Джеффри Дивер - Разбитое окно

Пуласки понял, что совершил ошибку, действуя через голову Эндрю Стерлинга. Очередная глупость. Не то чтобы он подозревал генерального управляющего или пытался скрыть от него что-то – просто хотел получить информацию как можно быстрее. А еще, если признаться, его вовсе не радовала перспектива пообщаться с Касселом или Гиллеспи, вполне вероятная, если бы он запрашивал табели по инстанциям.

И только теперь молодой полицейский осознал, что приобретение сведений об «ССД» из источника иного, чем Эндрю Стерлинг, есть великий грех, если не сказать больше – преступление.

Ему казалось, генеральный управляющий видит его насквозь.

– Мы думаем, да, – ответил Пуласки на вопрос. – Его жертвой, похоже, должен был стать работник «ССД», но по чистой случайности погиб посторонний человек.

– Кого вы имели в виду?

– Мигеля Абреру.

Стерлинг немедленно вспомнил уборщика.

– Да, из хозяйственно-технической службы. Он не пострадал?

– Нет. Понервничал немножко, а в остальном все в порядке.

– Почему напали именно на него? Думаете, он что-то знает?

– Не могу ничего сказать, – ответил Пуласки.

– Когда это случилось?

– Между шестью и половиной седьмого вечера.

Возле уголков глаз генерального управляющего собрались едва видимые морщинки.

– Я знаю, что делать. Вам надо свериться с табелями рабочего времени всех сотрудников из вашего списка. Тогда круг подозреваемых сразу сузится за счет тех, кто имеет алиби.

– Я…

– Я позабочусь об этом, Эндрю, – поспешно вызвался Уитком, садясь за компьютер. – Запрошу базу данных отдела кадров. – И добавил, обращаясь к Пуласки: – Подождите, это недолго.

– Хорошо, – согласился Стерлинг. – Сообщите мне о результатах.

– Да, Эндрю.

Генеральный управляющий подошел вплотную к Пуласки, твердо пожал ему руку и сказал, глядя прямо в глаза:

– Доброй ночи, господин полицейский.

Когда он ушел, Пуласки произнес виноватым тоном:

– Спасибо. Мне надо было спросить разрешения мистера Стерлинга.

– Да, надо было. Я полагал, вы так и сделали. Эндрю очень не любит, когда в его компании что-нибудь происходит у него за спиной. Любая информация, даже плохие новости, доставляет ему истинное счастье. Вы знаете Эндрю Стерлинга как человека рассудительного. Но вам ничего не известно об эмоциональных особенностях его характера. А они существуют, поверьте.

– Надеюсь, у вас не будет неприятностей?

Короткий смешок.

– Нет, если он не узнает, что я передал вам табели за час до того, как получил от него указание.

Шагая вместе с Уиткомом к лифту, Пуласки обернулся. В дальнем конце коридора Эндрю Стерлинг и Шон Кассел говорили о чем-то, опустив головы. Директор отдела продаж согласно кивал. У Пуласки дрогнуло сердце. Стерлинг удалился. Кассел, протирая очки черным плакатом, повернулся вслед молодому полицейскому, в упор взглянул на него и приветственно улыбнулся, будто бы ничуть не удивился, увидев его тут.

Лифт мелодично звякнул, возвестив о своем прибытии, и Уитком жестом пропустил Пуласки вперед.

Позвонив в лабораторию Райма, Пуласки доложил, что получил в «ССД» данные о том, где находились в интересующее их время подозреваемые. Сакс переписала их на доску.

Только двое оставались на рабочем месте во время убийства кладбищенского смотрителя – Мамеда и Гиллеспи.

– Значит, убийцей может быть любой из оставшейся полдюжины, – задумчиво произнес Райм.

– Здание «ССД» практически обезлюдело, – заметил Пуласки. – Очень немногие работают в ночную смену.

– В этом нет необходимости, – ответила ему Сакс. – Всю работу выполняют компьютеры.

Райм велел Пуласки отправляться домой к семье, а сам уперся затылком в подголовник и еще раз перечитал список подозреваемых.

Эндрю Стерлинг, президент, генеральный управляющий.

Алиби – на Лонг-Айленде, проверено. Подтверждено сыном.

Шон Кассел, начальник отдела продаж и маркетинга.

Нет алиби.

Уэйн Гиллеспи, начальник отдела обработки информации.

Нет алиби.

Алиби на убийство смотрителя (в офисе, согласно рабочему табелю).

Сэмюэл Броктон, начальник исполнительно-правового отдела.

Алиби – администрация отеля подтвердила его присутствие в Вашингтоне.

Питер Арлонзо-Кемпер, начальник отдела кадров.

Алиби – с женой, она подтвердила – выгораживает мужа?

Стивен Шрейдер, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, дневная смена.

Алиби – в офисе, согласно табелю рабочего времени.

Фарук Мамеда, менеджер отдела ремонта и технического обслуживания, ночная смена.

Нет алиби.

Алиби на убийство смотрителя (в офисе, в соответствии с табелем рабочего времени).

Клиенты «ССД» (?)

Ожидаем список из отдела компьютерных преступлений.

Неизвестный наемник Эндрю Стерлинга (?)

Но был ли вообще «5-22» одним из них? Райм снова и снова задавал себе этот вопрос. Он вспомнил о концепции информационного шума в дейта-майнинге, про которую ему рассказала Сакс. Не являлись ли эти фамилии просто шумом, отвлекающим их от поисков настоящего преступника?

Райм лихо прокатился по кругу на своем «TDX-тотальном драйве» и опять остановился перед пластиковыми досками. Что-то не давало ему покоя. Но что?

– Линкольн…

– Тсс…

Кажется, он читал или слышал об этом. Или нет – давнишнее расследование? Вертится в памяти. Черт, терпения не хватает! Вот так иногда ухо зачешется – спасу нет.

Райм чувствовал на себе неотрывный взгляд Купера. Это тоже раздражало. Он закрыл глаза.

Щас-щас…

– Вспомнил!

– Что вспомнил?

Очевидно, он произносил мысли вслух.

– Кажется, я понял. Том, ты следишь за поп-культурой?

– Господи, это еще что такое?

– Ну, читаешь газеты, журналы? Рекламные объявления? Я хочу знать, сигареты «Тейритон» еще изготавливают?

– Откуда мне знать? Не курю и не курил никогда.

– «Я лучше подерусь, чем откажусь», – объявил Лон Селлитто.

– Что?

– В шестидесятых была такая реклама. Мужики с синяком под глазом.

– Не припоминаю.

– Мой отец курил эту марку.

– А сейчас их делают, я спрашиваю?

– Не знаю. Не видать их что-то.

– Вот именно. И вторая марка табака в вещдоках тоже старая. Значит, независимо от того, курит он или нет, логично предположить, что у него есть хобби – коллекционирование сигарет.

– Сигарет? Кому нужно такое хобби?

– Ну, не только сигарет. Искусственный заменитель сахара, снятый с производства. Возможно, бутылки, банки. А еще нафталин, спички, кукольные волосы. Добавьте сюда же плесень Stachybotrys Chartarum, пыль от Всемирного торгового центра. Вряд ли «5-22» обитает в центре Нью-Йорка. Думаю, он просто годами не занимался уборкой у себя в хлеву. – Угрюмая усмешка. – А совсем недавно мы узнали про другую его коллекцию. Информация! «5-22» одержим собирательством. Таких еще называют барахольщиками.