Ирина Волк - Искушение Модильяни

– Витя, я вообще-то не должен уходить без тебя, но очень рад был тебя видеть.

– Подожди, – Рындин приподнялся, недоуменно моргая, – так мы по вопросу забились? Когда?

– Забились. В том смысле, что забей на этот вопрос. Как у вас бы сказали – по концовке забей. Иначе со следующей встречи придется нам уйти вместе.

Он шел из кафе, едва переставляя ноги. Будто тащил на себе груз в несколько тонн. Всего три минуты назад ему пришлось пустить за бывшим другом хвост, установить его телефон на прослушку. Вряд ли это даст что-то реальное. Но как тяжело…

Санкт-Петербург. Дом Виктории .

Следующее утро обмануло синоптиков. На улице было хмуро и неприветливо. В окна хлестал дождь, внизу на огромной площади разливались морями лужи. Проносящиеся автомобили поднимали фонтаны брызг, заливая редких прохожих, спешащих укрыться от непогоды в любом недоступном ветру и сырости месте. Впрочем, мест таких в городе, кажется, не было вовсе. Влага проникала даже сюда, в номер-люкс одной из лучших гостиниц города. И от этой всепроникающей сырости становилось тоскливо и неприкаянно.

Номер Виктории – внучки бывшего чекиста – молчал. Заняться было нечем. Конечно, можно было пойти в Эрмитаж, Русский музей, посетить Меньшиковский дворец или махнуть в Пушкин, но выбираться из надежного, хоть и неуютного, убежища на неприветливые Невские берега совсем не тянуло.

Наталья спустилась вниз, выпила кофе, неприкаянно послонялась по холлу между павильончиков с сувенирами, снова поднялась к себе. Набрала номер Виктории…

Тоненький голосок радостно произнес «Алло!», но, услышав ответ, сразу поник.

– Виктория, мы не знакомы, но мне кажется, нам есть о чем поговорить, – сказала Наталья и словно бухнулась в ледяную прорубь: – О рисунках Модильяни.

Трубка молчала.

– Вы слышите меня?

– Да, конечно. Можете приехать хоть сейчас. – Девушка назвала адрес.

Вот это везение! С первой же попытки – в десятку. Наталья чуть не подпрыгнула от радости.

Вызывать такси не было смысла.

Вчера, выйдя от Фогеля, она застала дымящего возле двери Корнева.

– А что же вы не проверили подъезд? – ехидно поинтересовалась Наталья. – Может, злодей там прятался.

– Подъезд здесь всего один, и он прекрасно просматривается из машины, – ответил он, выбрасывая сигарету и отворяя дверцу машины.

Наталья подняла глаза, разглядывая ровные ряды окон, удивленно перевела их на Корнева.

– Отсюда лестницы не видно.

– Конечно, не видно, – кивнул он. – В парадную я следом за вами зашел, проверил, а потом контролировал, кто входит-выходит.

Но вы ж про подъезд говорите, – он широким жестом показал на улицу. – Вот он, весь на ладони.

Наталья проследила взмах руки. Напротив ни одного подъезда не было, поскольку не было и домов. На противоположной стороне, там, куда указывал Корнев, сколько хватало глаз, раскинулся Таврический сад. Она обернулась к двери, из которой только что вышла, таких дверей в доме была не одна, как он сказал, а пять. «Парадной» назвать ее было сложно – обычная, деревянная, с домофоном слева. Лестницу, которую она скрывала, тоже вряд ли можно назвать «парадной», не заплеванная, конечно, перила на месте, но в остальном ничего особенного… Наталья пожала плечами и села в машину.

В конце концов, это даже удобно, не надо заботиться о том, как и на чем добраться, а еще важнее – выбраться. А главное – Володя спокоен. Когда вчера вечером говорили с ним по телефону, он много интересного рассказал про этого героического Корнеева. Но самое важное то, что теперь Володя уверен в ее полной безопасности. Она-то, конечно, знала, что никакой угрозы и не было, но за время их знакомства убедилась: если у Воронцова появится какая-то идея – ничем ее не выбьешь…

И вот сейчас она вышла из отеля, а Mercedes весело подмигнул ей фарами.

Уже почти в темноте – только свет фонарей и рекламы – они переехали Троицкий мост и подъехали к дому. На его стене красовалась мемориальная доска Кирову. Здесь же была и музей-квартира руководителя ленинградских коммунистов.

Вместе с Корневым они поднялись на второй этаж.

Дверь была отворена настежь, откуда-то из глубины квартиры Виктория крикнула:

– Проходите, раздевайтесь, обувь можно не снимать. Я сейчас, отойти не могу, кофе убежит…

– Вот ведь дуреха, открывает, не думая, – заметил Корнев. Он помог Наталье раздеться, снял куртку и двинулся вслед за ней туда, откуда, как казалось, раздавался голос.

Услышав шаги, девушка оглянулась.

Маленькая, нескладная, с растрепанными неопределенного цвета волосами и огромными серыми глазами навыкате, будто с бесконечным удивлением глядящими на этот мир, она напоминала лемура, разве что весело виляющего хвоста – длинного и полосатого – не хватало. Выглядела она лет на девятнадцать, да так, наверно, и было. В руке она держала огромный бутерброд с ветчиной и сыром.

– Вам про портреты Алекс сказал? – с места в карьер задала вопрос Виктория.

Она деловито выставила на стол огромное блюдо, доверху заваленное бутербродами. Таким количеством можно было бы накормить не меньше полудюжины человек.

Наталья растерялась. Вот уж не ожидала, что так сразу, без всякого сопротивления и виляния девушка начнет разговор.

– Видишь ли, Виктория…

– Зовите меня Викой, мне так привычней. И садитесь, пожалуйста. Куда хотите. Вы, Наталья, лучше в уголок, там уютней, а вы…

Но Корневу приглашение не требовалось. Он уже основательно, хотя и с большим трудом, устроился на хлипком венском стуле и придвинул блюдо с бутербродами поближе к себе.

– Хорошо, Вика. Ты…

– Ну вот, готов! – Вика, наконец, отошла от плиты и плюхнула на стол джезву, расплескав при этом половину ее содержимого. – С сахаром или без? Сливки нужны? Музыку включить или так в тишине?

Казалось, она даже не ждет ответов, но это только казалось. На самом деле Вика успевала не только услышать ответ, но и среагировать на него.

– Так значит, вы видели рисунки?

– Да, даже проводила исследование.

– Это ведь подлинники, правда? Иначе и быть не могло, Алекс зря сомневался. То есть правильно, конечно, что он экспертизу сделал, так правильнее. Мы с ним решили…

– Вика, Вика! Остановись на минуту. – Девушка удивленно посмотрела на Наталью, но замолчала. Та потребовала: – Давай-ка по порядку. Откуда у тебя Модильяни?

– Разве Алекс не рассказывал?.. Ну и ладно. – Она покорно пожала плечами и выпалила: – От дедушки.

Сделав это краткое сообщение, она, видимо, решила, что все стало понятно, а потому замолчала, вопросительно глядя на Наталью.

– А у него они откуда? – только и смогла спросить Наташа.

– Не знаю, может, тоже в наследство достались.