Вячеслав Барковский - Русский транзит 2

— А где Крестовский? — спросила она, растерянно улыбаясь.

— Два часа назад был здесь живой и невредимый.

— Фу-у! — Оксана Николаевна облегченно выдохнула и опустилась на стул рядом с Пашей.

— Ксюша, какая вы красивая! — сказал Паша, невольно залюбовавшись ее бледным лицом с утончившимися от усталости и страданий чертами и большими печальными глазами.

— А я уже об этом забыла, — сказала она просто. — А где он сейчас?

— Жду. Должен прийти сюда… Ко мне ведь следователь ходит, все хочет по душам побеседовать: кто я да что. «Пушку» у меня забрал. Хорошо еще, ничего другого у меня не оказалось: ни документов, ни записной книжки. Паспорт мой — у Николая Николаевича остался. Надо что-то решать…

— Девушка, я же вам запретила беседовать с больным! Выходите отсюда! — В палату вошла рассерженная медсестра.

Оксана Николаевна ласково положила свою ладонь с длинными красивыми пальцами на волосатую руку Паши Колпинского и, улыбнувшись ему, вышла из палаты.

Стремительно идя по коридору к выходу, Ксюша посмотрела в окно и замерла. Внизу под окнами она увидела трех мужчин в черных кожаных куртках. По крайней мере один из них был знаком Ксюше: тот самый здоровенный бандит, в которого она стреляла с дрезины. Был там и старик, вероятно, Николай Николаевич, о котором говорил Паша. Третьего, маленького, Ксюша прежде не видела. Бандиты что-то спрашивали у санитарки со стопкой белья под мышкой. Санитарка кивала головой, потом указала рукой на их этаж и ушла.

Все трое одновременно посмотрели на окна, за одним из которых стояла Ксюша. Она отпрянула от окна и, подойдя к нему уже сбоку, осторожно поглядела вниз. Бандиты не вошли в здание с главного входа, а отправились куда-то во двор, очевидно надеясь проникнуть в больницу с черного хода.

У Ксюши было всего несколько минут, чтобы хоть что-то предпринять для спасения Паши.

Маконец-то отрешившийся от состояния унылого бездействия и мертвого покоя Счастливчик, как всегда энергичный и отмобилизованный на какой-то отчаянный поступок, сидел в «Белогвардейце» за крайним столиком с черноусым, Фантомасом и двумя его приятелями.

Продолжая успешно разыгрывать перед ними роль сверхсекретного агента ФСК, пытающегося сорвать чьи-то злодейские замыслы, он вполголоса излагал слушателям суть предстоящей операции. Необходимо было срочно решить два вопроса: во-первых, извлечь из больницы раненого товарища, на которого имели большой зуб злодеи, а во-вторых, сегодня же вылететь в Питер. Почему? Да потому, что все еще только начинается, что путь, по которому они рели свою оперативную работу, оказался тупиковым. Диверсия, направленная против страны, пока еще, к счастью, не осуществлена злодеями, и все нити этого заговора против человечества ведут в Питерский порт.

— Надо спешить. Действовать надо сегодня же, прямо сейчас. В первую очередь надо нам вызволить из больницы раненого товарища. Там был следователь, поэтому забрать его оттуда официальным путем нам не удастся. Думаю, в больнице есть кто-нибудь из милиции, кто приглядывает за ним.

— Вряд ли! — сказал черноусый.

— Ошибаетесь, там обязательно кто-нибудь дежурит. Но все равно это мы сейчас же провернем без шума. А дальше… Дальше есть одно обстоятельство. Надо лететь в Питер, но воспользоваться официальными путями — милицией, местной службой контрразведки — для того, чтобы попасть на самолет, нам бы не хотелось. Есть основания предполагать, что в них действуют люди, купленные или завербованные и, увы, работающие не на нас, вдохновенно врал Счастливчик. — Нужны неофициальные каналы. Вы спросите: какие? Об этом как раз я и хотел бы спросить вас. Но учтите, документов — тех, которые мы могли бы предъявить, скажем, в аэропорту и не раскрыть себя при этом, — у нас нет. Да, думаю, и на самолет на неделю, а то и на две вперед билетов нет. Все же время отпусков. Что бы вы могли предложить?

— А если гнать на моей тачке без остановки? — спросил черноусый.

— Все равно не успеем. Нужен самолет.

— Самолет?

— Да. Фантомас, эти ребята надежны? — спросил Счастливчик кроткого двухметрового, решительно указывая на молчаливо и робко жавшихся к своему проглотившему аршин атаману дюжих казачков.

— Надежны, — нерешительно сказал Фанто-мас и посмотрел на своих напряженно замерших товарищей.

— А ты сможешь достать АКМ? — Счастливчик заглянул прямо в глаза Фантомасу.

— Чего???

— Автомат, говорю, достанешь?

Дождавшись, когда медсестра вошла в одну из палат, Ксюша, до этого момента прятавшаяся в одном из стенных проемов, проскользнула в реанимацию.

— Павлик, — зашептала она, вплотную приблизив лицо к раненому, который уже спал, — Павлик, просыпайтесь! — она потеребила его за плечо и раненый, застонав, открыл глаза. — Сюда идут бандиты. Один из них здоровый, который гнался за нами в лесу, второй — ваш противный старик. Третьего, маленького, я не знаю.

— Кореец…

— Надо позвать на помощь персонал! — сказала Ксюша и собралась выскочить в коридор, но Паша рукой задержал ее.

— Не надо. Не поможет. У них ведь оружие. Они и персонал перебьют, если те встанут у них на пути…

— А что же делать???

Паша молчал. Оксана Николаевна почувствовала, что теряет под ногами почву. Сюда, в палату, теперь направлялись трое бандитов с намерением убить Пашу и ее, если она им только попадется в руки…

В углу реанимационной палаты, уставленной медицинской аппаратурой и капельницами, стояла каталка. Каталка! Теперь вся надежда была на Ксюшу.

Она решительно выдернула иглу из Пашиной руки и отставила капельницу.

— Надо перебраться на каталку. Сможешь?

— Давай ее поближе. — Паша сразу понял замысел девушки. Попробую.

Опасливо косясь на дверь и ожидая, что в любую минуту в палату может войти разгневанная медсестра или ворваться бандиты, Ксюша толкнула каталку к Пашиному одру и помогла ему на нее перебраться.

— Жаль, шапочки только нет! — сказала она. — Без шапочки я не похожа на медсестру!

— Вот простыня: оторви кусок от нее и повяжи себе словно косынку, взволнованно сказал Ксюше Паша Колпинский, даже не заметив, как они перешли на «ты».

Оксана Николаевна оторвала кусок простыни и туго до самых глаз повязала себе голову. Потом она скинула с плеч халат, сняла с себя Пашину куртку и, сунув ее Паше под одеяло, надела халат и застегнула его на все пуговицы. После этого Ксюша подбежала к двери и выглянула в коридор.

Коридор был пуст: только где-то в дальнем его конце была открыта дверь в процедурную, и кто-то громко говорил по телефону.

— Скорее, — сильно волнуясь, прошептала Ксюша и вытолкнула каталку в коридор.

— Ну, сынки, только тихо. Павлушка в реанимации, на втором этаже. Действуем быстро, без шума и бежим в гостиницу, за товарищами нашими и билетами — Витенька должен принести их, а оттуда в аэропорт: скоро регистрация начнется. Вот, сынки, я бритовку в магазинчике приобрел. С бритовкой хорошо. Правда, Лелик? — И старый, сузив глаза, со зловещей улыбкой посмотрел на вдруг побледневшего «акробата».