Лин Гамильтон - Оркнейский свиток

Самобичевание из-за замка усиливало мое убеждение в том, что Блэр не был убийцей. Я всем говорила, что в этом деле слишком много совпадений. Я была убеждена, что существование двух секретеров — ключевой момент для понимания того, что произошло на самом деле. Но какого-либо серьезного основания для подобных мыслей не было, и это еще больше меня расстраивало.

Кое-кто продолжал меня подбадривать, остальные просто избегали общения. Но меня это даже не обижало. Эта тема действовала мне на нервы. Если кто-то произносил вслух слово «замок» или даже просто рифмующееся с ним слово, например «шок», или заводил разговор о Шотландии, или мебели, чего довольно трудно избежать, когда продаешь антиквариат, или, упаси боже, звучало слово «подделка», я тут же разражалась небольшой тирадой. Я объявила Клайву и Мойре, что было два секретера, и несмотря на то, что они восприняли эту мысль с энтузиазмом, я понимала: они считают, что я просто пытаюсь объяснить свою ошибку, и от этого мне становилось еще хуже. Клайв продолжал вести себя обходительно и мило, что было непереносимой ситуацией. Мойра попыталась пару раз почитать мне нотации.

— Самоуважение не измеряется количеством правильно оцененного антиквариата, — нараспев произнесла она. Я не стала ей возражать, что нехватка самоуважения может измеряться тем, сколько надо совершить ошибок, в результате которых убивают человека.

Меня сильно удивило, что все произошедшее не сказалось на нашем бизнесе. Напротив, дела шли как нельзя лучше. И все благодаря Дезмонду Крейну, который, как и Блэр, тоже, видимо, хотел купить секретер. Вскоре после того, как Блэру было выдвинуто обвинение, Дэз, который был покупателем совсем другого уровня, несмотря на то что он и приобретал у нас время от времени какую-нибудь вещицу, зашел как-то к нам в магазин, огляделся и предложил мне обставить дом его дочери, Тиффани.

— Я купил ей небольшой домик по случаю окончания университета, — сказал он. Под словом «небольшой», как я узнала вскоре, он имел в виду площадь в две тысячи квадратных метров, что было больше, чем мой дом. — Она любит антиквариат, в отличие от моего сына, который даже не смотрит на вещи, созданные до 2000 года, — сказал он. — У нее нет мебели, во время учебы она жила дома. Может, приедете и взглянете на дом?

— С удовольствием, мистер Крейн, — ответила я. — Но вы же знаете, что я замешана в том деле с Блэром и Тревором Уайли.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Уверен, вы не виноваты, — сказал он. — И пожалуйста, зовите меня Дэз. — Я подумала, что он может позволить себе подобное великодушие, поскольку его главный соперник во всех важных и прибыльных судебных процессах был не удел. — Давайте встретимся в доме. Хочу устроить дочери сюрприз. Через четыре недели она вернется с летней стажировки. Уложитесь?

Конечно, уложусь. К тому же это была большая удача. Да еще Клайв выполнял большую часть работы. Я только находила антиквариат, а он действовал дальше как дизайнер. Тиффани унаследовала фарфор своей бабушки, который, по словам ее матери, Леанны Пьяницы, Тиффани очень любила, и Клайв подобрал цвет стен и деталей, соответствующий оттенкам фарфора. Мы обшарили наши торговые залы и склад в поисках мебели и ковров, столового серебра и картин для стен. То, чего у нас не было, я находила на аукционах. Мы с Клайвом были там вместе, когда Дэз и Леанна, от которой попахивало выпивкой, привезли Тиффани. Тиффани очень понравился интерьер, и мы вручили ей ключи. Тиффани плакала, Дэз и Леанна плакали, я тоже была готова разрыдаться, но от облегчения. Даже брат Тиффани, Картер, — Клайв говорил, что настоящее имя Картера — Картье и что их с сестрой назвали в честь тех мест, где их родители любили делать покупки — спросил, не могла бы я украсить каким-нибудь антиквариатом его современную обстановку. Я ответила, что это возможно, и он купил у нас огромный искусно украшенный шкаф для своей стереосистемы и еще один — для кухни. Вскоре нашими клиентами стали те, кому нас рекомендовал Дэз.

— Из-за Дэза у нас появилась одна небольшая проблема, — сказал Клайв.

— Кончился товар? — спросила я.

— Именно, — сказал он. — Вообще-то, это приятная проблема, но у нас не будет ассортимента под Рождество, а это плохо. Это странное время года, когда все начинают бегать по магазинам в последнюю минуту, и тем самым будут вынуждены потратить дикое количество денег в «Макклинток и Суэйн», может пройти для нас впустую, если нам будет нечего продавать. Азиатских товаров у нас хватает, но Крейн со своими друзьями и родственниками подчистил всю нашу европейскую коллекцию. Я был на складе, он практически пуст.

— Расслабься, сейчас ведь только август, — успокоила я. — Я напишу по электронной почте нашим закупщикам и агентам в Европе и отправлюсь туда на следующей неделе, если детектив Синг, конечно, выпустит меня из страны. Если я поеду прямо сейчас, у нас будет куча времени, чтобы привезти товар.

— А ты потянешь эту внеплановую поездку? — сказал он. — Тебе ведь пришлось взять на себя дополнительные обязанности, пока Мойра проходила курс химии.

— Мне не трудно, — ответила я. — Я отпишу нашим агентам в Италии и Франции, а возможно, и в Ирландии и посмотрю, что они смогут нам предложить за такой короткий срок. Отправлюсь сразу же, как получу ответ.

— Лара, вынужден признать, — сказал Клайв. — Я думал, что мы обречены, но тебе удалось выпутаться из этой ситуации.

— Ну да, — сказала я. Дело было в том, что, несмотря на то что публично меня реабилитировали, я все равно чувствовала себя словно грязью облитой. Мне бы пошло на пользу провести пару недель вдали от дома.

На этом все могло бы и закончиться, не познакомься я прежде с Уиллоу Лорье, последней подружкой Тревора. Мы встретились на той злополучной вечеринке, устроенной Блэром-Мультимиллиардером, а еще я мельком видела ее на похоронах Тревора, но тогда мы перебросились лишь парой слов, однако мне удалось познакомиться с ней поближе, когда однажды теплой августовской ночью, где-то после полуночи, я увидела, как она шмыгнула в переулок неподалеку от бывшего магазина Тревора.

В тот день я засиделась на работе допоздна, готовясь к поездке в Европу, и когда, закрыв магазин, я направилась к машине, то увидела Уиллоу. Если ей хотелось остаться незамеченной, то у нее это не слишком хорошо получалось: пару минут она стояла под уличным фонарем, воровато озираясь по сторонам, после чего метнулась в переулок. Несколько минут спустя тусклый свет, больше похожий на свет карманного фонарика, блеснув в витрине, замаячил внутри магазина.

Из магазина можно было выйти через заднюю дверь, ведущую в переулок, по которому вы попадали на улицу или через входную дверь, которая выходила на ту же улицу. Я перешла через дорогу, устроила наблюдательный пункт возле каменной стены и принялась ждать.