Марина Рощина - Суд Джульетты

«Как же ей, бедной, несладко живется, если она решилась пооткровенничать со мной, — думала Аня, уходя все дальше и дальше от царской половины. И вдруг поняла, как сильно соскучилась по маме. — Сегодня же позвоню домой!»

Олег Савченко, по счастью, оказался на месте и занимался довольно странным делом: перед ним были разложены склеенные из картона макеты различных геометрических фигур — параллелепипед, куб, призма, конус, которые он внимательно рассматривал, время от времени менял местами, ставил друг на друга, причем вид у него был точь-в-точь как у Пифагора, занятого разрешением увлекательной задачи.

— Ты что делаешь? — удивленно поинтересовалась Аня.

— Не видишь? В кубики играю, — хмыкнул Олег. — Чего в дверях стоишь? Заходи, располагайся.

— Накурено у тебя, — недовольно поморщилась девушка. — Можно я окно открою?

— Валяй, — разрешил Олег. — Сам мучаюсь. Я-то не курю, зато сосед по комнате, — он кивнул в сторону пустого стола у окна, — дымит по-черному. Хоть самому начинай, чтоб не так противно было.

Аня по-хозяйски забралась на подоконник, открыла настежь форточку и расположилась на столе отсутствующего коллеги Савченко — это был единственный предмет меблировки, не заваленный папками, книгами, распечатками таблиц и графиков, а также прайсами, рекламными буклетами и прочей офисной макулатурой.

— Да, вот так, я думаю, будет правильно. — Олег в последний раз установил призму на кубик и остался доволен полученной конструкцией. Затем взглянул на недоумевающую журналистку: — Мы готовим в производство новый сорт сметаны «Славянская домашняя», а это будет упаковка для нее. По форме напоминает домик, и наши художники размалюют ее под деревенскую хатку. А что, дешево и эффектно.

Анна в очередной раз убедилась, насколько отличается реальный Олег Савченко от образа, нарисованного Таней Мирошниковой во время их первой встречи в кафе. Олег был кем угодно, но только не серой, заурядной личностью без капли фантазии.

— А у тебя как дела? — поинтересовался Олег. — Продвигается расследование?

— Туго, — вздохнула Аня. — Но первые подозреваемые у меня уже есть. Хотя найти их было, честно говоря, нелегко. Этот ваш «молочный Билл Гейтс» — ну просто сказочный персонаж. Рыцарь без страха и упрека, и придраться к нему ни с какой стороны невозможно. Все газеты наперебой восхищаются его экономической гениальностью, его благотворительной деятельностью, и даже конкуренты утверждают, что Виталий Мирошников им просто жизненно необходим, так как указывает новые ориентиры в бизнесе. Конечно, я допускаю, что восторженный тон газетных статей прямо пропорционален количеству рекламных площадей, купленных «ВитаМиром» в этих изданиях, но, как говорится, дыма без огня не бывает. Это удивительно, но я не услышала и не прочитала ни одного дурного мнения о вашем президенте. Поэтому мои подозреваемые — добыча на безрыбье.

— Короче, Старцева. Не тяни резину. Кто они?

— Денис Круглов и… — девушка виновато посмотрела на Олега, — и принцесса Ди.

— Любопытно, — усмехнулся Савченко. — Ну и по каким же признакам они угодили во враги Мирошникова?

Аня, обрадованная тем, что Савченко не вытурил ее после бессовестного обвинения его возлюбленной, выложила все подчистую, забыв, что не имеет права разглашать добытую информацию без разрешения работодательницы. Впрочем, история о побоище в офисе была Олегу и так хорошо известна.

— Чушь, — безапелляционно заявил он, выслушав Анины аргументы. — Круглов пьяница, наркоман, дебошир, кто угодно, но только не убийца. Даже если предположить, что он настолько разъярился, что захотел убить Виталю, то сделал бы это каким-нибудь хулиганским способом — ткнул ножом в подъезде или кирпичом бы пристукнул. Замыслить и исполнить такое тонкое и сложное преступление ему не по плечу. Тут не хватает, — Олег постучал по лбу, — да и терпение бы лопнуло целый год выжидать.

— А почему Мирошников не дал ему денег? — гнула свое Аня. — Мог бы и помочь другу детства.

— Не дал, и правильно сделал, — отрезал Олег. — С какой радости? Дать в долг Круглову все равно что подарить, он бы в жизни их не отдал. Он и так отлично обставился — и долг ему простили, и женой выгодной обзавелся. А главное, сумел осуществить свою детскую мечту — догнать и перегнать Мирошникова. Во всяком случае, джип у него сейчас точь-в-точь как у Виталика.

Олег решительно вычеркнул Круглова из списка подозреваемых. Но Аня не торопилась сделать то же самое. Пусть побудет, как говорится, много — не мало.

— Ну а Динка чем Мирошникову не угодила? — наивно спросил Олег, чем окончательно поставил девушку в тупик.

— Ну, они же это… Он же… Диана с ним, а он ее… — У журналистки наступил словесный ступор, причем впервые за двадцать два года ее жизни.

— Ах, ну да, Мирошников ее бросил и увлекся Настей. Совсем забыл, — извиняющимся тоном произнес Олег. — Это, конечно, причина. Но только не для Динки.

Узнать, почему Диане слабо отравить соперницу, начинающей репортерше не удалось. Цокая каблучками, в кабинет вошла девушка, одеждой и манерами напоминающая бортпроводницу, и подала Олегу какой-то документ. Тот молча расписался в получении, и курьерша поцокала дальше.

— Оказывается, с тобой опасно иметь дело. — Олег ткнул пальцем в только что полученную бумажку. — На, полюбуйся. И не забудь сделать копию, будешь потом внучатам показывать.

Бумажка и вправду оказалась прелюбопытнейшей. За те пятнадцать минут, что Аня провела в гостях у Олега, мирошниковская канцелярия умудрилась произвести на свет и размножить приказ «О правилах поведения сотрудников компании в особых условиях и о дополнительных мерах информационной безопасности». Один из пунктов замечательного документа гласил:

«Всем без исключения сотрудникам компании запрещается вступать в какие-либо контакты с журналисткой газеты «Репортер» Старцевой А.С. Несанкционированные контакты с вышеуказанной журналисткой и передача ей какой-либо информации, в том числе не имеющей прямого отношения к делам компании, приравнивается к промышленному шпионажу и влечет за собой незамедлительное увольнение и привлечение к ответственности вплоть до уголовной».

— Оперативно, — не могла не признать Аня. Если в «ВитаМире» все работают с такой скоростью, то нечего удивляться, что никто из конкурентов не может за ними угнаться. — Только давай сделаем вид, будто приказ немного задержался в пути. Ты обещал мне сказать, почему у Дианы нет причин ненавидеть Мирошникова. — Аня постаралась по возможности смягчить формулировку.

Попытка номер два узнать правду с треском провалилась. Легкая на помине Диана Каширская собственной персоной нарисовалась в дверях. Можно было, конечно, прямо сейчас выяснить все вопросы, не обращаясь к помощи посредников, но манекенщица не дала Ане и рта раскрыть.