Лин Гамильтон - Мадьярская венера

Дальше, расположен городской парк, в котором находится очень необычный замок. По воскресеньям люди семьями приходят в парк, посещают ресторан под открытым небом, называемый «Вампетич», и я тоже хочу отобедать там как-нибудь. Если вдруг вы устанете от пешей прогулки по проспекту, который тянется, насколько я помню, мили на две, то можете воспользоваться метро, линия имени Франца Иосифа просто чудо. По моему мнению, поездка в желтом вагоне под улицей очень впечатляет, но памятуя о расходах на поход в горы, я почти везде хожу пешком.

Место, где я проживаю, расположено недалеко от Дуная, что очень удобно. Прогулка вдоль берегов доставляет много удовольствия. Мосты через реку («мост» будет «хид» на местном языке, который я стараюсь выучить) настоящие чудеса инженерной мысли и эстетического вкуса. Особенно привлекательным мне кажется Ланцхид, Цепной мост, что недалеко от моей квартиры, но мост Эржебет, на данный момент строящийся, несомненно, будет не менее впечатляющим. Вполне возможно, что он назван в честь жены императора Франца Иосифа, императрицы Эржебет, или Елизаветы, которую, со слов Фэкэтэ Нэни, здесь просто обожали. Ее называли Сиси, но она умерла два года назад, ее убил какой-то сумасшедший. Сиси до сих пор оплакивают.

Кофейни, как мне кажется, являются очень важной частью жизни города, в них любят собираться люди с общими интересами для обсуждения насущных тем, как, например, политика или великие произведения литературы и искусства. Возможно, когда Т. приедет, мы зайдем в одну из них вместе, и он переведет мне их беседы. К тому же я очень люблю запах слегка поджаренного кофе, который витает здесь в воздухе повсюду и соревнуется этой весной с ароматом фиалок. С тех пор, как я нахожусь здесь, погода стоит просто чудесная. Это настоящий отдых от дождей, что так удручали меня в феврале, когда мне казалось, что это наихудшая зима на моей памяти.

Для Т. я оставляю письмо и пакет, как мы и договаривались перед его отъездом из Англии на континент. Ответа до сих пор не было, однако я не тревожусь. Но и не бездельничаю. Я продолжаю занятия по изучению древнего человека, и меня по-настоящему увлекает идея, что здесь поблизости не исключена возможность обнаружить доказательства его существования. Сейчас кажется смешным то, что наши ближайшие предки верили, будто земля была создана в 4004 году до нашей эры. Меня просто потрясли доклады, в которых описываются найденные в Неандер Тал скелеты и пещеры, расположенные к северу от города.

Я уже знаю, что за вполне приемлемое время смогу добраться до местности, где были обнаружены известняковые пещеры. Когда прибудет Т., я его как следует расспрошу, и, возможно, он поедет со мной.

Нет никаких сомнений, что мое решение отправиться сюда было правильным.

13 сентября

Пока я читала выдержки из дневников Пайпера, всплыло множество вопросов, кто этот Т. и зачем была нужна эта анонимность. Решение выбрать для путешествия именно Будапешт — еще один вопрос. В 1900 году большинство доказательств существования древнего человека были обнаружены во Франции или в Германии. Если бы я искала доисторический скелет в то время, то отправилась бы на реку Дордонь во Франции. Еще одним местом, куда бы я направилась, была пещера Альтамира в Испании. Там уже были обнаружены наскальные рисунки, и хотя многие ставили под вопрос их подлинность, некоторые исследователи, такие как Пайпер, не стали бы сомневаться в этом. Конечно, легко делать подобные выводы, имея в арсенале багаж знаний о прошедшем столетии. И все же вопросы оставались без ответа. Какое отношение ко всему этому имел Т.? Или Пайпер завязал дружбу, возможно, даже деловые отношения, с венгром, который настолько его убедил, что Пайпер выбрал именно Венгрию для своих научных изысканий, или же что-то другое? Факт такого удачного выбора мог бы быть простым счастливым совпадением.

В одном я была полностью согласна с Пайпером. Будапешт, к моему удивлению, приятный город: широкие, усаженные деревьями проспекты, напоминающие о Париже, а мерцающий Дунай — его Сена. На одном берегу, Будайский замок возвышается над окрестностями, на другом, где расположился Пешт, в кафе вдоль кромки воды, смеясь, разговаривая и медленно потягивая напитки, отдыхали люди, наслаждаясь последними солнечным теплом перед тем, как холодная погода вступит в свои права. Я ожидала нечто вроде города в советском стиле: серые бетонные бункеры, выделяющиеся статуи героев революции. Но я ошибалась.

Спустя тридцать часов с того момента, когда во сне меня посетил призрак Анны, я сидела в «Жербо», старинной кофейне недалеко от Дуная на площади Вёрёшмарти тер. Как говорилось в путеводителе, это место охотно посещали все.

Однако я выбрала это место не потому, что его рекомендовал проспект. Я находилась там, поскольку моя комната в отеле, расположенном на улице, ответвляющейся от Андраши ут, недалеко от Оперного театра, была еще не готова, а еще потому, что Кароль Молнар, согласно расходным счетам, четыре раза заходил сюда во время путешествия, когда приобрел венеру, в компании некоего Михаля Ковача.

Просто удивительно, что можно выяснить о человеке из его счетов. Еще я знала, что Кароль обычно останавливался в отеле Хилтон в Буде, приходил в «Жербо» почти каждый день, и если бы я могла читать по-венгерски, знала бы, что он заказывал. Вот только я ничего не знала о городе, в котором оказалась. Давненько меня не заносило в места, где я до этого вообще ни разу не была и где я почти не могла изъясняться на местном языке. Да, я путешествую в разные уголки мира, но у меня есть определенный маршрут поездок, агенты и просто помощники, и, по крайней мере, я могла сказать «здравствуйте», «спасибо» и «до свидания». Но не здесь.

Пока я не понимала, что же заставило меня приехать сюда. Я чувствовала себя разбитой из-за смены часовых поясов, не говоря уже о том, что выглядела помятой и неопрятной. С собой, помимо одежды и собранных в дикой спешке туалетных принадлежностей, я привезла папку с документами Кароля и книгу об открытии Мадьярской венеры. Путеводитель я приобрела в аэропорту.

Было видно, что здесь собираются бизнесмены, а еще это было излюбленное пристанище туристов, одетых, по обыкновению, в джинсы и кроссовки. На поясах у них висели сумки для всяких мелочей и денег. Местные же сидели, разложив перед собой газеты на мраморных столешницах. Некоторые с серьезным видом общались со своими спутниками или же разговаривали по мобильным телефонам.

Я умудрилась заказать сэндвич с яйцом и чашку кофе. Воодушевленная удачей, я решила попробовать спросить официантку, не знает ли она некоего Михаля Ковача.

— Да? — подошла она ко мне. — Еще кофе?