Современный румынский детектив

— Спокойной ночи.

Я продолжил было свой путь, но теперь уже сам с полдороги вернулся.

— Мною интересовались?

— Они называли другое имя, но, судя по описанию:«здоровенный брюнет с синими глазами», это, должно быть, вы.

— Как зовут ту девушку, с которой мы вместе пили пиво?

— Зачем вам?

— Да так. Понравилась.

— Я не имею права сообщать такие сведения. В ответ я улыбнулся:

— Прошу тебя, постарайся.

Поколебавшись, он в конце концов уступил и прочитал по паспорту:

— Томеску Иоанна, улица Георге Лазэра, дом одиннадцать, Бухарест, не замужем. — И, прикинув в уме, добавил: — Двадцать восемь лет.

Я выдернул паспорт у него из рук. Все совпадало. Томеску Иоанна, улица Георге Лазэра, дом одиннадцать, Бухарест. Только старой карге было за семьдесят.

Укоризненно глядя на него, я постучал пальцем по его черепу.

— Напрасно ты задумал шутки со мной шутить! Правильные данные были такими: Мушат Мария, квартал ОД-6, не замужем. Возраст меня не интересовал. Женщине столько лет, на сколько она выглядит.

Наконец я улегся. Незадолго до пробуждения мне приснился сон: кто‑то гнался за мной с тяжелой дубиной. Было страшно, хотелось убежать, но ноги не слушались, и я еле полз, как улитка,

— Бырнова… Через пять минут Бырнова!

Подскочив как ужаленный, я, конечно, сразу же ударился головой о потолок. Франчиск, несомненно, рассчитывал на это, иначе зажег бы хоть ночник.

Я плеснул в лицо воды. Человечек на нижней полке застонал во сне — наверное, ему снилась жена. В карманах его пальто, висевшего на плечиках рядом с моим, я сразу же нашел паспорт.

Человечка звали Мареш Жаниоль. На свое счастье, да и на мое тоже, он жил в Яссах.

Проходя по коридору мимо логова Франчиска, я заглянул к нему.

— Доброе утро! Мне не нужна квитанция, не беспокойся. Счастливо!

Он сделал под одеялом знак, что не будет плакать, если я попаду под колеса.

На вокзале я узнал, что в этом богом забытом местечке, затерявшемся среди сосняка, у состава меняют локомотив.

До Ясс было рукой подать, но оставалось еще одно препятствие — крутой холм. Поезд должен был преодолеть его сквозь туннель, черневший в сотне метров от вокзала, и я очень сожалел, что он это сделает без меня.

Своим огорчением я даже поделился с дежурным, от которого и узнал все вышеперечисленные подробности. Он объяснил мне, что еще не все потеряно. Поезд отходит как минимум через десять минут. Но я дал ему понять, что у меня другие планы.

Он говорил на забавном диалекте, непривычном для уха столичного жителя.

— Откуда ты, парень? — спросил я его.

— Разве не видать? Дак из Ясс же!

— А чем ты тут занимаешься?

— Дак туды–сюды паровозы гоняю!

— И правильно делаешь! Привет!

— Покедова!

В чистом морозном воздухе гулко раздавались наши голоса. Светало. Время приближалось к половине восьмого. Вековой лес впитывал все звуки, Неправдоподобная тишина вместе с клубами густого тумана спускалась с гор. Был тот таинственный час, когда ночь еще не перешла в утро.

В зале ожидания молодая парочка — он симпатяга, а она не очень — дремала, держась за руки даже во сне. Ее некрасивое личико покоилось на его плече. Парень спал с открытым ртом и слегка похрапывал. Над туго завязанным галстуком адамово яблоко выпирало, как нарыв, вот–вот готовый прорваться.

Жалкое зрелище являет собой для чужеземца страна, которая еще не проснулась!

За окошечком билетной кассы мирно посапывал старичок — божий одуванчик. В течение нескольких минут я объяснял ему, чего мне надо, но он так и не понял.

— Такси?! А почему ты не хочешь ехать поездом? Он же еще стоит на вокзале.

В конце концов, убедившись, что я не поддаюсь на его уговоры, он сдался. Предварительно бдительный старикашка удостоверился, что я действительно понимаю, в каком именно месте нахожусь, и осведомлен, что поблизости находится туберкулезный санаторий, а не дом умалишенных. Он потребовал даже, чтобы я предъявил ему деньги на такси, и только после этого позвонил в Яссы.

От нечего делать я прогуливался по платформе. Газеты и журнал «Двадцатый век»остались в поезде, который тем временем уже преодолел туннель,

По своему обыкновению я отправился в дорогу, питая слишком большие надежды, и, как водится, сбился с пути. Мне удалось нащупать лишь едва заметную тропку — молодую накрашенную особу. Оставался единственный выход — взять быка за рога, то есть поговорить с глазу на глаз с самим Манафу,

Такси подъехало примерно через полчаса. Ко мне подошел шофер.

— Такси вызывали? — спросил он, таращась на меня, словно видел перед собой инопланетянина.

— Да.

— Пройдите, пожалуйста, со мной. Я оставил машину на стоянке за вокзалом.

По дороге я осведомился:

— Курорт Бырнова и в самом деле большой?

— О да! — ответил он с гордостью истинного патриота Молдовы, чей географический кругозор ограничен достопримечательностями родного края.

На вокзале было все как положено: почта, милиция и стоянка. Ежедневно санаторий и две турбазы принимали толпы отдыхающих со всех уголков страны.

Такси — «дачия-1300» — было в приличном состоянии. Усевшись рядом с шофером, я запахнул дубленку, чтобы не замерзнуть, посмотрел на часы и пообещал:

— За мной две пачки»Кента», если мы обгоним поезд.

В виде аванса я кинул пачку ему на колени. Шофер состроил такую мину, что запросто мог бы рекламировать уксус из гнилых яблок, и глянул на циферблат. Было пять минут девятого.

— Этот поезд небось уже в Яссах, на вокзале. Или проехал Николину.

— Вот видишь! У тебя еще есть время. Во всяком случае, ты можешь попытаться.

После этих слов он перестал удивляться любым моим поступкам. Во всяком случае, не выразил бы изумления, попроси я его ехать не по шоссе, на котором, к стати, совсем не было снега, а по рельсам.

До Ясс мы добирались в полном молчании. Поначалу дорога вилась серпантином, и мое сердце прыгало от восторга. Заснеженная природа имела неподдельно девственный вид. Лес едва

пробудился, от него веяло таким радушием, что я с трудом подавлял искушение прихватить частичку от его щедрот. Если бы не машина, возможно, нам удалось бы услышать пение дроздов.

В Яссах я протянул шоферу паспорт моего попутчика и деньги. Сославшись на неотложные дела, я попросил его купить авиабилет для моего заболевшего старшего брата, а потом дожидаться меня на стоянке перед гостиницей»Единство». Он отправился к авиакассам в полной уверенности, что я обязательно потребую отвезти меня на воды в Пурчику, где буду купаться нагишом в проруби с яблоком в зубах.

По дороге в гостиницу в магазинчике, к счастью открытом по воскресеньям, я купил кое‑что из косметики, а в кондитерской запасся конфетами и жевательной резинкой.