить всё и ответить на все мои вопросы. Садитесь напротив меня за стол и начинайте! Первой будет говорить Зина!

Больше двух часов Димыч вёл перекрёстный допрос Танюшки и Зиночки, давая им попеременно слово. Как талантливый следователь, он чутко улавливал некоторые неточности, останавливался на этих моментах и уточнял детали. Несколько раз Зина пыталась прервать процесс, беспокоясь о состоянии мужа, но Валерий был упрям и непреклонен. Когда, казалось, все вопросы были исчерпаны и Димыч слегка задумался, Татьяна, воспользовавшись передышкой, громко и тяжко вздохнула:

— Если бы я знала, что меня здесь будут пытать калёным железом, осталась бы лучше в камере: там тихо, и спать дают!

— Идите обе спать, а я думать буду! — разрешил Валерий.

Девушек как ветром сдуло: Таня сразу позвонила мужу, убедилась, что дома всё хорошо, Максимка здоров, только по маме скучает, и упала на подушку как подкошенная. Зина долго ворочалась с боку на бок, пока тоже не задремала.

Проснулись подруги, когда заходило солнце. Обеих мучила головная боль — они с трудом сели в кроватях.

— Димыч, видно, тоже спит — тихо! — сладко зевнув, пропела Таня.

Зина прошла в другую комнату — на диване никого не было. Не было мужа ни на балконе, ни в ванной. Дверь из номера оказалась закрытой.

— Ничего себе! — воскликнула Зиночка. — Нас заперли!

— Выходит, Димыч посадил нас под домашний арест?! — усмехнулась Татьяна.

Зазвонил мобильник Зины.

— Зинок! Проснулись? Я вас запер — не пугайтесь! Вы сладко спали, и я вас не решился разбудить, чтобы закрыли дверь за мной.

— Почему ты ушёл? Тебе же врач приказал в постели лежать? Где ты? — сыпала вопросами Зина.

— Скоро буду дома и расскажу! — ответила трубка голосом Валерия и разразилась гудками.

Вернулся Димыч через час, бледный, с тёмными кругами под впалыми глазами, с мучительной головной болью, слегка пошатываясь от слабости. Зина помогла мужу добраться до дивана, уложила загипсованную руку на подушку. Валерий тяжело дышал, на лбу выступила испарина. Зина, журя его за легкомысленное отношение к своей травме, налила в стакан воды и приготовила таблетки по списку, полученному от врача при выписке.

Приняв лекарство, Валерий взял жену за руку:

— Завтра вы должны дать ещё показания.

— Сколько можно? — возмутилась Зина. — Не отдых на море, а какой-то тюремный сериал!

— Так надо, дорогая. Я был у следователя по поводу вашего дела. В общем, понял, что никаких особых зацепок у них нет, да и особого желания разобраться в этом деле тоже не наблюдается. Я рассказал о знакомых убитой, конечно, то малое, что из вас вытащил, а также о Константине, просил проверить их. Они это сделают, если вы в своих показаниях укажете эти лица.

— Зинуль! — вошла в комнату Татьяна. — Я немного пройдусь, а вы не скучайте без меня!

— Тань! Не ходила бы ты одна! — попросила Зина.

— Знаешь, мне надо пройтись, а то с ума сойду в замкнутом пространстве. Кажется, что снова в камере. Не волнуйтесь, я ненадолго. Пройдусь по набережной, поздороваюсь с морем, по дороге поищу в магазинах что-нибудь молочное — кефир или ряженку — и вернусь!

За подругой захлопнулась дверь, а Зина снова ощутила тревогу. Валерий задремал, и она вышла на балкон. Стоял прекрасный южный вечер. Солнце уже скрылось за горой, но небо ещё оставалось светлым, слегка розовым, и чистым, без единого облака. Набережную не было видно: мешала крыша впереди стоящего клуба. Откуда-то тянуло дымком и запахом жаренного на углях мяса. Внизу, под балконом, никого не было, только в листве порхали птахи, щебетом провожая прожитый день. Из клуба доносилась негромкая приятная музыка, где-то смеялись молодые голоса, а чувство тревоги не отпускало. Зина вернулась в комнату — муж мирно посапывал. Она взяла многострадальный детектив Дарьи Донцовой, ушла в спальню, включила свет и, удобно устроившись на кровати, открыла книгу там, где была закладка. Но читать опять не получилось: глаза перебегали от слова к слову, но мысли были далеко, поэтому книга была, как и раньше, отложена до лучших времен. Зина подошла к мужу — он спал. Тогда она переоделась и тихо выскользнула за дверь, закрыв номер на ключ. За стойкой от безделья скучала Нина. Зинаида обратилась к ней: