Советник юстиции

А через пятнадцать минут в кабинет подполковника Шматова вошел высокий, лет двадцати шести-двадцати семи мужчина. Светлые волосы выбивались из-под черной фуражки. Темно-синее драповое пальто было расстегнуто, виднелся такого же цвета пиджак и спортивные брюки. Лицо ничего, кроме непонятного удивления, не выражало.

— Что же это получается, товарищ подполковник? Задерживают ни за что ни про что, обыскивают, затем томят шесть часов — ни слова, ни привета...

— Разберемся. Скажите, Поддымников, откуда у вас на квартире оказались три ремешка от мужских часов и два браслета — от женских?

— Ну, как откуда? Ремешки мои, а браслеты — жены Тани.

— При обыске у вас изъяты золотые часы марки «Кировские». Когда и где вы их купили?

— Я их не покупал. По лотерейному билету мне посчастливилось выиграть швейную машину «Тула». Билет проверял в сберкассе. Там же какой-то гражданин предложил мне часы в обмен на билет.

Подполковник Шматов скорым почерком писал протокол допроса.

— Значит, выменяли?

— Выменял.

— Ну, распишитесь, что выменяли.

— Недели полторы назад вы купили радиолу за девяносто рублей. Где взяли деньги?

— Деньги? — Шматову показалось, что вопрос застал Поддымникова врасплох. — Было у меня пятьдесят пять рублей, у мамы взял тридцать... Еще у одного парня занимал пять рублей.

— Продавали ли вы нынешней зимой кому-нибудь наручные часы?

— Нет, никому.

Зазвонил телефон. Шматов взял трубку, внимательно выслушал говорящего и снова положил ее.

— Ваша жена показала на следствии, что у вас имеется пистолет. Где он сейчас?

— Никакого пистолета у меня нет!

Вопросы, которые нужно было задать, окончились. Подполковник Шматов проставил в протоколе время окончания допроса, дал Поддымникову расписаться и нажал кнопку звонка. У дверей выросла фигура милиционера.

— Отведите задержанного.

В этот день допоздна светились задернутые шторками окна и других кабинетов уголовного розыска.

Выполняя приказание подполковника Лысанского, старший оперуполномоченный областного уголовного розыска Шелегеда пригласил Татьяну Поддымникову явиться в областное управление к девяти часам вечера. К тому времени, когда Василия Поддымникова, ее мужа, ввели к подполковнику Шматову, допрос жены подходил к концу.

— Итак, вы утверждаете, свидетель, что золотые часы марки «Кировские» ваш муж выиграл по лотерейному билету?

— Я вспоминаю, он не часы выиграл. Вася выиграл что-то другое, но получил деньги и купил часы. В то время мы не жили вместе: я ушла от него. Вначале он был добрым мужем, внимательным, ласковым, а потом, зимой уже, стал злым, раздражительным. По вечерам уходил куда-то...

...И еще в одном кабинете до глубокой ночи горел огонь. Хасен Жампеисов внимательно изучал протоколы обысков и допросов. Временами он кому-то звонил по внутреннему телефону, затем снова читал, делал выписки на отдельном листке бумаги. Тут же, в кабинете, находились вещи, изъятые группой подполковника Лысанского при обыске квартиры Поддымникова. Вот его шапка-ушанка, вот полупальто «москвичка», вот желтый в клетку шарф. На «москвичке» проступают темно-бурые пятна. Кровь? Об этом расскажет биологическая экспертиза. Дальше на стульях разложены три ремешка от мужских часов, два браслета — от женских, записная книжка, паспорт радиолы «Украина» со штампом и отметкой магазина.

Следователь убеждался в том, что необходим повторный обыск квартиры Поддымникова и первичный — его кладовой со спортинвентарем на фабрике «Большевичка».

Как и ожидал Жампеисов, обыски дали новые улики против задержанного: в квартире, на скобах, вбитых в днище буфета, висели самодельный пистолет и складной охотничий нож. В кладовой фабрики, под ворохом старых спортивных костюмов, лежала металлическая бита с ременной петлей на одном конце и утолщением на другом.

Возвращаясь с фабрики «Большевичка», Хасен побывал в областной прокуратуре. Виктора Ивановича удалось перехватить на лестнице — он уезжал в исполком областного Совета. В нескольких словах Жампеисов рассказал о результатах поиска, о том, что он собирается предпринять дальше.

— Вы сейчас в горпрокуратуру? — спросил Виктор Иванович.

— Нет, в угрозыск.

— Садитесь в машину, по дороге и закончим разговор.

Устроившись в кабинете Лысанского, Жампеисов снял трубку телефона, попросил дежурного доставить Поддымникова.

Василий вошел походкой человека, который по нелепой случайности оказался с глазу на глаз со следователем. Не дожидаясь приглашения, сел. Хасен усмехнулся краешками губ.

— Поддымников Василий Викторович, 1938 года рождения... — не спеша, Хасен начал заполнять титульный лист протокола допроса. — Ответьте, гражданин Поддымников, имеете ли вы пистолет, какой системы, где храните?

— Никакого пистолета у меня нет.

— Нет? Распишитесь.

Поддымников поставил свою подпись в протоколе допроса.

— Возможно, вы имеете самодельный пистолет?

— Нет, и самодельного не имею.

Следователь записал ответ. Медленно выдвинул ящик стола:

— Узнаете?

Поддымников молчал, широко открыв глаза.

— Так как же запишем?

— Пишите: пистолет мой, сделал сам, стрелял из него патронами от малокалиберной винтовки. Но стрелял только раз, в своей квартире. В дверь.

— Зачем?

— Из интересу...

— Охотничий нож, что хранил рядом с пистолетом, тоже ваш?

— Да, мой.

— Где находились вечером пятнадцатого марта между девятью и десятью часами вечера?

— Дома.

— Вы говорите неправду. Ваша мать, отчим и квартирант показали на следствии, что вы ушли из дому около восьми вечера и вернулись в двенадцатом часу ночи вместе с женой.

— Они не могут так показать. Я был дома. Они наговаривают. Дома я был, слышите?

— Кому-либо продавали после пятнадцатого марта золотые часы «Победа»?

— Никому. Не было у меня никаких золотых часов «Победа».

— Знаете ли вы доцента медицинского института Дионисия Николаевича Тэна?

Поддымников вздернулся.

— Какого еще Тэна шьете, гражданин следователь? Никогда не знал, не видел.

— Вы опять напрасно кипятитесь. Не знаете, так и запишем: «Не знаю».

Хасен заполнял протокол допроса. Поддымников снова принял независимый вид.

Камера предварительного заключения находилась в самой отдаленной части здания областного управления охраны общественного порядка. Сюда не долетал шум города.

На топчане сидел человек. В полумраке виднелась его крепко сколоченная фигура. В коридоре послышались шаги. Шли двое. Подошли к камере, заскрипел замок. Человек не шелохнулся, он только повернул в их сторону лицо.

— Пойдем, Поддымников, — проговорил сержант милиции.