Диана Бош - Все совпаденья не случайны

– А тут нет! – донесся через некоторое время голос Таисии из комнаты.

– Как это – нет?! – возмутился Лямзин. – Быть такого не может. В любой приличной гостинице всегда есть полотенца. Ты, наверное, плохо посмотрела.

– Вот сам выходи и посмотри хорошо, – обиделась Таисия.

Лямзин натянул на мокрое тело одежду и порысил в комнату проверять внимательность Таисии. Распахнув шкаф, обозрел его девственно чистое нутро, заглянул в шкафчик на антресоли и даже зачем-то полез под кровать. Под кроватью оказалось много пыли, а поверх нее – бумажка от гигиенической прокладки и пара конфетных оберток. Чихнув, Лямзин вылез и, кипя злостью, направился к Лиле.

Хозяйка вышла к нему со сдобной булкой в руке, и он с трудом удержался от ехидного замечания, что, судя по габаритам, она свою норму булок давно уже съела. Но вместо этого только сказал:

– У меня в номере нет полотенец.

В ответ Лиля выкатила бесцветные глаза и, пожав плечами, невозмутимо парировала:

– А что, они там должны быть?

В первое мгновение Лямзин не нашелся, что сказать, но потом пришел в себя и огрызнулся:

– Конечно, я ж с собой чемодан полотенец привез: и для ног, и для лица, и для тела. А еще – кровать, подушку и одеяло притащил.

Лиля закатила глаза, что, видимо, означало у нее крайнюю степень возмущения, но за полотенцами ушла. Получив вожделенный пакет, Лямзин, довольный собой, понесся обратно.

– Вот, – подал он Таисии добычу, – повесь полотенца.

– А почему говоришь во множественном числе? Тут только одно, – удивилась Таисия.

Лямзин побагровел, схватил розовую махрушку и помчался обратно. Краткую лекцию по ведению гостиничного бизнеса Лиля выслушала с видом английской королевы и возразила:

– Да, одно. Но зато большое.

– Но я не один! – вскипел Лямзин. – Мне нужно два комплекта! И, кстати, в приличных местах всегда несколько выдают.

На сей раз хозяйки гостиницы не было подозрительно долго. Настолько, что у Лямзина закралось подозрение, не отправилась ли та стирать. Наконец Лиля все-таки вернулась и раздраженно ткнула ему в руки пакет.

Как вскоре оказалось, на этом общение с Лилей не закончилось. Когда посвежевшая и повеселевшая после купания Таисия собралась привести в порядок платье, выяснилось, что утюга в номере тоже нет.

– Эдик, – растерянно протянула она, – а что же мне теперь делать? Все помялось…

Лямзин заскрипел зубами и снова отправился к Лиле.

– Какие капризные жильцы мне достались, – буркнула та. – Все вам не так, все вам не эдак. Утюг у меня один, так что перегладьте все, что надо, и обратно принесите. Больше не дам.

Нервно хихикая и проклиная Лилю и все частные гостиницы, вместе взятые, Лямзин поднялся в номер.

– Вот. Гладь все подряд и развешивай в шкафу, а то, сказала, больше не даст.

– Да?! – Таисия вздернула одну бровь и поджала губы. – Тогда пусть попробует сначала забрать.

– Но…

– Все, я сказала! – рявкнула Таисия, и Лямзин покорно сел.

Действительно, если в дело пошла бронетехника, то пехоте лучше отдохнуть.

Утро следующего дня встретило ярким солнечным светом, бьющим из-за неплотно прикрытых штор, и телефонной трелью.

– Лямзин, – загудел в трубке голос полковника Планового, – мне тут сорока на хвосте принесла, что ты все-таки отправился в Сочи.

– Глупости говорят, Константин Михалыч, на даче я. Вчера поздно легли, шашлычки жарили.

– Откуда у тебя дача, плейбой? Горазд ты сказки рассказывать.

– Не моя дача, подружкина. Позвать к телефону?

– Короче, так: чтоб в понедельник был на работе. И без опозданий!

– Само собой, – зевнул Лямзин. – Вы, Константин Михалыч, зря паникуете. От такого ценного кадра, как я, не так-то просто избавиться.

– Смотри, я предупредил, – пригрозил Плановой и отключился.

Очень хотелось поспать еще чуть-чуть. Вчерашний ужин затянулся далеко за полночь, и вставать чуть свет было как-то неправильно.

Кому вчера первому в голову пришла мысль отправиться на морскую прогулку, сейчас трудно было сказать, но вечер изрядно затянулся, хотя и вышел на славу. Эдуард с Таисией стояли на палубе, любуясь звездами, и чувствовали себя космическими пиратами. Небо чернотой своей сливалось с морем, корабль медленно плыл среди реальных и отраженных звезд, и казалось, он парит в невесомости. Потом был чудный ужин в ресторане, где пожилой еврей-скрипач играл словно только для них, улыбаясь теплыми карими глазами.

Лямзин с детства любил скрипку, но вот выучиться так и не получилось, о чем он теперь сильно жалел.

– Слышал, в еврейской семье, – сказал он вдруг задумчиво, – когда мальчику в первый раз дают в руки инструмент, обязательно наставляют, что он должен быть только первым. Думаю, это правильно: стремление стать лучшим в том деле, которым занимаешься, должно прививаться с детства. А я вот и музыкой заниматься по глупости не захотел, и ни в чем другом первым не стал.

– А я не думаю, что это верно, – возразила Таисия. – А если человеку по судьбе не дано на скрипке играть? Может быть, ему лобзиком больше нравится выпиливать.

– Пусть будет лобзик. Но когда стремление добиваться совершенства в любом деле заложено воспитанием, выпиливать лобзиком он будет лучше всех, и работа станет настоящим творчеством.

– Э, тебя что-то не в ту степь понесло, дружище, – потрепала его по плечу Таисия. – Мы сюда веселиться пришли, а не судьбу оплакивать.

– Да, ты права, – кисло согласился Лямзин, – тем более что не я один хожу не обилеченным на экспресс под названием «Предназначение». Вокруг полно людей, которые занимаются не своим делом. Короче, пошли танцевать.

Он подхватил Таисию и закружил в быстром танце…

Но мало того, что вечеринка затянулась далеко за полночь, так еще и по возвращении в гостиницу они уткнулись в наглухо закрытые ворота. Бронированная массивная калитка была заперта изнутри на задвижку, а звонок, естественно, не работал. Таисия попыталась стукнуть, но звук получился такой тихий, будто бы она ткнула в каменную стену пальцем.

– Зря только костяшки пальцев отбила, – недовольно пробурчала она, потирая руку.

– Лиля отомстила за утюг, – нетрезво хихикнул Лямзин.

– Может, чем-нибудь потяжелее, камнем, к примеру, стукнуть? – спросила Тая, озираясь по сторонам в поисках подходящего предмета.

– Вот за что я не люблю Сочи, так это за куркульство. Мало того, что все общие дворы поделили частными заборчиками, так еще и гостиницы на ночь на щеколду закрывают. Мещане.

Таисия начала впадать в легкую панику.

– Не ночевать же нам под забором? – заскулила она.

– Не боись, – пообещал Лямзин.

Он разбежался, собираясь перепрыгнуть, но сил не рассчитал и только повис на заборе, зацепившись за верх руками. Таисия хихикнула: