Лин Гамильтон - Мадьярская венера

«Мда, это будет нелегко», — подумала я. Еще одна попытка, на этот раз я указала пальцем на имя в счет-фактуре.

— Американ Экспресс? — с готовностью откликнулась та. — Вот, пожалуйста.

— Возможно, я смогу помочь, — произнесла привлекательная женщина, сидевшая через пару столиков от меня.

— Я должна встретиться здесь кое с кем, — соврала я. — И не знаю, как выглядит этот человек. Я надеялась, что, возможно, официантка его знает.

— Давайте, я попробую, — предложила она. Я указала на имя. — Это произносится Коваш, — пояснила она. — Несмотря на написание. Это объясняет ваше затруднение.

Она поговорила с официанткой, которая покачала головой.

— Она не знает его, — сказала женщина.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила я. — Кстати, меня зовут Лара Макклинток. Я из Торонто, занимаюсь торговлей антиквариатом. Как вы, должно быть, уже догадались, я первый раз в Будапеште.

— Лори Барретт, — представилась она. — Адвокат, тоже из Торонто. Составляю мужу компанию. Он страховой агент.

— Но вы же говорите по-венгерски, — удивилась я.

— Теперь уже не так хорошо, — смутилась она. — Моя мама родом из Венгрии, и я в детстве немного разговаривала на венгерском. Ее отца звали Лоранд, и она нашла созвучное английское имя. Мой отец был британцем. Только благодаря моей бабушке я выучила венгерский. Мой муж регулярно приезжает сюда. Он открывает офис для своей фирмы, и мне приходится частенько составлять ему компанию. Я беру уроки венгерского, когда бываю здесь. Это помогает. Кстати, я бы не стала утруждать себя изучением местного языка, если бы не оставалась здесь надолго. Теперь, когда пала советская власть, все больше людей говорят по-английски. Венгерский — язык сложный, к тому же не близкий ни одному из романских, которые все-таки есть шанс понять.

— В путеводителе говорится, что он каким-то там непонятным образом связан с финским.

— Вполне возможно.

— У вас все еще есть здесь родственники? — поинтересовалась я.

— Нет. Я пыталась найти фамильный дом. Но его уже нет, уничтожен во время бомбежки, видимо в одну из войн. У Венгрии плохая привычка почти в каждой войне оказываться не на той стороне. Я расстроилась, когда не нашла дом, да и маме было горько услышать об этом. В Северной Америке мы привыкли переезжать с места на место. С каждым переездом дом становится все больше — семья ведь растет. А потом ты снова оказываешься в квартире, когда выходишь на пенсию. Но здесь люди не любят менять место жительства. Несколько поколений семьи моей матери прожили в одном и том же доме. Вот такие дела. Так вы здесь, чтобы приобрести какой-нибудь антиквариат?

— Да, — снова соврала я. — Ну, что-то вроде того. Можно назвать разведкой. Мне довелось увидеть несколько антикварных предметов, привезенных отсюда, и раз уж я в Европе, то подумала, что отклонюсь немного от маршрута и узнаю, чем здесь можно поживиться.

— Обожаю всякие древности, — воскликнула Лори. — Куда же вы отправитесь на поиски?

— М-м-м… на Фальк Микша, — произнесла я, называя улицу, где, по словам Кароля, у него был когда-то магазин, и, как оказалось, там же находилась фирма, что продала венеру.

— А где это? — спросила она.

— Мост Маргит со стороны Пешта, — я постаралась, чтобы мой голос звучал авторитетно. Ложь отнимает столько энергии! — Хотя я не знаю точно, в какой это стороне отсюда.

Она жестом указала через плечо.

— В ту сторону. Я могла бы вам показать дорогу.

— Очень мило с вашей стороны, но вам не обязательно это делать. Я справлюсь.

— Вы говорите так, потому что вам не нужно компания? Если так, то ладно. Но, по правде говоря, мне тут довольно скучно. Большую часть дня мой муж проводит на собраниях и встречах, да и тут я уже не в первый раз. Я была бы рада показать вам окрестности. Если вы приехали одна, то, возможно, согласитесь пообедать со мной и моим мужем как-нибудь вечерком, или мы могли бы сходить в Оперный театр. Мы всегда туда ходим, когда приезжаем. Вы просто обязаны увидеть Оперный театр!

— Вы чрезвычайно добры, — сказала я. — Я была бы очень признательна, если бы вы мне тут все показали. Но прямо сейчас единственное, чего мне хочется — попасть в свой номер, принять душ и выспаться.

— Так вы только прилетели?

— Да.

— Понимаю, жуткий ночной трансатлантический перелет. Вот наша визитка. Здесь есть телефон и адрес. Мы с мужем обычно останавливаемся в квартире его компании. Еще я дам вам рабочую визитку мужа на случай, если вдруг возникнут трудности и вы не сможете связаться со мной. Его зовут Джим Маклин. Вы всегда можете оставить сообщение у него в офисе. Просто позвоните, когда вам понадобится гид.

— Большое спасибо, — с чувством кивнула я. — Непременно позвоню.

Несмотря на то что я сказала Лори, в моих планах сна не было. Как бы я ни старалась, поспать мне в ту ночь удалось всего пару часов. Большую часть времени я провела за чтением путеводителей, изучением карт и обдумыванием подходов к Михалю Ковашу. О том, чтобы назначить встречу, и речи не шло. Если бы я сказала, что мне нужно, он бы наверняка насторожился. Неожиданная атака казалась единственным выходом, но я ощущала себя не в своей тарелке, поэтому не могла придумать, что сказать.

«А что, если он не говорит по-английски?» — беспокоилась я. Можно было бы попросить Лори сопровождать меня в качестве переводчика, если она согласится. С этой мыслью я вытащила ее телефон и визитку ее мужа. Взглянув на нее, я поняла, что мне нужно было делать. На визитке красовалась надпись: Дж. Р. Маклин. Он был вице-президентом очень известной международной страховой компании. Визитка отлично подходила для моих целей, очень смутно говоря о половой принадлежности владельца. Я аккуратно переписала с нее информацию, и рано утром на следующий день отправилась на Фальк Микша.

Улица Фальк Микша была как раз там, где и говорил Кароль: в Пеште, в конце нависавшего над Дунаем моста Маргит. Небольшая улица, или утца, ответвлялась от гораздо большего проспекта Сент Иштван, на этом углу располагался гигантский магазин «BAV», который относился, как я узнала из своего путеводителя, к сети государственных антикварных магазинов. По обеим сторонам улицы располагались частные антикварные лавки. Выставленные на витринах предметы древности впечатляли, буквально акры мебели из красного дерева, изделий из нефрита и слоновой кости, огромных хрустальных канделябров, мили фарфора от Херенд [16] Фарфоровый завод в городе Херенд, второй из получивших мировую известность, основан в 1839 году, его изделия и сейчас являются предметами роскоши. и Жолнаи, все в стиле «ар-деко», включая некоторые великолепные ювелирные изделия. Через пару кварталов у меня буквально слюнки потекли.