Лин Гамильтон - Мадьярская венера

— Вовсе нет, — запротестовала Диана.

— Тогда зачем ты это делала? — присоединилась к допросу Сибилла. — Зачем так долго хранила все эти документы?

— Ладно! Если вы так хотите знать, я скажу, — сдалась она. — Мне нечего скрывать. У меня ученая степень, а я тут работаю на полставки какой-то бухгалтершей! Я живу в убогой квартирке, у меня нет машины, я даже нормально в отпуск съездить не могу, и все это из-за Кароля Молнара. Знаете волшебное слово, когда преподаете в университете? Тенюре, или постоянная должность. Я получила докторскую степень, батрачила еще студенткой, затем ассистентом преподавателя и, наконец, в должности профессора. А потом настал момент подавать заявление на заключение бессрочного договора. Однако я написала диссертацию на тему, которую Кароль считал своей. Более того, мои выводы противоречили, нет, не просто противоречили, они уничтожили одну из его великолепных теорий, а когда пришло время и я подала на рассмотрение заявление на постоянную должность в университете, он выступил с правом вето против меня. Мне рассказали, что он говорил так красноречиво, как может только он, и не в мою пользу. Думаю, мне не стоит говорить, что это положило конец моей научной карьере. Ни один университет теперь не хотел иметь со мной дело, а все мои многолетние усилия и труды — коту под хвост! Я теперь из кожи вон лезу, чтобы просто заработать на жизнь, и с тех пор берусь за всякую мелочь, какую бы ни предложили.

— А когда он вернулся в Канаду, ты поняла, что есть шанс отомстить, — заключила Сибилла.

— Да, так и есть, — кивнула Диана. — Я получила работу в музее. Меня даже Кароль нанял. Вероятно, он забыл, что сделал со мной, и это было не слишком разумно с его стороны. Я была наслышана о его привычке растрачивать деньги от своего бывшего коллеги, который работает теперь в Англии. Я решила выждать, найти несоответствия где-нибудь в его счетах на расходы, и тогда, например, совет директоров уволил бы его. А потом появилась Мадьярская венера, которая, я уверена, подделка. И мне все равно, что вы думаете обо мне и о том, зачем я сохраняла его документы.

— Но почему же ты раньше нам об этом не рассказала, — воскликнула Сибилла.

— Согласна, — присоединилась Грэйс. — Не стоит все это копить в себе. Мы ведь твои подруги. Если выговоришься, станет легче, сможешь спокойно жить дальше.

— Да какая разница, — проворчала Моргана.

— Но из всего этого рождается вопрос, почему мы все сегодня собрались здесь, в этом ресторане, — выступила Сибилла. — Полагаю, я здесь потому, что хочу верить, что Анна погибла не из-за моей бесчувственности, моего невнимания к подруге. Мне было бы легче поверить в то, что Кароль как-то причастен к этому, хотя не могу предположить, каким образом. Но причина подобных выводов — мои личные душевные метания.

Мы все посидели с минуту, погрузившись в мысли. Грэйс погладила руку Сибиллы:

— Тебе не стоит винить себя в том, что случилось.

Моргана состроила гримасу:

— Лара уже знает, почему я здесь, но сейчас я лучше промолчу, — произнесла она. — Лара, пожалуйста, скажи им, что я уже призналась.

— Так и есть, — подтвердила я. — А ты, Грэйс? У тебя есть какая-нибудь причина, которой ты с нами еще не поделилась? Неужели из-за того, что он бросил тебя в университете? Сомневаюсь.

— У меня свои причины, — ответила Грэйс. — Предпочитаю не говорить об этом.

— А ты, Лара? — обратилась ко мне Диана. — Из-за чего конкретно ты здесь? Естественно, используя твое выражение, это не потому, что он не узнал тебя в тот вечер. В это я не поверю.

— Возможно, я здесь, чтобы доказать, что вы все не правы, Диана, — выдала я. — Об этом ты не задумывалась?

1 июня

От Т. пришло известие. Он говорит, что задерживается на несколько недель ввиду неотложных дел в Вене и не сможет приехать в Будапешт. Поэтому я отправляюсь к холмам на северо-восток от города, чтобы удостовериться в правдивости прочитанного мной описания. Если все правда, то нужно выяснить, пригодны ли они для моего научного исследования. Если холмы, как мне рассказали, сформированы из осадочных пород известняка, глины, сланца и доломита, если в них много пещер, то нет более подходящего места для обитания доисторического человека. Еще меня заинтриговали некоторые кусочки камня и кремня, что показала мне Фэкэтэ Нэни. Двое ее сыновей, Петэр и Паал, работают в поместье Надашди, недалеко от того места, которое совсем недавно, если мои знания венгерского меня не подводят, получило название Лиллафюрэд. Юношам нравится исследовать пещеры, они-то и принесли эти предметы матери. После весьма тщательного изучения и у меня появилось основание полагать, что такую форму камни приобрели не под действием сил природы, а вследствие работы человека. Пещеры начинают все больше интересовать меня.

Я нелегко завожу друзей, поэтому меня просто покорила доброта Фэкэтэ Нэни, а также семейство Надашди, которым я безмерно восхищаюсь: каждое их слово, каждый жест исполнены такой грации, утонченности и изысканности. Детей обучают домашние учителя. Ребята разговаривают на нескольких языках, особенно хорошо на французском. Однажды мне посчастливилось отобедать с ними, возможно, меня пригласили для того, чтобы дети поговорили со мной по-французски. Гостиная, обставленная великолепной мебелью, может соперничать с любой как в Лондоне, так и где-либо еще. Особенно меня очаровала картина, изображающая горный пейзаж. Семья говорит, что это место, где находится их загородный дом.

Фэкэтэ Нэни помогла нанять мне повозку, и, упаковав в чемодан одежду и некоторые вещи, которые могут оказаться полезными, я отправляюсь в путь. Теперь я понимаю, что совет господина Гальтона больше подходит для Африки или пустынь Магриба, чем для земель, в которых правит Франц Иосиф. Однако мне удалось приобрести одежду, которой, надеюсь, будет достаточно, особенно хочется, чтобы пригодилась пара замечательных кожаных сапог. Несомненно, я произведу должное впечатление, облачившись в хлопковую рубаху, черные штаны и эти сапоги. А пистолет однозначно придаст мне более суровый вид.

Мне сказали, что города, которые я буду проезжать во время путешествия, по сравнению с Будапештом — провинция, и мне думается, что так и окажется. Но еще мне говорили, что там я смогу найти и жилье, и пропитание, и, возможно, помощников для выполнения предстоящих работ. Сначала я планирую обследовать местность верхом, а где потребуется — пешком.

Только бы мои слова не внесли раздора, ведь это был намек на то, что в этой маленькой драме я на стороне Кароля. Диана тут же развернулась и ушла, даже не оставив деньги, чтобы оплатить свою долю счета. Остальные попытались вести себя так, будто ничего не произошло, пока, наконец, обед не закончился. Грэйс и Сибилла вернулись в отель на такси. Моргана и я решили прогуляться к Дунаю. Все мосты были освещены, как и Будайский замок на другом берегу. Зрелище было потрясающим. Я езжу во многие места, и многие из них мне нравятся. Но время от времени я нахожу что-то новое и влюбляюсь, и теперь я понимала, возможно, потому что это было так неожиданно приятно, что для меня существует опасность попасть под чары Будапешта.