Карин Кармон - Карнавал сомнений

– Только что пришли результаты экспертизы. На ноже, которым, по всей видимости, убили Мишель, нашли кое-что ещё, – шериф замолкает.

– Отпечатки пальцев?! – вырывается у меня. – Вы знаете, кто – убийца?

– К сожалению, нет, – качает головой Лински. – Но у нас есть повод считать, что тем же самым оружием был убит и твой брат.

– Что?..

Только сейчас осознаю, что всё это время с момента появления шерифа в беседке я думала об одном – Майк не мог убить Мишель, – и совершенно не задумывалась. По-настоящему не задумывалась, кто же мог. И почему. Было ли убийство Мишель связано с гибелью Стива или даже должно быть связано, ведь так больше никто не погибал в родном городе. Оказалось, что да. У полиции есть веские доказательства – его кровь на воткнутом в грудь Мишель охотничьем ноже. Это единственное, что они могли обнаружить за такой короткий срок.

– В связи с новыми уликами, – тон шерифа меняется. Теперь в нём не слышатся нотки злобы или ненависти. Обычный, ровный, бесстрастный голос полицейского. – Я должен возобновить дело об убийстве твоего брата. Конечно, я официально сообщу об этом твоим родителям. Позже. Мне необходимо ещё кое-что проверить. В данный момент ты свободна, но тебе запрещено покидать пределы Риверстоуна. Так что с возвращением в Торонто придётся повременить. Твоему другу мистеру Спенсеру – тоже. Конечно, он получит официальное уведомление после допроса. Ещё нам понадобятся твои вещи.

– Какие вещи?

– Платье и туфли. Для экспертизы, – объясняет шериф. – Я попросил привезти тебе другую одежду, чтобы ты переоделась. Потом ты можешь возвращаться домой. Завтра будут готовы результаты вскрытия, и нам снова придётся тебя допросить.

Машинально киваю, почти не слушая дальнейшие разглагольствования Брайана. Меня больше не считают убийцей, но сейчас это почему-то совсем не имеет значения.

«Майк хочет возобновить дело об убийстве твоего брата. Но ты же знаешь, так просто это не сделать. Нужны веские основания. С точки зрения старого шерифа оно отправлено в архив и закрыто за неимением улик. Новому нужны причины», – проносятся в голове недавние слова Скотта.

Что ж, теперь причин предостаточно.

Приходится чуть ли не силой заставлять себя перечитывать собственные показания, раз за разом возвращаясь к одному и тому же предложению и вникая в смысл написанного. Как в тумане слушать объяснения, послушно брести за тучной полицейской по длинному коридору в душевую кабинку, где можно, наконец, смыть с себя кровь Мишель и переодеться.

Всё происходящее здесь и сейчас будто утрачивает смысл. Даже не спрашиваю, кто привёз мне чистое белье, носки, джинсы, футболку, кроссовки. Память беспощадно выдаёт вырванные куски из прошлого, когда я ещё верила, что полиция сможет выйти на след убийцы Стива. И снова я отчаянно пытаюсь найти ответ, чем и кому могли помешать мой брат и его бывшая девушка. Почему оба, умирая, говорили о Майке? Словно о чём-то предупреждали. Его или меня? Правильно ли я поступила, ни тогда, ни сегодня ни слова не сказав об этом полиции?

Пелена спадает, когда за мной захлопывается массивная дверь участка. Я с удивлением обнаруживаю, что на улице давно стемнело. Растерянно останавливаюсь на ступеньках, пытаясь сообразить, куда идти. Почему-то я была уверена, что снаружи меня встретят родители или кто-нибудь из сестёр. В тот же миг чувствую, как сильные мужские руки подхватывают сзади за плечи, а знакомый, обычно насмешливый и ехидный, но иногда, как сейчас, безумно заботливый и ласковый голос Логана шепчет:

– Всё, всё, родная. Не плачь. Всё закончилось.

Я вытираю слёзы и прикусываю нижнюю губу, чтобы окончательно не разрыдаться. Закончилось? Вряд ли. Слышу тихий голос Майка:

– Пойдём.

Оборачиваюсь и вижу его улыбку. Нежно, но крепко он обнимает меня за талию и осторожно ведёт через дорогу к припаркованному на стоянке чёрному форду. Я не сопротивляюсь. Позволяю, как ребёнка, довести себя до машины и усадить на переднее сидение, рядом с Логаном. Майк садится сзади. Они оба всё ещё в свадебных фраках.

– Куда? – спрашивает Майк, обращаясь к другу.

– Предлагаю ко мне. Придёте в себя, всё спокойно обсудим и… – Логан мельком смотрит на экран зажатого в руке телефона и протягивает сотовый мне: – Это Ридж. Уже пятый звонок за полчаса. Ответишь?

– Нет, – я мотаю головой. – Сможешь скинуть смску, что я с тобой и в порядке? Что потом всё объясню, когда вернусь?

– Я лучше отвечу. Отшивать по смс как-то не в моём стиле, – Логан торопливо вылезает из джипа. Захлопнув дверцу, удаляется от машины. – Ридж, старина! Прости, что не отвечал. Тут такое дело, – его голос стихает, и я не могу разобрать ни слова из того, что он говорит.

– Хочешь, отвезём тебя к родителям? – Майк дотрагивается до моего плеча. – Поговорим потом.

Я представляю, как придётся объяснять семье, что произошло. Как я оказалась в беседке с Мишель, почему пришла туда. Рассказывать и о том, что только что узнала о деле Стива. Признаваться или снова отмалчиваться, потом обсуждать случившееся с Риджем, сообщать ему про допрос, про Майка, что завтра мы с ним не сможем вернуться в Торонто, как планировали. И понимаю, что я не готова. Пока – не готова.

– Нет, – оборачиваюсь к Майку, встречаюсь с ним взглядом: – Я больше не хочу убегать. От тебя – не хочу. Логан прав. Нам надо поговорить и многое выяснить. Я хочу знать правду. Должна. Тогда пойму, что делать дальше.

– Уверена? Твои сильно переживают. Брэдли еле убедил их остаться дома, когда отвозил Дэни за одеждой. Они волнуются и ждут, а я никуда не денусь. Обещаю, – он печально улыбается, совсем невесело шутит: – Максимум, меня арестуют. Но ты всегда сможешь навестить меня в следственном изоляторе, если не уедешь в Торонто.

– Не получится уехать. С меня взяли подписку о невыезде. – Я нахожу его руку и крепко сжимаю холодные пальцы в своих. Честно признаюсь: – Я очень жалею, что уехала тогда, Майк. Что не рассказала тебе про Стива, что скрывала. Не представляешь, как сильно жалею. Ведь многого можно было бы избежать, если бы.

– Могу представить, о чём ты сейчас думаешь. Но это неправильно. А главное, бессмысленно. Я тоже много в чём виноват. И он, – Майк кивком указывает на спешащего к машине Логана. – Но такие мы. Испорченные. Даже ведём себя сейчас до одури нормально. Естественно, будто нам не больно. Что уже странно, учитывая, что случилось. Но на самом деле нам всем очень больно.

– Уф, еле отвязался, – Логан с шумом влезает на переднее сидение, захлопывает дверцу. Небрежно швыряет телефон в отделение под ручником. – Ридж твердил, что хочет слышать твой голос. Как будто я тебя похитил, ей-богу. Пришлось наврать, – он бросает на меня хмурый взгляд, на секунду задерживается глазами на наших с Майком, сцеплённых в замок на моём плече, пальцах. – Значит, ко мне в берлогу.